[Аниме это жизнь]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [Аниме это жизнь] » Блич » Гриммоджоу/Орихиме


Гриммоджоу/Орихиме

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Фанфики по пейрингу Гриммоджоу/Орихиме

увеличить

0

2

От автора: Я люблю этот пейринг, но о сообществе, почему-то, не догадался) Пишу я фик, хочу поделиться...
Фендом: Bleach
Название: "Мои чувства у тебя в груди"
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст, хентай (в будущем)
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем, кто автор и бета)
Предупреждение: частичный ООС

Глава 1. Нянька.

«В нашем мире все живое тяготеет к себе подобному, даже цветы, клонясь под ветром, смешиваются с другими цветами, лебедю знакомы все лебеди - и только люди замыкаются в одиночестве»
Антуан де Сент-Экзюпери

Орихиме сидела на диване и смотрела в окно. Если бы не решетки, разрезающие месяц на дольки, – никому бы и в голову бы не пришло, что она заперта здесь словно в тюрьме. Серое небо, безжизненная луна и убивающая тишь. Всегда ли это место было таким темным и пустым? Слово «пустым» обдало Орихиме волной ужаса. Ее комната тоже была пустой… Здание, его обитатели, небо, луна и местность – все было мёртвым, пустым, безжизненным. Совсем не так, как в обществе душ. Там были Садо-кун, Исида-кун… и Куросаки… Единственным, с кем она попрощалась, был Ичиго. Даже не попрощалась, а просто посмотрела на него. Она помнит те слезы, которые обжигали ее лицо тогда. Ей даже казалось, что следы до сих пор горят на щеках… Снова хотелось плакать. А может, если Ичиго не любит ее – это хорошо, что она пожертвовала собой? Но даже быть с ним просто… было…. Слезы текли, текли и текли дальше, срываясь огнём вниз. Грудь разрывало от боли. Она задыхалась от них, от своих слез. Неужели это кара за надежду полюбить? Кара за то, что она завидовала Рукии? Орихиме ничего не видела перед собой – перед глазами все плыло. Когда любят двое – это ведь и есть любовь! Почему же, когда любит один – это так ужасно? Орихиме пыталась взять себя в руки, но у нее никак не получалось. Который день эти мысли посещали, грызли, убивали ее изнутри, разбивая уже и так разбитое сердце? А горячие слезы, свидетельство ее боли, они лились из ее глаз. Ей хотелось кричать, но кому будет дело до ее крика? Она пожертвовала собой, чтобы он и ее друзья могли жить. Но цена слишком велика. Если бы только Куросаки любил ее…. Она всегда мешалась. Почему она никогда не могла помочь друзьям и тому, кого так любит? Нет, лучше было уйти. Все будут в безопасности. Они будут жить. А она…

Дверь бесшумно отворилась, и арранкар вошел в комнату. Его лицо было настолько отрешённым, что казалось, будто это маска. Маска на маске…

Ее смотрителем и единственным, кто заходил к ней, был Улькиорра, всегда называвший ее только «женщиной». Ни сочувствия. Ни капли эмоций. Что могло сделать его столь безразличным? Почему он такой? Орихиме лишь раздражает его….
Даже имя ее не произносил. Но Орихиме передернуло, когда она вспомнила, как ее имя звучало из уст Айзена. «Тогда лучше женщина. В этом Улькиорра не просчитался.… Но ведь все равно обидно…». Мрачные мысли не покидали девушку. Она перестала плакать, но все же продолжала судорожно ловить ртом воздух.
- Что с тобой, женщина? – спросил он скорее из обязанности знать ее физическое, а отнюдь не моральное, состояние.
- Ничего, – Орихиме вытерла рукавом слезы и попыталась успокоить громко стучащее в груди сердце.
- Мне нужно это знать,- начал он. Что было с ней не так?
- Тебе не понять… - тихо прошептала девушка, с тоской посмотрев на решетки окна.
- Ты задыхаешься. Это видно по твоему сбивчивому дыханию, - Улькиорра неотрывно наблюдал за пленницей, и чуть помедлив, отошёл в сторону, жестом приказав слуге вкатить тележку, - Ты ведь помнишь уговор – оставаться живой и полезной Айзену-сама является одной из твоих обязанностей.
«Нет, он не сможет понять…»
- А теперь ешь, – приказал Улькиорра. Его глаза впивались в нее, и даже не глядя, Орихиме чувствовала то, как он на нее смотрел.
Орихиме взяла тарелку и ложку. Это был суп… Но есть совсем не хотелось.
- Ешь. Не заставляй меня кормить тебя насильно, женщина, - сказал он.
Орихиме медленно зачерпнула бульон и поднесла ко рту. Вкус бульона был тоже никаким…
Улькиорра наблюдал, как она не спеша ест. Женщина… С ней много хлопот. Слишком много.
Орихиме положила опустошенную тарелку на тележку. Улькиорру это вполне удовлетворило. Но тут он заметил каплю на ее щеке и, взяв салфеткой, протер ее. Орихиме от удивленно посмотрела в его глубокие и изумрудные глаза… но сразу же отвела взгляд.
- Почему ты отвела взгляд, женщина? – вдруг спросил Улькиорра.
- Не знаю… Твои глаза… Твой взгляд… Он тяжелый… - неуверенно произнесла она.
- Я не знаю, что у тебя на уме, так что смотри мне в глаза. – Приказал он ей опять.
Орихиме лишь повернула голову в сторону.
- Ты раздражаешь меня… - Улькиорра подошел и схватил ее за подбородок. Теперь она смотрела на него. Отчего-то ему захотелось заглянуть в ее глаза…
Орихиме дернулась – она почувствовала, как его холодный взгляд начал проникать в нее. Только не туда, только не туда, где так больно…
- Нет!.. – Орихиме оторвала его руку от своего лица и отвернулась, тяжело дыша. Неужели ему доставляло удовольствие мучить ее, заставлять, презирать ее?
Улькиорра молча посмотрел на девушку. Спустя секунду он повернулся и зашагал прочь из ее покоев.
Плечи Иноэ задрожали. Она здесь одна… абсолютно одна…
Как только она перестала слышать его шаги, её начало тошнить. Еда плохо усваивалась. И факт того, что он держал ее лицо вот так… От этого Орихиме выворачивало наизнанку. Куросаки-кун….
Улькиорра так и не понял, что же с ней. Это не мог быть шок оттого, что она находится в Хуэко Мундо. Ведь она уже привыкла. Тогда что? Все время создает себе и другим проблемы. Улькиорра вдруг пошатнулся. Неужели с ним что-то могло случиться? Как? Ее глаза… он еще никогда не попадал в такую затягивающую воронку чувств. Хаотичные волнения, переживания и эмоции с вихрем утягивали его… Нет, лучше не смотреть в ее глаза. Что-то в них не так. Может быть, это особое умение этой женщины? И она применила это против него? Но ведь она не предприняла никаких дальнейших атак…. Улькиорра продолжил шагать дальше. Здесь, в открытых и пустых коридорах его шаги отдавались гулким эхом. Но у нее в комнате, на ковре они были бесшумными. Странно, но, оказываясь у нее в комнате, Шиффер чувствовал, что попадает в другой мир. Будто не в Хуэко Мундо совсем… Внезапно арранкар резко остановился, почувствовав постороннего. Не оборачиваясь, спросил:
- Что тебе нужно, Халлибел?
- Ты нужен Айзену, - сказав это, блондинка повернулась и ушла. Улькиорра все равно направлялся к Айзену. Он продолжил идти и прислушиваться к своим шагам.

Гриммджоу вошел, хмурясь. Айзен с его неизменной улыбкой и невозмутимой самоуверенностью ожидал его.
«Проклятье, зачем я понадобился этому идиоту. У него есть Улькиорра, его мальчик на побегушках! Ему мало?.. Проклятый шинигами…» - ругался про себя Гриммджоу. По дороге он видел Халлибел, которая шла куда-то не торопясь прямо из комнаты Айзена.
- Гриммджоу, приветствую тебя! – улыбнулся Айзен.
«Да уж,- подумал Гриммджоу – Только твои холодные и хитрые глаза на меня смотрят!»
- Давай-ка сразу к делу. Что от меня нужно? Разве Улькиорру уже так загрузили с той рыжей? – недовольно спросил Гриммджоу.
- Ты не знаешь, но тема почти касается того, о чем ты сейчас говорил, - усмехнулся Айзен – Я отправляю Улькиорру на одно задание, как раз сейчас Халлибел ищет его, чтобы он пришел сюда. Задание это пустяшное, не требующее особой драчливости, иначе бы я послал тебя; скорее уравновешенности, как у Улькиорры. Для тебя есть задание в его отсутствие.
- Какое?! – Гриммджоу все это бесило все больше. – Я тебе не замена этому молчуну.
- Ты будешь следить за Орихиме, вместо него, всего-то! – Айзен улыбался так, будто для Гриммджоу это развлечение.
- Что за чушь ты несешь! Я для девок не сиделка! – вспылил Гримм.
- Гриммджо, я понимаю, но это только на время. Тем более, ты ей обязан, помнишь? – Айзен стер улыбку с лица. Выражение сразу же стало холодным, приказывающим. Голос все еще оставался не в угрожающем тоне.
Гриммджоу помнил, как Орихиме восстановила ему руку. Если бы не она – он был самым жалким арранкаром Эспады. Но это жуткое унижение… Вместо чего-то стоящего – сидеть и следить за этой девчонкой. Если она так нужна Айзену – пусть он сам и будет ей надзирателем.
Открылись двери.
- А, вот и ты, Улькиорра. Ты как раз вовремя. У меня для тебя новое задание, а заботу об Орихиме мы доверим Гриммджоу до твоего возвращения, - вновь улыбнулся Айзен.
- Вы уверены, Айзен-сама? – вдруг спросил Улькиорра.
Гриммджоу раскрыл глаза от удивления: неужели Шиффер сомневается в приказах и решениях Айзена?! Всего на секунду, даже на полсекунды, Улькиорра нахмурился. Это уже что-то!.. Значит, нянчиться с этой рыжей для него что-то значит.
- В смысле, Улькиорра?.. – Айзен тоже удивился.
«Действительно…» - про себя подумал Улькиорра.
- Гриммджоу не тот, кому можно поручить эту женщину, - уже невозмутимо ответил Кватра, - Он скорее убьет ее, чем сбережет.
Показалось ли Гриммджо или Улькиорра подчеркнул «эту», когда говорил об Орихиме? Тогда можно насолить этому подхалиму Айзена… Видимо какой-то интерес она для него представляет. Да и для того рыжего… Что же, почему не отомстить им обоим – поиграв с ней?
- Кхе, я берусь за это дело. И смогу следить за этой куколкой, пожалуй, даже лучше, чем Улькиорра, - оскалился Гриммджоу. Возможно, из этого выйдет что-нибудь интересное….
Четвёрка вдруг почувствовал нарастающее раздражение. «Да что это такое! Держи себя в руках…»
- Вот и прекрасно! Улькиорра, с твоей стороны возражения есть? – спросил Айзен, пристально вглядываясь в арранкара.
- Нет, Айзен-сама. – ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна капли сомнения не было в зеленых глазах.
- Замечательно. Гриммджоу, где комната Орихиме ты знаешь, ты свободен. Улькиорра, останься, я объясню тебе твое задание.
Гриммджоу ушел, радуясь, что смог насолить Шифферу, и что сможет сделать это еще.
После некоторых объяснений, Улькиорра вышел.
Спустя секунду появился вездесущий Гин.
- Хооо, Вы молодцы, что сыграли на гордости Гриммджоу.
- Я знаю, Гин. Но реакция Улькиорры была немного не та, но, наверно, мне показалось. С этим заданием лучше всех справиться только Улькиорра, ведь добыча информации – это опасное занятие… - вздохнул Айзен.
- А вы уверены, что Гриммджоу справится? – почесал голову Гин, - Как никак, женщины хрупкие создания…
- Я думаю, что после Улькиорры Орихиме нужен живой собеседник. Он импульсивен, горяч, безумно эмоционален – идеальная нянька. Да и он по сравнению с остальными постоянно бездельничает. Должна же быть от него польза Эспаде, я прав?
- Да, стопроцентно правы, Айзен-сама.
- А теперь, когда мы уладили все это, я был бы не против выпить чаю… - Айзен довольно потянулся.

Джаггерджек дошёл до комнаты своей временной подопечной. «Ну, и когда там кормить этого хомячка?» - почесал он в затылке. «Аааа, хрен с ним! Если захочет есть – отведу на кухню, пусть сама готовит. Сейчас мы посмотрим, как Улькиорра за ней ухаживал…» Рукой Гриммджоу отворил дверь и практически ворвался в комнату.
Орихиме вздрогнула. Она вдруг подумала, что неужели Улькиорра после сегодняшнего разозлился?.. Но это был Гриммджоу – тот самый арранкар, которому она восстановила руку…
- А… - удивленно посмотрела Орихиме на него.
- Зеленоглазка на задании, теперь твоя нянька я! Либо ты со мной дружишь и доживешь до его возвращения, или ты труп. Ясно? – Гримм взглянул на нее прямо.
- Если только не будешь насильно кормить – то все будет хорошо… - согласилась Орихиме. На самом деле она была почти что в ужасе. Ведь именно из-за нее пришлось сражаться Ичиго… Но из-за столь смутившей ее ситуации она это не почувствовала.
- Э, а он тебя насильно кормил? –спросил Гриммджо.
- Да. Постоянно. Я скоро растолстею. И стану настолько толстой, что Айзен меня отпустит… А как только похудею у себя дома – снова меня заставит вернуться… - вздохнула Орихиме.
Гримм усмехнулся.
- Ты сейчас-то есть хочешь? Я тут подумал, что готовить тебе еду слишком хлопотно, так что есть сама готовить будешь, поняла? – он встал и потянулся.
- Я согласна. Сейчас есть… нет, я только недавно поела… - Орихиме.
Орихиме прикрыла рукой рот. Только бы опять не стошнило..
- Эй, чего там с тобой? – спросил Гриммджо – Тошнит? Минуточку… Неужели ты переспала с Улькиоррой и от него залетела?..
- Нет! – в ужасе крикнула Орихиме. «Может быть, Улькиорра был не так уж и плох роли тюремщика?..»
- Тогда от чего?.. Или я тебе противен? – Гриммджоу подошел к ней. Орихиме начала пятиться к стенке. Гриммджоу приближался. Он еще в первый раз увидев ее отметил, что она была очень даже ничего – с неплохими формами и манящей фигурой… Орихиме поймала его взгляд – он смотрел на нее уже не с простым интересом, в его взгляде было нечто звериное…
- Что же ты убегаешь от меня… Орихиме? Или ты ждешь, что тебя спасет Куросаки?.. Признаться, я его тоже жду. Я хочу сразиться с ним. И благодаря тебе, я смогу сделать это. Я согласился на это глупое предложение Айзена только из долга тебе. Но мне нужно кое-что взамен. Мы ведь не хотим, чтобы нам стало скучно, верно?.. Ты очень симпатичная. Даже красивая.. Я удивлен, что этот дурак Куросаки не обратил на тебя внимания.. – Гриммджо подошел уже совсем вплотную. Позади Орихиме была только стена. Только бы не…
Но при упоминании об Ичиго Орихиме вдруг замерла и она забыла о надвигающей опасности.
- Куросаки…кун… - тихо прошептала она. Слеза скользнула по ее щеке. И градом полились остальные.
- Вот оно что… Тоскуешь по тому, кого любишь. Видно, ты сюда пришла ради него – небось, этот придурок, Айзен, пригрозил убить их… - остановился Гриммджоу.
Орихиме упала на колени и не могла перестать плакать.
- Мне не то, чтобы все равно… но твои слезы навряд ли меня тронут. Небось, ты уже наплакалась при Улькиорре? Не показывай никому своей слабости, дурочка! – Гриммджо протянул руку Орихиме, - мы с тобой здесь не по своей воле, в принципе, это нас объединяет. Нам не дают делать то, что нам хочется. Нам не дают жить так, как нам хочется. Мы с тобой оба в тюрьме, Орихиме. Мы ждем с тобой этого Куросаки – ты, чтобы он освободил тебя, а я, чтобы взять реванш.
Орихиме перестала плакать. Она слушала Гриммджоу и смотрела в его глаза. У него глаза были не как у Улькиорры или Айзена… В чем-то безразличные. Но все же живее и смотрели они на нее с некоторым пониманием. С пониманием, которого она так давно ждала.
- Черт, и как тебя только Улькиорра выдерживал… - почесал затылок Гримм.
- Никак. Ему всё равно. И меня это раздражает. Задали тупо ухаживать за мной, лишь бы не померла. А на мое состояние души ему плевать. Его безразличие меня убивает… Нельзя так, нельзя не учитывать других… и их чувства… - Орихиме села на диван.
- О, так он тебя тоже раздражает? – Гриммджо сел на диван и оскалился – А что еще из его поведения тебя раздражает? Рассказывай, не стесняйся, твоя нянька тебя выслушает.
- Он постоянно называет меня только «женщина». Это отвратительно. Дать бы ему подушкой по голове…
Гриммджоу секунды три смотрел на Орихиме с глазами-блюдечками. А потом свалился на пол в приступе безумного хохота.
- Улькиорру! Подушкой! По голове! И ты, Орихиме, его стукнешь!!! Да уж сразу побег бы устроила! – Гриммджо смеялся до слез, еле сев на диван – Лучше бы называла его «мужчина».
Орихиме показалось это тоже смешно. Она начала смеяться вместе с Гриммджоу.
Тут Орихиме вдруг покачнулась, перед глазами все расплылось. Гриммджоу заметил это и успел подхватить ее, прежде, чем она упала бы на пол. Ее лицо из напряженного стало вдруг расслабленным. «Она отключилась… А она милая, когда спокойная…» - подумал Гриммджоу. Он держал ее за талию и чувствовал ее тепло. Тепло ее тела… Ее мягкие и рыжие волосы были на его руках. Он даже почувствовал их приятный запах. Дыхание ее было каким-то сбивчивым.
- Тихо и мирно спишь на мне, хоть и догадалась, что я мог с тобой сделать?.. – спросил Гриммджоу. Он аккуратно переложил ее на диван. Его рука соскользнула так, что его пальцы коснулись ее теплых, почти горячих губ. Это ощущение... Оно ему понравилось – он повторил его. Он провел большим пальцем по ее губам еще раз и еще…Откуда в пальцах такая нежность? Откуда такое удовольствие от прикасания к губам этой девушки? Кровь приливала к голове. Сердце билось словно бешеное.
Почему она с каждой секундой становилась такой манящей?.. Не только губы, каждая черта, которая попадалась ему на глаза, заставляла его чувствовать возрастающее волнение. В его горле пересохло. Он медленно наклонился к ней, чувствуя теплое дыхание, и теряя голову.
Он впился в ее губы, руками обхватил ее тело, гладил ее волосы, держал ее руки и чувствовал горячие губы. Резко пролетела мысль: «Что я творю?!» С трудом оторвавшись от девушки, Гриммджоу вскочил и попятился к стенке. А там сполз по стене и схватился за голову.
…Что это только что было?

0

3

Фендом: Bleach
Название: "Мои чувства у тебя в груди"
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст, хентай (в будущем)
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем, кто автор и бета)
Предупреждение: частичный ООС

Глава вторая. Потерял голову.
«Видимо, это неизбежно: человек, думающий только о Прекрасном, не может не погрузиться в бездну горчайших раздумий. Так уж, очевидно, устроен человек»
Юкио Мисима

Гриммджоу проснулся, чувствуя, что накрыт чем-то теплым. Он лежал на полу, под одеялом, с подушкой под головой. Как это он оказался здесь? Он не мог разлепить веки, голова была словно чугунная. А состояние… неврное? Да что, во имя Меносов, тут было?!…
И тут, как наяву, в голове пронеслись моменты вчерашнего дня. Она упала в обморок. Он поймал ее, уложил. Она не шевелилась. Его пальцы коснулись ее губ. Теплота ее дыхания. Все исчезает лишь она перед глазами. Так близко... И сейчас, переживая все эти воспоминания, Гриммджоу чувствовал, что снова сходит с ума.
- КСО! – заорал Джаггерджак, резко встав. Неужели он поцеловал ее?.. Да, так оно и было… . Гриммджоу поднёс ладонь к губам. Ему противно? Нет… Он устало прислонился головой к стене. Наверно, он захотел ее… и устал вчера… потому и оставил ее в покое. Секста Эспады пытался выкинуть из головы видения ее лица, но они лишь сильнее и отчетливее проявлялись в мозгу.
- Д-доброе утро… Гриммджоу, тебе снился кошмар? – спросил слегка обеспокоенный голос где-то рядом.
Гриммджоу словно током ударило. Это она!..
- Какое, нафиг, доброе… Ну да ладно, тебе того же… - хотел было вспылить Джаггерджак, но передумал и спросил, глотая комок в горле. – Слушай… ты помнишь, что вчера было?..
- А?.. Помню... Ты влетел сюда… и начал говорить, что ты теперь вместо Улькиорры. А потом мы с тобой разговаривали… и смеялись, - улыбнулась Орихиме – потом… А дальше не помню… Помню, что мне снился сон…
Тут щеки Иноуэ запунцовели, и дальше она не произнесла ни слова. Неужели она думает, что его поцелуй – это всего лишь сон?.. Или вообще ничего не увидела? Представитель кошачьих облегченно вздохнул. С другой же стороны ему было немного досадно...
- Это ты укрыла меня? – спросил Гриммджо, смотря на небо Хуэко Мундо через окошко. Почему-то он не мог спокойно смотреть в глаза, даже на рыжие струящиеся локоны, резко контрастирующие с окружающей тусклостью так, что казалось, будто вокруг девушки существует некая видимая аура. Как-то уж слишком он нервничать начинал, когда Иноуэ попадала в поле его зрения.
- Да, ты так свернулся, будто замерз, вот я и… - она опустила глаза и умолкла.
«Не переставай говорить со мной, не надо. Мне нравится слушать тебя…» - пронеслось в голове Сексты Эспада. Опять волнение сковывало его, будто маленького ребенка. Тут, поняв, как же это нелепо, Секста захотел оказаться подальше от нее. Именно от нее, того, кто необъяснимо как, лишь присутсвием заставлял его чувствовать себя настолько необычно...
- Со мной что-то не то. Мне нужно прогуляться. Если тебя девчонки будут доставать, а я видал их взгляды… - он встал и сказал твердым голосом, полным угрозы – …скажи им, что я их убью.
- Х-хорошо… - Орихиме стало стыдно, что Гриммджоу приходится вот так ее защищать.
- Эй, не кисни – будь сильной. Тогда не только передо мной, но и перед твоим рыжим не будет стыдно. Я пойду, прогуляюсь. А ты, это… поешь. Завтрак вещь полезная для вас, людей, - и вышел из ее комнаты. От последних слов его передернуло.
Как только дверь закрылась, Гриммджоу рванулся и побежал, куда глаза глядят. Скорее, нужно открытое место, нужно место, где он сможет успокоиться и побыть один. Мимо проносились пустующие залы, помещения, коридоры, удивленные маски-лица фрассьонов, сливавшиеся в одно неясное пятно…
Вперёд, вверх, выше! Джаггерджак летел по ступеням лестниц, по дороге чуть не сбив Ноитору.
- Куда несешься, придурок! На драку нарываешься!.. – взбешено произнес долговязый арранкар. Но его крики остались там, внизу, а он, Гриммджоу, бежал наверх.
Влетел на крышу, практически выломав дверь. Здесь небо было таким же, как и у нее в комнате, только без решеток. Здесь было прохладнее. И вовсе не пахло этой рыжей. Джаггерджак втянул воздух. Это был пустой, безвкусный воздух. Проклятье, все мысли вертелись только вокруг нее! Он сел на край и свесил ноги. Даже воздух в той комнате казался наполненным живым спокойствием. Итак, прокрутим этот момент еще раз. Что же заставило его поцеловать её? Просто минутное желание почувствовать женщину? Тем более, человека. Но ее улыбка… да, улыбка пленницы была такой живой. Не та, что у мерзавца Айзена. Все было таким искренним… Люди такие разные. И сама Орихиме… Гриммджоу вдруг коснулся пальцами своей маски. Вот оно что… Она была настолько искренней, что была собой. А они?.. Арранкары? Ведь они сильнее людей! Человеческие души служат им пищей. Они выше ничтожеств! Тогда почему же люди выигрывают в этом? В том, что им не нужны маски, в том, что они более настоящие и у них есть сердца…
Еще Орихиме очень красивая. Она совсем не похожа на самодовольных и глупых девок из Хуэко Мундо. Те норовят только откусить тебе что-нибудь, наивно полагая, что от этого они станут сильнее. Животные инстинкты. Да, Орихиме проявляет чувства. И отказывается от них, вопреки своим инстинктам или желаниям. Неужели это уважение к ней? Возможно. Если она так долго пробыла с Улькиоррой и не свихнулась – значит, она должна быть стойкой. Хотя бы чуть-чуть... "Сильная женщина" - вспомнилось Джагерджаку бормотание Шиффера.
Может быть, Гриммджоу просто не хватает женщины? «Переспать с ней разок и все наладится. Всякое желание и интерес пропадет… Нет, если я ее изнасилую, она со мной вообще перестанет разговаривать. Минуточку, чего это я забочусь о ней так? Неужто я… она мне нравится?» - Смотря на пустые звезды пустого мира, спросил арранкар самого себя.
- Быть с собой честным не так уж и легко… - сказал вслух Секста Эспады.
Он сидел, обдуваемый ветрами, на краю здания, будто на краю этого мира пожирателей душ. Сколько же времени прошло, с того момента, как он стал пустым, а затем и адьюкасом? Пожирал других, себе подобных, чтобы стать сильней? Все, что он знал, всё, чего он хотел, всё, чем он жил – это сила, вечный поиск силы. Но сила бывает разной… И главное – каков источник этой силы? Может потому Куросаки Ичиго такой сильный? Гриммджоу сжал руку в кулак. А Иноуэ, небось, только о нем и думает!.. Он еще раз вздохнул и закрыл глаза. Нет, он в нее не влюблен. Возможно ли, что ему захотелось чуток внимания, пускай со стороны этой слабой девушки? Оба заточены в этой тюрьме. По-разному, но они оказались здесь вместе. А теперь они пленники и исполнители желаний шинигами, по сути дела, своей добычи. Какой позор!
Синеволосый встряхнулся. Минутное помешательство у него не раз бывало. Так, нужно занять эту куколку чем-нибудь, а то, похоже, ее никто не выпускал. Гриммджоу чуть помедлил и, позволив ветру ещё раз сдуть с него остатки волнений, пошел обратно к своей подопечной.

Когда арранкар спускался вниз по лестнице, на него налетел Ноитора.
- Смотрите-ка, кошак взбесился! Чего это ты так? Стал нянькой и уже от ужаса убежал? Наверно, тебя испугала эта рыженькая красавица!.. – хохотнул Квинта.
Шестерка Эспада искоса взглянул на Пятерку и оскалился. Наконец-то он сможет расслабиться…
В мгновение ока Гриммджоу оказался позади Ноиторы и, схватив его за шею, заблокировал его оружие, резко впечатывая нахала в стену. Затем еще раз. Нойтора в бешенстве рубанул по животу Джаггерджака, но тот увернулся и врезал коленом противнику в грудь. Тот сплюнул кровью. Все-таки, Гриммджоу тоже задело - он увернулся, но недостаточно, чтобы избежать полностью атаки…
- Что тут происходит? – спросил внезапно появившийся Заэль.
- Не твоего ума дела! Я сейчас разрублю эту кошатинку и будет на ужин всем шашлык! – огрызнулся Нойтора.
- Еще посмотрим! Шашлыку, возможно, уже пора на пятое место! – оскалился Шестерка.
- Хватит, господа! Нойтора, прости его, но сейчас он нужен живым, чтобы заботиться об Орихиме. Кстати говоря, Айзен-сама требует, чтобы ты, Гриммджоу Джаггерджак немедленно пошел к Орихиме и следил за ней надлежащим образом. Все понятно? – поправил очки Заэль.
- Хм! – хмыкнул зверь и зашагал к Иноуэ. "Так это сволочь еще и следит за моей работой..."

Перед дверью Гриммджоу чуть помедлил, прежде чем зайти к ней в комнату, но все же спокойно вошел. Иноэ стояла и смотрела в окошко, в полосках теней от решетки. Она повернулась на звук шагов и ахнула, посмотрев на него, обратила внимание на рану.
- Ты поранился! Где ты успел?.. – спросила девушка, подбежав к нему.
- Да с Ноиторой поцапался. Этот охламон решил надо мной поиздеваться. Вот я ему и задал… А где это я поранился? – недоумённо спросил Гриммджоу.
- Здесь… - девушка провела пальцем вокруг неглубокой, но широкой царапины на груди арранкара. Прикосновение ее теплых пальцев к горячей коже вскружило голову, и ему с трудом удалось не показывать виду, но захотелось схватить ее и снова поцеловать , неистово, насильно, от чего идея становилась все навязчивее. И тут он заметил, что она лечила его с некоторым волнением. Неужели?..
- Ты за меня что, беспокоишься? – спросил Гриммджоу, пытаясь заглянуть ей в глаза. Они не смогут утаить ее мысли… Она не поднимала взгляд.
- Ну… да… а почему бы и нет? – уклончиво ответила девушка, - все, теперь раны нет.
Она провела ладонью по месту недавнего ранения. Как же это было приятно… Гримм медленно сглотнул, и, оторвав ее руки от себя, отошел и сел на диван. Почему он не почувствовал боли от удара, а ее мягкое и легкое прикосновение ощутил всем телом с такой дрожью?!
- Ты ела?
- Да…
- Э… тебя еще тошнит? – спросил арранкар, надеясь на подсознательном уровне, что она опять упадет в обморок.
- Да, но сегодня я съела не так уж и много, чтобы мне стало плохо… - отвела взгляд Орихиме.
- Слушай… расскажи мне о чем-нибудь. Если, конечно, сил хватит не сблевать.
- То есть?.. О чем именно?
- Ну, о мире людей. Просто мне действительно делать нечего, да и если я скажу что-то в духе «верь в лучшее» или «не куксись, все будет зашибись!» ты еще меньше будешь на что-то надеется. Потому что я сам не особо верю во что-либо. Поэтому… просто вспомни что-нибудь из своей жизни.
- Хорошо… давай я расскажу о… фестивалях?
- Валяй.
Орихиме начала неуверенно рассказывать о праздниках, о фейерверках, о людях, о традициях… Постепенно она все больше улыбалась, смеялась над воспоминаниями, и ее настроение повышалось прямо на глазах. А Гриммджоу смотрел на нее, отмечая про себя изменения на ее лице. Видя, что на душе у нее становится радостнее, он почему-то тоже чувствовал себя лучше. Но еще важнее было то, что это была уже не пленница, это была просто девушка, как будто бы она просто пришла к нему в гости или он к ней. Или так, словно она являлась его девушкой?
- …а потом мы ловили рыбок и мой старший брат поймал очень много! После этого он сделал мне подарок! Подарил замечательную игрушку… - снова ласково улыбнулась Иноуэ.
- А ты любишь игрушки?.. – вдруг спросил Джаггерджак.
- Ну… да, - кивнула она.
Нет, теперь перед ним сидела другая девушка. Красивая, радостная, честная, совсем без зла на других. Она была прекрасна сейчас… Она сияла… Он больше не мог…
- Орихиме… - чувствуя, что не может больше сдерживаться, он потянулся к ней руками и обнял...
- Ч-ч..что?.. – Орихиме от удивления потеряла дар речи. Она чувствовала широкую грудь арранкара, его руки на талии. И от него веяло теплом… Почти как… как от… Ичиго…
Орихиме попыталась сдержать слезы. Но они всё равно потекли, снова, оставляя после себя влажную дорожку.
- Эй… - шепнул он ей на ухо совсем тихо, так, что она чуть всхлипнула. – Улыбайся, тебе это идет куда больше.
Он покрепче прижал ее к себе и вздохнул. Черт, он хотел совсем другого… Но нежность была на первом месте перед остальными желаниями. Она мягко повисла у него на руках, плача. Но это уже были другие слёзы.
- Спасибо, Гриммджоу-кун… - улыбнулась Иноэ.
- Вот и молодец… - сказал он и погладил ее по голове – Научишь меня потом также обворожительно улыбаться?
- Конечно! – рассмеялась девушка, смахивая со щеки последние капли исчезающих слёз.
«Ее улыбка и смех прекрасны… вот бы видеть ее всегда такой» - подумал арранкар.

0

4

Фендом: Блич
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем, кто автор и бета
Предупреждение: тут водится ООС

Глава третья. Ночь.

«Праздник Встречи двух звезд.
Даже ночь накануне так непохожа
На обычную ночь.»
Накануне праздника Танабата. Мацуо Басё.

Гриммджоу весь вечер просидел, слушая рассказы Орихиме о ее прошлой жизни. И она не рассказывала ему так обреченно, будто бы она уже никогда не вернется к ней. Напротив, она все больше говорила: «Обязательно пойду туда еще раз!» или «Хочу купить билеты на концерт Ли Бразертона… Я обожаю его песни». Девушка была благодарна своему временному смотрителю – он молча слушал ее, изредка о чем-то спрашивая. Он не говорил ей, что она больше никогда не вернется домой, что, если она перестанет быть полезной Айзену, то ее убьют, или она останется пленницей навсегда. Нет, он не говорил этого. Иногда он мог слушать невнимательно, тогда Иноуэ начинала запинаться и, когда он это замечал, то сразу же исправлялся. На вопросы о себе Джаггерджак не отвечал, говоря, что об этом лучше не знать вовсе.
- Это была даже не жизнь, а выживание. Когда-то, кто бы мог подумать, я был тоже человеком. А потом это становление арранкаром… Вечное поедание душ из-за вечного голода. Словно кошмар, от которого я до сих пор не проснулся. И никогда не проснусь… - раздраженно ответил он лишь один раз.
- Прости, что спросила… - виновато промолвила Иноуэ. Она сочувствовала коту всем сердцем.
- Да что там… Жизнь любого Пустого именно такая. Мы проводим всю жизнь в боях, от безмозглых тварей до поедателей душ высших представителей эволюции – людей. Тебе не страшно, что я могу тебя слопать, м?.. – переводя свой взгляд на девушку, спросил Секста Эспады.
- Нет, – спокойно и почти сразу ответила Орихиме. Потом даже улыбнулась.
- Уверена? – недоуменно спросил Гриммджоу. Не слишком ли быстро она к нему привыкла?
- Ты, может, и грубый иногда, но ко мне относишься лучше, чем все остальные здесь… - подумав, сказала она. Запоздала извинилась за слово "грубый" и умолкла.
- Вот как… Только учти, могу и сожрать в приступе гнева, понятно? – еще раз напомнил ей смотритель. Ишь ты, какой бесстрашной стала…
- А разве тебя не накажут из-за этого? – взволнованно спросила рыжая.
- Блин, принцесса! – хлопнул себя по лбу еще раздраженнее Гриммджоу – Ты такая глупая! Какого хрена ты обо мне так печешься, а?! Даже когда услышала, что я могу тебя убить – ты все равно не о себе думаешь!.. Черт…
Он ясно прочитал в ее глазах волнение. И за кого!.. За него! Что за глупая женщина… Почему она о себе так не заботится? Что заставляет ее так волноваться за того, кто ей вовсе не друг… Странно, при таких-то обстоятельствах ему должно быть приятно. Но сейчас вдруг в груди что-то больно сжалось. Она жалеет монстра…
- Тогда… кем ты меня считаешь? Или считала бы... Ну… В плане отношений человека к… человеку, - с трудом подбирая слова, спросил он. Он чувствовал, как кровь снова приливает к голове.
- А кем бы ты хотел быть?.. – ответила вопросом на вопросом Орихиме, наблюдая за неподвижно висящим в небе месяцем. Даже лунный свет был в решетках.
- Лучше бы никем! – он схватил ее за ворот платья и приподнял. Нет, пора завязывать… Лицо его выражало гнев.
- Но ты же сам сказал, что мы с тобой можем дружить!.. – держась за его руку своим маленькими ладонями, сказала она. Верно… В глазах ее не было страха, там была мольба и надежда. Она верила в это? В дружбу между охотником и жертвой? И он отпустил ее, зная, что пожалеет об этом...
- Я привык держать слово… Извини. Но у меня нет друзей. Тебе нужно очень постараться стать мне другом. Но это навряд ли... – хмыкнул он. "В этом мире забываешь значение друга...кга он пытается отгрызть тебе что-нибудь".
- А если я стану – то тогда ты исполнишь мое желание? – вдруг спросила Иноуэ, отдышавшись. Почему он так внезапно разозлился? Хотя, это у него в привычке…
- Хорошо. А если ты не станешь – то ты исполнишь мое. Согласна, Иноуэ Орихиме? – оскалился Гриммджоу. Он заставит ее сделать нечто такое, что запомнится ей на всю оставшуюся жизнь. Она не будет тогда думать о нем как о друге… Будет игнорировать его. Возненавидит его. Всех возненавидит. И возможно, что проживет чуточку дольше. А он будет жить дальше, как до нее – если то время можно вообще назвать жизнью.
Девушка кивнула со всей серьезностью в ее глазах. Какая решимость!. Какая надежда… Она слишком наивная. Глупая, про себя думал Джаггерджак. Но в ее взгляде он видел столько такого, чего не видел в глазах ни одного члена Эспады.
- Я хочу спать. Будь другом, разреши положить свою голову к тебе на колени… - и, не дождавшись разрешения, Гриммджоу удобно устроил свою синеволосую голову у пленницы на коленях. Он знал, что это смелый поступок с его стороны. Ему хотелось сделать нечто подобное, что могло бы позволить ему коснуться ее, не вызывая подозрений…
- А…м… ну… Хорошо, - запоздало ответила ошарашенная пленница. И, не зная, куда девать руки, она положила их на его плечи. По телу арранкара пробежала волна мелкой дрожи. «Что такое?.. Опять грудь сдавливает…» - зажмурился он.
- Что с тобой? Тебе неудобно? Прости, пожалуйста, я сейчас подложу подушку.. – немного растерянно поинтересовалась девушка и начала нервно озираться, разыскивая взглядом подушку.
- Сиди на месте, женщина. Мне удобно. Просто ухо зачесалось, а лень почесаться, - соврал временный «тюремщик».
- Что же ты сразу не сказал!.. – воскликнула облегченно Иноуэ. И почесала правое ухо арранкара, - Ну как?.. Эй, Гриммджоу…
Джагерджак не сразу понял, что он почти отключился и предавался поглаживаниям. Он был готов растаять от того, что ее пальцы касались его уха, заставляя чувствовать разливающееся тепло...
- …Клёво чешешь... Продолжай!.. – довольно проурчал Гриммджоу. Он что, улыбается?! Всего на миг, но он удовлетворенно улыбнулся. Нет, это не был тот звериный оскал, которым он обычно одаривал всех. Спокойная улыбка. И даже не ехидная. Одни сюрпризы, от этой «няньки», который, вытянувшись на диване, уже окончательно устроился на девушке, со всей тщательностью почесывающей за ухом «друга-не-до-конца».
От такого вида ласки можно было сойти с ума – ну почему это так приятно? Так приятно от почесывания уха ему никогда еще не было. Нежная рука, мягкие, ласкающие прикосновения, от которых по всему телу волнами расходились мурашки. Ха, теперь он всегда будет ей жаловаться, если у него ещё где-то зачешется!!! Да, тогда будет намного приятнее…
Неизвестно сколько прошло времени, пока Орихиме легонько, не останавливаясь, продолжала почесывать. Это простенькое занятие полностью захватило ее. Она представляла, будто гладит кота. И в какой-то момент ей даже показалось, что Джаггерджак урчит. Что-то ей слишком уж многое кажется в последнее время.
- Гриммджоу, я устала чесать… я могу перестать?.. - тихонько спросила гостья Хуэко Мундо, но ответа не последовало, лишь тихое посапывание – арранкар спал. Иноэ улыбнулась. Когда он бодрствовал, то выглядел всегда нахмуренным, словно воробей. Сейчас же его лицо разгладилось, исчезли мелкие морщинки, и от этого он выглядел на редкость спокойным, мирно спавшим у неё на коленях. На коленях того, кого грозился недавно съесть. Она бесшумно хихикнула, осторожно коснувшись рукой его лица. "Ой…". Это уже… второй раз, когда она так близко оказывается рядом с парнем…. Иноуэ покраснела. Но в чем-то он был похож на него. Только не рыжий, а синеволосый. И немного более грубый, но по характеру – очень похожи. Такое… м-мм… приятное ощущение гладить его… Сегодня он был раздражен, и это бросалось в глаза. Интересно, почему? Но все равно сидел с ней… И не пичкал едой, не говорил обидного, не унижал… Иноуэ ласково провела ладонью по его щеке… Пальцы коснулись маски. Маска… Она совсем не меняла его, он всегда такой, этот Гриммджоу… Его дыхание попадало прямо ей на живот, отчего было тепло. Персональная грелка… Девушка поглаживала грубияна, чувствуя умиротворение.
«И почему только так хорошо?» - подумалось ей. По-началу она чувствовала страх. Не только как перед жестоким и чересчур импульсивным арранкаром, но и как перед парнем… «А… Интересно… Я ему… нравлюсь?..» - сердечко Орихиме громко застучало. «Да нет, такого быть не может!.. Я же такая неуклюжая… да и глупая… Совсем ничего не могу! И он не Куросаки… Я ведь люблю только Ичиго. Или… нет? Нет, такого не может быть, ведь Гриммджоу арранкар, пустой!... А я… я лишь человек… я для него питание в упаковке…» - с ужасом думала девушка. Но мысль о том, что она могла бы нравиться Джаггерджаку, не покидала ее. Волна приятных ощущений прокатилась по телу. Он ведь красив и притягателен – среди девушек в ее школе он бы имел огромный успех. Восторженные взгляды, свидания, сплетни, популярность – да он бы ничем не отличался, только вот маска… А так – нормальный парень. Но он, да и она тоже, непохожи на остальных людей - их способности делают обоих заключенными здесь. Да, когда он говорил ей, что они оба здесь не по своей воле – он был прав. И тогда Иноуэ смотрела на него, потому что понимала его, а он – ее… Связывало ли их только это? Ичиго связывал их. Для него он был противником, для нее Куросаки-кун был всем… «Если я убью его сейчас – то может быть Ичиго не будет с ним сражаться…» - пронеслась коварная мысль в голове Орихиме. «Нет! Он мне доверился! Я хочу стать его другом! Я не буду убийцей!..» - отталкивая эти страшные мысли, Орихиме думала о себе как о монстре. «Неужели я становлюсь настолько дикой? Я не хочу стать зверем…» - заплакала девушка.

Гриммджоу не понимал, как он смог оказаться за стенами Хуэко Мундо в пустыне. Он же находился в комнате пленницы… Но затем услышал, как кто-то весело прокричал его имя.
- Гриммджоооу!!! – кричали где-то сзади.
Джаггерджак обернулся. Это была Орихиме. Она махала ему рукой и звала за собой.
- Эй! Что ты там делаешь! Как мы попали сюда! Вернись, глупая! – крикнул ей Гриммджоу.
- Ты же сам вывел меня погулять! Пошли! – рассмеялась она в ответ. И подбежав к нему, взяла за руку. Она была в плаще и шарфом – здесь, в пустыне, было ветрено.
- Эй, погоди, когда это я… - не понимал ничего Секста. Но она улыбалась так ярко, что он шел за ней по песку, лишь слегка утопая в его волнах. Молча шел за ней, ощущая ее ладонь в своей руке. Месяц освещал все мутно-призрачным сиянием, но этого хватало, чтобы понять – они оказались в этом океане песка одни. И никто не мешал им просто гулять.
- Тебе не холодно? – спросил Джаггерджак. Ему казалось, что ее ладонь подрагивает.
- Н-нет… - хихикнула она и почему-то закраснелась.
- Тогда почему я чувствую твою дрожь? – спросил смотритель.
- Нет, это не моя. По-моему, она твоя. Может, это тебе холодно? Я могу дать тебе свой плащ! – забеспокоилась Орихиме.
- Э, нет, сама носи… - задумчиво отказался Гриммджоу. Он дрожал?.. Наверняка это все из-за того, что они идут вместе под руку. Но свою руку он убирать не хотел, лишь крепче сжав ее ладонь. Они шли по песку, слыша, как ветер шуршал перекатываемыми песчинками то там, то тут. Он раздувал волосы Иноуэ, а она только смеялась. Какой же смех ее был живой и заразительный! Свобода, относительная, но свобода.
- Хоть это место кажется пустынным, но все равно здесь лучше, чем торчать все время в комнате!!! Спасибо тебе, Гриммджоу-кун, - радостно поблагодарила его девушка, - я задыхалась там….
Она остановилась, когда они взобрались на высокий песчаный холм. Оттуда открывался вид на реки песка, серебристыми лентами тянувшиеся к темному горизонту. Пленница села на песок и потянула рукой за собой Джаггерджака. Затем посмотрела наверх.
- Знаешь, мне всегда казалось, с самого первого дня моего пребывания, что это место, где можно было бы спать вечно. И видеть разные сны. Огромный мир, где все бы спали и видели мирные сны… - мечтательно сказала Иноуэ.
- Не знаю. Пока ты спокойно спишь, на тебя могут напасть… - фыркнул зверь. «Она мыслит иногда как ребенок…»
- Нет, если бы здесь спали все. Это жестоко – поедать себе подобных, чтобы стать сильнее, - грустно ответила Иноэ, - этот мир красив по-своему. Даже, если это пустыня… Здесь было бы весело мчаться на каком-нибудь животном с друзьями!..
- Прекрати, ты как дите малое… - вздохнул Гриммджоу.
- Ну.. такая я есть… - виновато улыбнулась она, - Послушай, а как ты себя здесь чувствуешь?..
- Никак. Ну…то есть, может чувствую посвободнее, чем в Лас Ночес. Но здесь можно ощущать себя диким, необузданным, сошедшим с ума и…
А потом они оба в один голос сказали:
- одиноким.
- одиноким.
Гриммджоу чувствовал, что невероятным образом, его симпатия к этому человеку растет. С каждой проведенной рядом с нею минутой. Орихиме опять грустно засмеялась. Она его понимает…
- Ой, что там такое?.. – она вскочила, отпустив его руку, к какой-то вещи в песке. Гриммджоу почувствовал, будто бы ему снова оторвали руку. Но в этот раз он лишился намного большего…
- Орихиме!.. – крикнул Гриммджоу. Вдруг начала подниматься буря. Ветер разбушевался и поднимал песок, все больше песка и все выше.
- Я тебя не слышу!.. – крикнула в ответ она. Она подобрала маленький цветочек. Как здесь могло что-то вырасти?..
- Я… Я… ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – со всей силы крикнул он, готовый взорваться от переполнявших его эмоций. Никогда еще он чувствовал такого урагана страстей внутри себя.
- Что? Не слы….шуу… - кричала она. Ветер не давал сказать и расслышать что-либо. Он бушевал вместе с песком, будто бы специально не пропуская его слова.
- ИНОУЭЭ! – кричал Гриммджоу. Рот ему забивали песчинки. Начался песчаный шторм, и первой захлестнуло Орихиме. Он слышал ее крик!.. Скорей!.. Она была погребена под песком!.. ее затягивало вниз, а он ничего не мог поделать…. Песок яростно царапал кожу, но он продолжал искать ее среди песка, хотя сам начинал тонуть.
- ОРИХИМЕ!!! – захлёбываясь в агонии, кричал арранкар.

Он проснулся, чувствуя, что никакого песка под ним нет. И что Орихиме трясет его, и он по-прежнему у нее на коленях.
- С тобой все в порядке? Проснись, пожалуйста, проснись!! Гриммджоу-кун! – обеспокоенно взывала к нему девушка.
- Орихиме… Ты цела?! – еще более взволнованно посмотрел на нее Секста, затем обняв и крепко сжав в своих объятиях – я думал… Мне снилось.. что ты пропала…
Тут Гриммджоу понял, что его руки и его живот были в чем-то липком.
Ее руки, платье в районе живота было расцарапаны… А его пальцы были в крови. Её крови.
- Это я сделал?.. – ошеломленно глядя на свои руки, спросил он.
- ...я спала, поэтому не почувствовала сильной боли. Ты кричал что-то так, будто тебя убивают, а потом ты кричал мое имя… Я испугалась за тебя… - уверила его Орихиме – Я в порядке, честно.
- Залечись. Я лучше посплю на полу, – Секста сполз с кровати. Он был весь в холодном поту, его прошиб озноб. «А то снова раню тебя...»
- А еще ты что-то слышала? – немного успокаиваясь, спросил он.
- Да нет. Только мое имя и что-то невнятное… – быстро ответила Орихиме. Что-то она слишком быстро ответила… Взгляд отвела, но лишь слегка…
- Ясно. Тогда… спокойной ночи… и это… Извини за царапины… - неловко кинув на неё смущённый взгляд, Гриммджоу перебрался на пол и улегся. Минуты две он наблюдал, как её накрыло золотисто-оранжевым сиянием щита, пока она лечила свои раны, но вскоре отвернулся. И тут почувствовал, что с рядом кто-то лег.
- Т-ты чего делаешь?! – возмутился Джаггерджак, отскакивая.
- Ложусь с тобой. А что? – невинно спросила Иноуэ.
- А если я тебя убью во сне, ты вообще соображаешь?! – ещё больше разозлился арранкар.
- Ничего страшного – я смогу поставить защиту. Да и если тебе опять кошмар приснится – ты себя сам можешь убить. Поэтому я посторожу… твой сон… - краснея, объявила девушка.
- Сумасшедшая! Мне все равно, делай, что хочешь! – фыркнул Гриммджоу и отвернулся, моля, чтобы она не увидела в его глазах ничего такого, что могло бы выдать его.
Некоторое время они молча лежали на полу, под одеялом.
- Эй… жен… в смысле, Орихиме… - неуверенно начал зверь и осёкся.
- Да?.. – открыла глаза Иноуэ.
- Ты… не могла бы… Короче, почеши у меня за ухом… Ну как ты сделала это тогда… -нервно сглотнув, попросил Гриммджоу.
- Хорошо, – улыбнулась она про себя.
- Только другое ухо в этот раз! – ворчливо уточнил он.
- М… тогда перевернись… ну лицом ко мне… - сильно краснея, согласилась Орихиме.
- Да блин… - он повернулся, чувствуя, что краснеет сам. Закрыл глаза, но успел увидеть, что и она тоже стесняется.
- Это… спокойной ночи. Если я опять буду царапаться – лучше отойди и буди издалека, поняла?.. А то к приходу Улькиорры будешь в полосочку… - предупредил ее арранкар.
- Угу… - кивнула она, робко протягивая руку к его уху. Погрузила пальцы в волосы, сначала неуверенно, но затем, осмелев, начала перебирать синие пряди, мягко почёсывая за ухом, будто всегда это делала, и спустя некоторое время он заснул. Иноуэ перестала ласкать его и уже собиралась было перевернуться, как мускулистая рука обняла девушку, невольно прижав к своей груди. Иноэ была не в силах пошевелиться, хотя горела и была красной, словно помидор. Стало трудно дышать от волнения… Кое-как пристроившись, она немножечко успокоилась и подумала о нем. Он ведь винил себя… И кричал её имя во сне…
Ее раздирали разные чувства. Как такое вообще может быть? Что происходит? Неужели этот синеволосый парень может проявлять к ней чувства?.. Его голос… Его поведение… Его взгляды…
Все сводилось к одному…
-Я… соврала… - тихо шепнула она, совсем тихо и еле дыша – я слыша те три слова, Гриммджоу Джаггерджак…
С робостью и нежностью, она обняла его и, приникнув ближе, заснула вместе с ним…

0

5

Автор: Лилянка Солнышко
Название: Каково быть человеком?
Бета: эх, не хотела выставлять фанфики по этому фендому без моей беты, как-то мне стыдно...
Жанр: драма, виньетка, POV
Персонажи: Гриммоджоу, Орихиме.
От автора: Ну, если честно, это моя вторая работа по Бличу, просто мой компьютер в ремонте, а фанфик в нём... Надеюсь, что получилось неплохо, но я очень волнуюсь... Жду критику, ругайте меня!
Рейтинг: R
Дисклеймер: Кубо Тайто.
Статус: закончен .
Размещение: с шапкой.

Она спросила, а я не знал, что ей ответить. Она спросила, а я даже не смог открыть и рта! Мысли лихорадочно носились в голове, а я всё не мог найти ответ. Словно глухая стена отрезала меня от тех воспоминаний, всегда казавшихся ненужных и лишних. Она спросила «Вы помните Гриммоджоу-сан, каково это, быть человеком?», а я растерялся, как мальчишка. Готовое слететь с губ привычное «нет» застряло где-то в горле, образуя ком, который отзывался в теле тоской и неизвестно откуда взявшейся обидой.
А ведь действительно, меня никогда не интересовал этот вопрос, я никогда не задумывался над ним. А сейчас мне ужасно захотелось узнать, кем я был, что делала, к чему стремился? Когда я был ничтожным человеком – любил ли я кого-то, была ли у меня семья, был ли я кому-то дорог? И самый острый вопрос, на который сильнее всего хотелось найти ответ – как я умер?
Ведь аранкары не помнят… Не помнят прошлого и на её вопрос не ответит ни один из нас. Ни один аранкар не сможет вспомнить.
Я помню, тогда она смело заглянула мне в глаза, в её глазах я увидел разные оттенки эмоций, а самое главное, я увидел яркое желание жить, не просто жить, а ощущать весь спектр чувств, познавать окружающий мир. И засмеялось игривисто, весело, жизнерадостно, а потом начала говорить – живо, ярко, быстро, порою проглатывая слова, красочно, до мельчайших деталей описывая какого быть человеком.
Я слушал, не особо воспринимая её слова в серьёз, лишь делал вид, ведь на тот момент мне это было безразлично, а сейчас в памяти всплывали обрывки её речи, не полные, казалось лишённые смысла, но, я бы с удовольствием послушал её снова.
Мне до чёртиков захотелось снова познать, человеческую суть, мне до скрежета зубов захотелось пробить этот «невидимый барьер» хорошо отделяющий мои воспоминания. Скорее всего, наши воспоминания были стёрты Айзаном. Но возможно, когда мы умираем, наши воспоминания исчезают, ведь мёртвым не нужны воспоминания, они мертвы и их сердца не будут биться, они станут всего лишь материей, пропавшим куском плоти, гниющим в земле.
И ведь где-то мои кости тоже гниют в земле, ведь это тело не того человека, каковым я когда-то являлся.
Сердце… тоже бьётся в груди, чувства… я хорошо их ощущаю, эмоции… их иной раз тяжело контролировать, да я особо и не пытался. Тогда почему я не могу ответить на её вопрос. Почему, почему я даже не пытаюсь понять то, что она пыталась донести до меня?
Воспоминания… Но аранкарам не нужны воспоминания того, какими они были жалкими людьми при жизни! Они только сбивают, мешают и выводят из строя! Но… мне захотелось узнать.
Интересно, если бы мы не встретились вновь, хотел бы я узнать всё это? Скорее всего нет…
И смотря тебе в глаза, я не узнаю тебя, ты стала другой, можно сказать – вторая копия Улькиорры – прислужливая Айзену, без эмоций и чувств… Ты ли это?
Пустота в твоих глазах отталкивает. Нет, ты не она, она бы никогда не осмелилась так дерзко смотреть мне в глаза, обращаясь ко мне Гриммоджоу, убирая вежливую приставку «сан».
Она – это твоё прошлое, а ты… ты даже не её будущее, ты просто осколок её души, всего лишь её отражение. Она и ты – почему я так говорю об одном человеке? Нет, она – человек, ты – аранкар.
В твоих глаза пустота, в них нет жизни, они мертвы… в них нет прежней искры, которая меня так привлекала.
- Скажи, - нерешительно спрашиваю я, внимательно наблюдая за твоим лицом, осторожно всматриваюсь в твои глаза, - ты помнишь… каково это, быть человеком?
- Нет, - не задумываясь, отвечаешь ты.
А ведь я ожидал такого ответа, Орихиме…

0

6

Фендом: Блич
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем, кто автор и бета
Предупреждение: частичный ООС

"...зачем я жил? Для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные" (с) by Лермонтов "Герой Нашего Времени".

Глава четвертая. Убийство одиночества.

Гриммджоу медленно разлепил веки. Вот момент, когда ты просыпаешься – как, интересно, включается твое сознание, а подсознание уходит вглубь тебя, чтобы дождаться своей «ночной смены»? Это арранкаров не касалось. Тем более Сексту. Темный потолок ничего ему не подсказывал. Он скосил взгляд на стены – они тоже молчали. Голо, пусто, одиноко. Как всегда. Ему не привыкать. И все же пробуждение сегодня отличалось кое-чем от прошлых пробуждений. Не было холодного подоконника окна или ветреного ската крыши. Сегодня было совсем по-другому. Сегодня было тепло. Хоть и на полу, но тепло было настолько сильным, что Гриммджоу растерянно заозирался. Откуда исходила эта странная, ни с чем не сравнимая, успокаивающая реяцу?.. Причем исходила тоже особенным образом: адресованное ему и только ему, согревающая и прогоняющая чувство одиночества, тоски, холодного безумия – во что он всегда окунался здесь, в большой психбольнице для эволюционировавших Пустых. Волнующая мысль пришла в голову арранкара – а может это…
И тут Гриммджоу вдруг ощутил горячее дыхание в спину. Миллион игл пронзили тело, все его ощущения, которые еще дремали проснулись, а потом они растаяли и растеклись такой же горячей волной, как и дыхание. Джаггерджак медленно перевернулся, чтобы не разбудить хозяйку дыхания. Взгляд его упал на расплескавшиеся оранжевым золотом волосы девушки, затем по прядям - ко лбу и лицу Принцессы Хуэко Мундо. Она спала, свернулась калачиком рядом с ним, робко дыша ему в спину, а он чуть не умер от перевозбуждения. Как-то она на него влияет… странновато. Тут-то Гриммджоу почувствовал, что к нему тянется ниточка той самой реяцу, из-за которой он проснулся. В этой нити была тоненькая связь, связь, которая связывала только две души в этом мире. Ее и его. К горлу подступил комок. Он сглотнул и нежно провел рукой по ее щеке. Он касался ее лица настолько призрачно, что казалось, будто он проводит рядом не ладонью, а воздухом. Но он почувствовал, что ее щека была теплее обычного, совсем чуть-чуть. «Неужели она так греется?..» - подумал Шестерка и сразу же отбросил мысль: «Наверно ей снится нечто приятное, не связанное со мной…»
Он вздохнул. Раздражение поднималось горячей волной. Лежит с добычей, думая о ней, как о добыче. А она о нем наверняка нет! Арранкар, которому нравится человек. Засмеют к чертовой матери. «Но с каждым днем остается все меньше сил противиться своим чувствам. Я мысленно желаю ее, хотя и нарочно веду себя с ней грубо. Но сейчас я разнежился с ней. Так, пока она не проснулась, можно было бы пихнуть на диван эту куколку, сказав, что вчера она меня почесала и легла к себе. Да, так и сделаю…» - арранкар встал и взял на руки спящую Орихиме. Какое странное ощущение – ее голова на твоем плече… Затем мягко опустил ее, укрыв одеялом. Он должен был уйти, но присел на краешек дивана над Иноуэ. Во сне она не могла смотреть на него своими глазами, в которых очень часто сдерживалась безумная печаль. И от такого взгляда становилось не по себе. Почему-то Джаггерджак безумно злился. Может потому, что не знал, как ей помочь?.. Злость от бессилия – кто не знает этого. Секста Эспады склонился над ней и вглядывался в ее лицо. Хотя бы во сне спокойная. Он смотрел, не в силах шелохнуться. Эта ниточка до сих пор связывала их - пульсирующая реяцу. Через нее он мог чувствовать, как у девушки бьется сердце. Рука самовольно потянулась к ее подбородку, а кончики пальцев снова коснулись ее губ… В этот раз желание становилось сильнее. Теперь его намного труднее было сдерживать. Страсть к этой женщине погубит его…. Гриммджоу нагнулся к ней, её губы были слегка приоткрыты, слегка, но и этого было достаточно, чтобы заставить потерять голову снова. Ее вздохи обжигали, и он остановился, ловя ртом ее дыхание, вдыхая в себя… «Орихиме…». Почти не контролируя себя, закрыл глаза и….
Иноуэ проснулась, почувствовав, что внезапно что-то отсоединилось от нее. Она еще не открыла глаз, но знала: заместителя ее тюремщика в комнате нет. Облизнула пересохшие губы. Ей ничего не снилось. Но она всю ночь ощущала волнения Гриммджоу. Она ничего не могла сделать, чтобы облегчить Джаггерджака от его тяжелых мыслей. Она хотела помочь ему… Ведь он стал для неё единственным арранкаром, которому она желала добра. И старалась прогнать те самые, высасывающие чувства, какие испытывала сама. Нельзя сказать, что здесь не замешан момент, когда девушка слышала слова арранкара во сне. Орихиме натянула одеяло почти до глаз и зажмурилась. Краснея, думала о том, почему понравилась именно Шестому члену Эспады. Почесывала ему за ухом, лежала рядом, грелась вместе с ним… Иноуэ взволнованно сглотнула, чувствуя, как сердце забилось быстрей. Улыбался он устрашающе, был нахалом и мерзавцем, хотел убить Куросаки-куна! Но вместе с тем… Он был одинок, отрицаемый всеми, принуждаем, имел свои желания, чувства и понимающим… её?
Он был и как Ичиго и одновременно не таким. Неужели она нашла замену Ичиго? Нет!.. Но что, если… А если Гриммджоу любит ее, а она нет? Разве не будет он мучаться также, как и сама Орихиме от того, что Ичиго не видит в ней никого, кроме просто друга? Но ведь она любит Ичиго… Ведь она – человек, а Джаггерджак арранкар… « Неизвестно ничего. Может и разлюбит…» - подумала пленница. Но на какую-то долю секунды стало грустно от последних двух слов.
Встав, Иноуэ умылась и причесалась. Кажется, сегодня она выглядит бледновато. Да и тело было тяжелее, дышалось не очень легко. Может, простудилась? Да нет, она в тепле все время… В этот момент отворилась дверь и зашел ее временный смотритель.
-...вижу, ты проснулась. Пошли на кухню – слуги все приготовили для тебя – со свойственным ему равнодушием сказал Гриммджоу. И, не смотря на нее, вышел.
- П-подожди, Гриммджоу-кун!.. – побежала за ним девушка. Он остановился.
- Эй, не называй меня так! – грозно предупредил тот и, подойдя почти вплотную, схватил её за запястье.
- Но.. – бедняжка не понимала, почему он так разозлился.
- Запомнила?! – еще раз грозно повторил он, а затем тихо прошептал. – Хотя бы на людях так не называй. Договорились, Орихиме-…тян?
- Д-да… - смущенно кивнула пленница. Говорил он так, будто звучал в ее голове. Хотя лицо его говорило обратное: убью, даже если пискнешь!
Они продолжили свое шествие по нескончаемым белым коридорам. И как только они тут не путаются, эти арранкары… Но Орихиме еле успевала за Гриммджоу, который шел нарочно быстро, говоря ей гадости: «Да поживей ты, черепаха рыжая!..» - хотя ему самому было это не так приятно говорить, как казалось в начале. Затем представитель кошачьих резко остановился, почувствовав, что рыжая мягко ткнулась ему в спину. Открылась дверь, позади которой была просторная кухня, раз в 5 больше, чем у Орихиме дома.
- Чего озираешься? Вон там холодильник, а здесь плита. Посуда…э-эээ, тут. Еще что-то нужно? – почесал затылок Гриммджоу, лениво осматривая однообразную посуду.
- Да нет… - Иноуэ на секунду улыбнулась и начала копаться в холодильнике. Здесь есть вполне питательная и некалорийная еда, корми ее которой, она бы не жаловалась. Гриммджоу немного опешил, когда Иноуэ заставила его сесть и, сказав: «Не мешайся! Готовка - это серьезное дело!» - засучила рукава и начала бодро что-то разбивать, добавлять белый песок («Случаем не тот, что везде валяется?» - вдруг подумал Джаггерджак), тереть желтые фрукты, и многое другое. Шустро все нашинковав, новая королева кухни попробовала смесь и начала раскатывать какой-то белый ком. Сделав из него несколько пластин, она обмазала их чем-то прозрачным и засунула в печку. Кажется, так это у них называлось… Арранкар подумал: понятно, почему еду лучше было ей приносить. Она управлялась с ножами, скалкой, тарелками и продуктами так, будто шинигами со своим оружием. И тут в своём воображения Гриммджоу увидел примерно следующее: Орихиме, стоящая перед самим Айзеном, хватает скалку и кричит со всей дури: «Банкай! Лети лапша!» - и связывает ошеломленного шинигами. Злодей повержен, она возвращается домой, а Хуэко Мундо свободно вновь. «The End, блин!» - укорил себя за столь дурацкие мысли синеволосый парень. Затем он просто начал наблюдать за тем, как она отвлеклась от ее положения заложницы. Было приятно наблюдать за ней. Иногда на ее симпатичном личике мелькала улыбка и тогда Джаггерджаку хотелось улыбнуться самому. Причем также, как это делала Орихиме. Он смотрел на нее, сидя за большим столом, над которым туда-сюда летали тарелки. Примерно час Гриммджоу почти неподвижно просидел на стуле, наблюдая за процессом, когда Иноуэ наконец вытащила коржи из духовки и начала смазывать их каким-то кремом. А затем, наложив друг на друга, посыпала сахарной пудрой. Запахло лимоном…
- Наконец-то готов! Лимонный тортик! Будет, что есть на сладкое, к чаю… - довольно сказала шеф-повар.
- А ты долго готовишь, а вроде женщина… - зевнул Гриммджоу.
- А ты его не пробовал! Вот сейчас попробуешь и поймешь, что он того стоил! – чуть-чуть хитро прищурила глаза Орихиме и, отрезав кусочек, быстро поднесла к собеседнику – Скажи: «А-а-а…»
- Ты что творишь!.. – успел лишь промолвить арранкар, как кусочек лимонной выпечки мягко соскользнул ему в рот. Да что за наглость! Она головой ударилась? Пустые не едят такую еду… Хотя, если подумать – здесь все состоит из духовной энергии, но столь незначительной и трудно перерабатываемой, что питательнее будет поедать других. Джаггерджак хотел выплюнуть из упрямства, но, увидев, с каким щенячьим ожиданием смотрит на него Орихиме, начал жевать и глотать вместе с едой и свою гордость. Черт бы ее побрал, эту глупую женщину…
- Ну как? Ну как?– умоляюще сложила ладони в замочек Иноуэ. Это так для нее важно?
- Цыц! Дай дожевать… - отвернулся Шестой. Это совсем отличалось от того, как он питался обычно… Когда ты поедаешь кого-то, то ты ощущаешь не вкус, а чувства, мысли, характер жертвы. Словно вампир, который выпивает с кровью всё про добычу. Но здесь… Ведь когда-то он также ел, чувствуя на вкус кислое, сладость, соль и многое другое. Ты ешь что-то и не чувствуешь реяцу души или пустого. Как это необычно…
- Наверно плохо… раз ты так долго не говоришь… - расстроено опустила руки девушка. Но ведь он не выплюнул – значит, ее старания могли быть не напрасными… - Оставлю это Айзену – авось подобреет и отпустит…

*Театр воображения Джаггерджака, сцена номер 2*
«Орихиме беззаботно хозяйничает на кухне по-домашнему, а в этот момент приходит Айзен и со своей ухмылкой шлепает ее по попке «Привет, дорогая! Что у нас сегодня на ужин?...» А она, застенчиво отбежав от него и говоря ему, чтобы не приставал, случайно опрокидывает тарелку с кремом и вся оказывается в белом. Реакция Айзена: набрасывается на бедняжку, срывая с нее фартук и всю одежду, под ее крики и свой похотливый хохот…»

- Чеегоо?! – Джаггерджак быстро проглотил все и посмотрел на нее – Нет! Ни фига! Мне очень нравится! Будешь отныне готовить и для меня! И только для меня, поняла?!
Орихиме, опешив, кивнула. Про себя она счастливо улыбнулась, гордясь собой: «Ему понравилось! Наконец-то кто-то будет ценить мой талант здесь!».
- А что мне готовить тебе? – спросила радостная Иноуэ.
- В смысле?.. – недоуменно почесался Секста.
- Ну… например, я могу приготовить не только сладкое, я могла бы… приготовить окономияки, онигири с разнообразной начинкой, также есть очень хорошие блюда с рыбой… - азартно перечисляла девушка.
- Да что хочешь. Я тебе доверяю это, – ворчливо буркнул Джаггерджак. Да ему-то откуда знать? Будто он гурман!.. Но лучше она будет делать это для него! Только для него… - эта мысль заставляла чувствовать какое-то волнение в груди, отчего леденели кончики пальцев, и в голове начинал твориться полнейший кавардак. Но это состояние не было похоже на панику. Нет, похоже, что только от этого ты испытываешь намного более приятные ощущения. Он почесал слегка нахмуренный лоб.
- Ну, раз так… в таком случае, я хочу попробовать рыбные блюда! Но уже не сегодня, потому что рыбы тут нет… - разочарованно пожала плечами принцесса Хуэко Мундо (На самом деле, ей очень хотелось проверить кошачьи наклонности Гриммджоу, которые, как ей казалось, у него иногда ярко выражались: шипение, агрессия, ворчливость, но приятное ощущение поглаживания, удовольствие от почесывания ушей и мурлыкание… - хоть это все и казалось невероятным. Но ведь он был арранкаром, про которых она мало что знала).
- Закругляйся на сегодня. Айзен разрешил использовать кухню не всегда, а раз в день примерно, - начал прогонять девушку Шестой.
- Но я не убрала здесь ничего! – воскликнула Иноуэ.
- Слуги все сделают, пошли, - силой схватил ее подмышки Джаггерджак и понес в ее покои. Она лупила его по спине, прося отпустить, - мол, юбка слегка задиралась и она постоянно скользила у него в руках. Мимо прошел Заэль, также без удивления прошествовавший дальше: грубое отношение Гриммджоу Джаггерджака к женщинам было известно всем. Так же, как и отношение Заэля к всевозможным исследованиям.
- Гриммджоу, куда ты ее тащишь? – вопросительно посмотрев на Сексту, спросил розоволосый, поправляя очки.
- Куда надо, туда и тащу, - отрезал Джаггерджак. Орихиме перестала вырываться и молча слушала.
- Так неинтересно. Может быть, ты одолжишь мне эту даму – меня интересует ее потенциал. Для моих исследований о людях и душах мне бы это очень помогло. А ей, я уверен, понравится… - усмехнулся он.

*Театр воображения Гриммджоу, сцена номер 3*
«Заэль приковал пленницу к столу цепями, заткнув рот кляпом, со скальпелем в руке и садисткой ухмылкой. «Я тебя немножечко порежу, ты не бойся, больно будет… только в самом начале… ну в середине может быть… да что там – везде будет больно!» - и после вскрытия Заэль, ради забавы, поменяет рыжей какие-нибудь органы местами, чтобы перед Айзеном предстал настоящий труп…»

- ХРЕН ТЕБЕ! – разозлился Гриммджоу, рванувшись с места. Орихиме с воплем схватилась за торс несущегося во весь опор кошака. Да что такое со всеми! Зачем им нужна именно она? Мало баб на Земле??? Черт, черт, черт! С бешеной скоростью перед глазами парочки проносились залы, стены со смутными тенями. Пока они не оказались там, куда направлялись. Влетев в комнату, Гриммджоу закрыл дверь и почти выкинул Иноуэ на диван. У той немного кружилась голова, потому она лежала неподвижно и бормотала какую-то ерунду. «У зеленоглазки таких проблем, небось, не было: это только я с ума сходить начал! Да я с ней свихнусь быстрее, чем без нее…» - лихорадочно думал Джаггерджак.
- Эй. Ты же не поесть не успела, да? – спросил вдруг Гриммджоу.
- Нет, я успела – когда готовишь нужно на вкус проверять, самому пробовать… Ты думаешь, я тебе первому скормила торт? Я сначала на себе всегда пробую – вдруг отрава получится – хлопнула себя по животу девушка.
- Хм, ясно. Я не заметил просто… - сел на диван Гриммджоу. Они сидели молча, изредка о чем-то переговариваясь. Потом и вовсе затихли. У каждого из них было много разных мыслей, но постепенно, мысли все больше отстранялись по теме друг от друга.
Глаза Орихиме обвели взглядом ее «камеру». Все также. Хотя нет – с Гриммджоу не так скучно. Она посмотрела на него легонько. Развалившись, сидит на диване, расставив ноги, засунув руки в карманы, взгляд уперся в стену… Лицо не выражало ничего, кроме отсутствия интереса к общению. Весь погружен в свои раздумья. Он сидел, не шевелясь, как вдруг спросил, не переводя взгляда на нее:
- Ну, чего уставилась?..
- Да н-ничего! Просто… Создается впечатление, что тебя что-то заботит… - убрала локон за ухо Иноуэ.
«Дааа? Зааабооотит, значит! Да я тут который день ищу свою съехавшую крышу! Небось отправилась за пределами Хуэко Мундо, чтобы я ее не достал. Я о тебе думаю. О тебе, глупая рыжая!» - закрыл глаза арранкар.
- Со мной… все в абсолютном порядке. Я просто не привык к такому широкому обществу. Для меня еще один человек – это уже много. Не принимай близко к сердцу, просто я такой. Кстати, помнишь на уговор про дружбу? – ухмыльнулся он. Он решил...
- Ну кон…- Орихиме не успела договорить, как отворилась дверь и кто-то вошел. Это был Улькиорра.

0

7

Фендом: Блич
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем автора и бету ** (с ссылкой на исходник)
Предупреждение: частичный ООС

Глава пятая.

"Древние говорили, что следует принимать решения в промежуток, равный семи вдохам и выдохам. Господин Таканобу сказал:"Если размышления длятся долго, они пойдут во вред". Господин Наосиге сказал: "Когда дела делаются с ленью, семь из десяти повернуться плохо. Воин - это человек, который все делает быстро".
Когда твой разум блуждает, перескакивая с одного предмета на другой, рассуждения будут бесплодны. Используя настойчивость, свежий подход и ощущение настоятельной необходимости, ты примешь решение в промежуток, равный семи вдохам и выдохам. Это вопрос решимости и желания достичь результата". (с) Ямамото Цунэтомо "Хагакурэ" ("Сокрытое в листве", Кодекс Бусидо.) Из первой главы.

Улькиорра медленно вошел в комнату Орихиме. Такой же, как и до своего ухода: руки в карманах, прямая осанка, на лице – безликая маска, не выражающая ничего, кроме холодного безразличия. Но даже он слегка удивился, увидев их, сидящих на диване и тихо говоривших о чём-то, сразу замокших при его появлении.. Он молча окинул их своим взглядом и сказал:
- Айзен-сама зовет вас к себе, - Шиффер вскользь посмотрел на девушку. Орихиме отвела взгляд и как-то сжалась.
- Черт... пошли тогда! - недовольно почти зарычал Гриммджоу. Почему именно сейчас? Проклятье! Он встал, за ним Иноуэ. Улькиорра шел во главе троицы. "А это интересно: женщина еще жива...Видимо, она еще просто не успела довести Джаггерджака. Что ж, теперь я буду снова ее смотрителем..." - холодно констатировал факт зеленоглазый арранкар. Принцесса Хуэко Мундо шла позади Гриммджоу и представляла, как Улькиорра снова будет ее перекармливать, называть абсолютно незначимо "женщина" и не обращать внимания на нёё, так нуждающуюся в собеседнике .А ведь все было так хорошо!.. С Джаггерджаком, хоть и диким, но более живым, которой был самим собой - с ним Орихиме не думала о себе, как о несчастной игрушке Айзена. Было с кем поговорить, посмеяться, иногда немножечко поспорить. Но всему приходит конец - и, видно, ее временному душевному равновесию тоже. А ведь он испытывал к ней что-то... Может, из-за Айзена он передумает и будет снова ее презирать?..
Гриммджоу время от времени шипел, когда шёл позади Кватры. Айзен! Скотина! Всегда умел прерывать в неподходящий момент. И эта зеленоглазая красавица вернулась! Вечный мальчик на побегушках его высочества "Айзена-сааамыыы..." Хоть вой на целых три Хуэко Мундо! Именно тогда, когда ему захотелось побыть с рыжей наедине. Да и сейчас придется снова, во второй раз за день смотреть в глаза этого поганого шинигами. Которые будут говорить только одно: "Молча делай то, что я скажу тебе"...
Улькиорра чувствовал позади себя раздражение, растерянность, печаль, почти отчаяние. Что это могло бы значить?.. Но эти размышления были уже ни к чему - они достигли цели. Двери отворились, пропуская, и они прошли к центру зала, представ перед глазами повелителя Эспады. У всех был достаточно тяжелый задумчивый взгляд.
"...Синий, Оранжевый и Зеленый..." усмехнулся Айзен.
- Я рад видеть вас, мои дорогие друзья... – произнёс Соуске, поднявшись с трона и медленно спускаясь вниз. - Сейчас будет разговор, в котором, как вы уже поняли, без вашего участия не обойтись.
Айзен жестом приказал им сесть за большой стол, при этом предложив Орихиме сесть с ним рядом, дабы оказать ему большую честь. И, как бы это ни было неприятно, пришлось подчиниться - она села, опустив глаза на поверхность стола, в которой, подобно зеркалу, отражалась его безжалостная улыбка. Улькиорра сел напротив, по другую сторону от Айзена, а рядом с пленницей сел Гриммджоу. Айзен прикрыл глаза и приказал слуге раздать тарелки и чай.
- Как мило, что наша дорогая гостья воспользовалась нашей скромной кухней и приготовила торт. М-ммм, он пахнет очаровательно, Орихиме! - принюхался Айзен.
Гриммджоу сжал кулаки под столом - он был готов взорваться в любую секунду.
- Да, я очень рад, что Гриммджоу упросил меня отдать ее в твое распоряженье - Айзен перевел взгляд с Сексты на рыжую. - Что же, попробуем!..
«Это ведь для меня! Мерзавец! Она готовила это для меня!..» - Гриммджоу был в бешенстве.
«Нет… Я же… для… я обещала готовить для Джаггерджака, а не для Айзена…» - Орихиме видела злость арранкара. «Прости...»
Айзен отрезал маленький кусочек и поднес его ко рту. Прожевав пару секунд, он с удовольствием сказал:
- Бесподобно! Орихиме, если бы я знал, что ты столь восхитительно готовишь, то давно бы пригласил тебя сюда, к нам!.. Как тебе, Улькиорра? А ты почему не ешь, Гриммджоу?..
Улькиорра промолчал - на его лице было написано, что он испытал гамму вкусовых ощущений и не знает как ответить. А Гриммджоу фыркнул, сразу схватил весь кусок и отгрыз большую часть.
- Нормально... - не глядя на Орихиме, ответил тот. Он не мог сказать, что уже ел это. Лучше так. Пускай Айзен думает что угодно. Все равно она угостила именно его первым. Облом тебе, шинигами.
Орихиме незаметно улыбнулась.
- Да, даже если они это сказали - значит это действительно восхитительно, - засмеялся Айзен. - Ну что же. Теперь можно перейти к делу. Улькиорра закончил с заданием, которое я ему поручал. И временная работа Гриммджоу подошла к концу. Поэтому...
- По-подождите!.. Айзен-сама... - еле выговорила Орихиме, сжав кулачки на коленях, - я… я бы хотела, чтобы Гриммджоу тоже был моим смотрителем! Мне... мне бывает порядком скучно сидеть одной, а Улькиорра настолько занят, что...
Она умолкла. Чтобы говорить с этим чудовищем, нужно было иметь силы. Силы, чтобы возразить.
- Хм, я предполагал это. Ну что же, Улькиорра, ты ведь не против?
Шиффер не успел ответить.
- Выслушай. Ты действительно бываешь чересчур занят. Тем более наш дорогой Джаггерджак не убил гостью, а наоборот, составляет ей компанию...- перебил его Айзен - …я не вижу ничего плохого в том, чтобы назначить его еще раз. Что ты думаешь по этому поводу, Гриммджоу?
-Я… - тот помолчал с пару секунд, прежде чем ответить, не видя, но зная, как напряженно ждет его слов Иноуэ, – согласен, блин. Черт, все равно заняться нечем.
«Орихиме... Почему ты так ждешь моего ответа? Для тебя это важно? Глупая…» - Гриммджоу постепенно успокаивался. Но в груди щемило, от мысли, что его слова волнуют эту девушку. «Не показывать вида, не показывать вида…» - Гриммджоу старался выглядеть равнодушным, слегка рассерженным. В какой-то степени он и был таким. Но все более просыпающиеся чувства могли выдать его и поставить под угрозу всё.
- … у меня нет никаких возражений – закончил за всех Улькиорра. Джаггерджак всегда раздражал его. Сейчас особенно сильно. Но, в крайнем случае, его всегда можно было бы убить…. Женщина нужна Айзену-сама живой, а это значит, что, если Гриммджоу сорвется на нее – то он сорвется последний раз в своей жизни пустого.
- Я рад, что все пришли к взаимному соглашению. Я совсем не зря согласился на второго смотрителя за тобой, Орихиме… - Айзен посмотрел на нее вновь - … ты прилежная гостья и я решил устроить тебе маленький отпуск. Естественно, что отпуск будет проходить не в Хуэко Мундо, а на мире Живых. Это совсем крошечная компенсация за то, что ты лечишь мою Эспаду и готова помочь мне в восстановлении Хоугиоку. Ты нежный цветок, моя дорогая… и тебе нужно родное солнце…
С этими словами Айзен мягко взял ее за подбородок, читая в ее глазах растерянность и непонимание. Гриммджоу зашипел. Улькиорра же совсем не обратил внимания на этот жест.
- Что такое, Гриммджоу?.. – повернулся к нему Айзен. Его это забавляло. Может быть, котик ревнует?..
- Я пришел сюда по делу! А вместо этого здесь строят глазки! Если мы отправляемся на землю – нам нужно подготовиться! Как же наши маски? А дырки? Если пролетит ветер – то люди с воплями разбегутся, увидав, что у меня кишки не вываливаются! А посмотрите на Шиффера! Да, людишки могут для вечеринок разукраситься: так ведь этот идиот даже улыбнуться не может! С такой-то рожей он тоже будет примечателен! – Быстро сменил тему Шестой. «Проклятье… что ты себе позволяешь!..»
- О, вижу, ты очень серьезно относишься к тому, чтобы присмотреть за нашей Принцессой. Молодец, Гриммджо, - похвалил его бывший капитан. «Нет, он не ревнует. Что же, ему же лучше…» удовлетворенно отметил про себя он.
- Айзен-сама, где мы должны будем оказаться? – негромко спросил Кватра.
- Это зависит от Принцессы… - откинулся назад глава Эспады.
Все взглянули на Иноуэ. Девушка была еще смущена тем, что на глазах своих смотрителей Айзен так вольно к ней прикоснулся.
- Мне… мне нужно время на размышления… - сказала она. Куда пойти? В какое время лучше всего? Орихиме начала волноваться, в голове все путалось. Нет, она не могла сидеть рядом с этим человеком. Слишком противно, слишком плохо… на глазах у него…
- Дорогая, не стоит так нервничать. Коли так, жду вас всех через два часа здесь же.
- Спасибо…

Они молча вышли. Улькиорра, за ним задумавшаяся Орихиме и за ней, замыкая шествие, Гриммджоу. Какой-то частью себя он чуял именно то, что заставляло Иноуэ чувствовать себя плохо. Она покачнулась…
- Орихиме! – Джаггерджак подхватил ее и посмотрел на ее лицо. Он чувствовал, как ее сотрясала дрожь.
- Все в порядке… - ответила она, пытаясь встать, но у нее не выходило.
- Женщина, тебе нужно в свою комнату, - холодно сказал Шиффер.
- Улькиорра…-кун, я бы хотела, чтобы Гриммджоу вывел меня подышать свежим воздухом. А потом я вернусь к ужину и к Айзену, можно?.. – спросила девушка. Куда угодно, лишь бы подальше от его холодных глаз, от хитрых глаз Айзена… Только Гриммджоу, смотревший на нее с небольшим волнением, заставлял её держать себя в руках, не падая в обморок..
- Посмотри на себя, женщина, тебе необходимо… - тон Шиффера менялся не в лучшую сторону.
- Спокойно, Улькиорра! – оскалился Гриммджоу, подняв на руки обессилевшую пленницу, – со мной она будет в полнейшем порядке. Иди лучше позаботься об ее ужине. Ей действительно нужно подышать: по себе знаю.
Затем Гриммджоу резко развернулся, и, не дождавшись возмущений со стороны Кватры, стремительно двинулся туда, где он чувствовал себя лучше, чем во всем Хуэко Мундо. Он молча нес ее, снова чувствуя ее голову и теплое дыхание на своем плече. Иноуэ прижималась к нему, будто защищалась ото всего. Он был для неё опорой… Орихиме ничего не говорила, также сохраняя молчание. А Джаггерджак нес ее, по пустым залам и бесконечным коридорам, которые не значили для них ничего. Каждый думал только об одном: она о нем, он о ней. Они миновали лестницы, этажи и переходы. Иноуэ поежилась, когда Гриммджоу открыл дверь на крышу – порыв ветра взлохматил длинные волосы, заиграл мурашками по телу. Он шагнул вперёд, прежде чем мягко опустил девушку.
- Ты как? Нормально? – спросил Шестой, закрывая дверь на замок.
- Да, мне уже лучше… - Орихиме села, затем поблагодарила его, – спасибо…
- Да не за что. Я сам чувствую себя не ахти рядом с этим уродом. Тебе холодно? Чего дрожишь? – скосил на нее взгляд Секста, сев рядом.
- Гриммджоу… - она начала плакать – Я… прости… я обещала готовить только для тебя… А еще… он касался меня… Это… так неприятно… когда меня касаешься ты, я чувствую…
- Эй… эй!.. Не плачь, мне еще нюней не хва… что ты сказала?!. – мгновенно перестал ворчать синеволосый кот. Но девушка уперлась ему в рукав, сотрясаясь всем хрупким телом. Он чувствовал, как куртка постепенно намокает от ее горячих слез. Слез, которые будили его во время его кошмаров. Слез, которые так обжигали кожу, как ни один удар врага. Это были слезы человека, который плакал из-за вины перед тобой. Пусть это был пустяк. Но ради него никто ещё не плакал. И видеть это было невыносимо.
- Орихиме… помнишь… я тебе говорил - не показывай свои слезы… и слабости… - вздохнул он, гладя ее по голове. – Не убивайся ты… Я ведь первый попробовал! В следующий раз мы с тобой туда яду пихнем – и этот дурак никогда не прикоснется к твоей стряпне!
Орихиме всё ещё не могла успокоиться. Она знала, она ощущала его боль глубоко внутри…
- Гриммджоу… тебе ведь тоже было неприятно… когда мы сидели там… - всхлипнула она. Его рука… теплая… ласковая…
-… - Секста сглотнул – Ну да… было такое… а что?..
- Ничего… - Иноуэ вдруг перестала плакать, только прерывисто дышала. Но она улыбнулась, давая понять, что рада.
- Чему то ты радуешься, ааа???! – нахмурился Гриммджоу и потянул щеку девушки – Отвечай давай!
- Да ничему!! Отпусти, пожалуйста… - смеясь, просила она.
Потом они оба затихли.
- Ты всегда приходишь сюда, да?..
- Угу.
- Здесь хорошо. Тихо, спокойно. И ветер дует. Здесь чувствуешь себя более свободным, чем там, внизу…
- …
- А еще, здесь видно небо – его здесь много!.. Не тот крохотный кусочек с решетками, что у меня…
Ее вздох.
- Ну… Если хочешь… то ты можешь тоже приходить сюда. Но только чур Шиффера сюда не води – он нас не поймет – усмехнулся арранкар.
- Как скажешь, – еще раз улыбнулась Иноуэ.
Гриммджоу тоже ухмыльнулся, снова погладив ее.
- Ты просил… научить тебя улыбаться… - зарделась Орихиме.
- Э, ну да… че-то припоминаю… - почесался кошак.
- Тебе… вовсе не надо… учиться… У тебя и так хорошо это получается… – сказав это, Орихиме вдруг чмокнула его в щеку и положила голову на колени.
- Э… ээээ… - совсем не врубался Джаггерджак, грозно нависая над ней, – то ты плачешь, то смеешься, а теперь меня целуешь! Это намек, да? А если я приму это близко к сердцу? И поцелую тебя, а?
- Для начала скажи… - пленница привстала и хихикнула, – тебе чмок понравился?
-… в какой-то степени да.
Иноуэ покраснела и стала медленно выговаривать.
- А… а… скажем, если… если, ты любишь человека… а он влюблен в другого.. А тот, в кого влюблен твой любимый человек… ну… у него есть так, что ему нравится… - Орихиме резко покачала головой.
- Или я не догоняю, или тебе нравится парень, а ему кто-то другой нравится, да? – немного злясь, спросил Гриммджоу.
- Да… - она еще пуще зарделась красным.
- И что? Что с того?
- Как ты думаешь… я кому-нибудь еще нравлюсь?.. Я знаю, что мои чувства Куросаки-кун не примет… - она обняла колени и положила на них голову. Голос ее был опечаленным.
- Думаю, что нравишься... – сглотнул Гриммджоу. К чем она клонит?... Проклятье… Кровь вновь прилила к голове, и, хоть здесь и было прохладно от ветра, но ему стало жарко.
- Я думала, что никому уже не нравлюсь, - рассмеялась она и посмотрела на небо.
Джаггерджак чувствовал, как нетерпение охватывает все его тело. Вот она, та, которая спрашивает фактически о его любви. Руки сами скользнули на ее талию, привлекая ближе к себе. И он обнял ее, желая ощутить ее и телом, и душой.
- А… - удивилась Иноуэ.
Он замер, чувствуя, что больше не может сдерживаться. Он был готов взорваться, вдыхая ее запах, чувствуя щекой ее лёгкий, почти невесомый поцелуй, касался носом ее волос, которые раздувал ветер. Страсть переполняла его. Любовь.. и нежность… За эти дни она покорила его, заполонила собой все мысли и желания, откинув далеко назад его прошлую жизнь – жизнь в пустоте.
Вдох. Выдох.
- Первый раз, когда я увидел тебя, то не думал, что так к тебе привяжусь.
Вдох. Выдох.
- Я веду себя странно, я ощущаю такое, что мог чувствовать, только когда был человеком…
Вдох. Выдох.
- С тобой я чувствую себя хорошо. Рядом с тобой я чувствую себя снова живым…
Вдох. Выдох.
- Ты меня не испугалась, не возненавидела, не проигнорировала.
Вдох. Выдох.
- Мы слишком отличаемся. Я арранкар… а ты человек… У меня нет сердца, такого, какое оно есть у вас, но все равно в моей груди постоянно что-то сжимается, жжет, пульсирует…
Вдох. Выдох.
- Помнишь, мы договорились, что, если кто-то станет или не станет другом, то он будет обязан выполнить чье-то желание? Так вот. Иноуэ. Ты не стала мне другом за эти дни.
Вдох. Выдох…
- Ты стала… дороже мне всего на свете. Я люблю тебя. И это не сон… - он развернул ее к себе и поцеловал. Яростно впился в ее приоткрытые губы, прижимая к себе, не отпуская, словно боясь потерять. Не отказывай, Орихиме… Он почувствовал, как она задрожала, когда обхватила его руками, ее дыхание сбивалось. Его пальцы соскользнули в ее ладонь: как приятно было быть окруженным ее теплом. Он ласкал ее язык, проглатывал ее слюну, целуя ее снова и снова. Она плакала и смеялась. Орихиме сжала его пальцы и не отпускала их, отвечая на его поцелуи так нежно и так мягко, что он не мог перестать касаться ее губ. Гладить ее, прижимать к себе…
- Почему ты плачешь?.. – спросил он, нехотя оторвавшись от её губ, уже зная ответ, и вслушиваясь в её срывающееся дыхание.
- Я… плачу… потому… что тоже люблю тебя… Гриммджо… - и сама обняла его.
Возможно, что Ичиго и Рукия будут счастливы… А принцесса Хуэко Мундо не будет разбивать сердце тому, кто ей уже так понравился.
Ее слова словно ударили арранкара током… Она… любит его! Любит!
- Орихиме… Моя Орихиме… - слеза скользнула по щеке Джаггерджака. Что за женщина… Теперь и он ещё плачет…
- Гриммджо… - в этот раз Иноуэ сама поцеловала его, без конца повторяя: «Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя…».
Впервые в жизни Гриммджоу улыбался, не скалясь, а по-настоящему. Счастье переполняло его. Еще больше он хотел оказаться с ней в одной постели, потому что страсть к любимой переполняла его.
- Я хочу тебя… - шепнул он ей на ухо.
- Нет… не сейчас… - покраснела девушка.
- Как скажешь… - он засмеялся, – но учти, ты от меня не сбежишь… Ну ладно, нам пора идти.
Он встал и, бережно взяв её за руку, направился к выходу - ведь Айзен уже ждал их. Ну и пусть ожидает. Пускай.

0

8

Голубая гортензия

Автор: Яся Белая_ака_crazy belka28
Бета: Морвен The Orthodox Elf *ура, у меня появилась беточка!*
Фандом: Bleach
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Орихиме/Гриммджо
Жанр: флаффный романс+POV
Диклаймер: все, кроме моего полуночного бреда, великому Кубо)))))
Саммари: о цветах, звездах и общности душ
Комментарии: обожаю сказку «Аленький цветочек», правда, вот цвет растению безжалостно поменяла, да и еще – ООС и АУ в наличии, поэтому автор просит убить его быстро и по возможности безболезненно ))))
Размер: мини
Статус: закончен

Солнце, пойманное в клетку,
Не смеется, не мурлычит,
Иногда — дождями хнычит,
Да и то — довольно редко.
Солнце, пойманное в клетку,
Тухнет и сиять не может,
Просто смотрит, как там гложет
Ветер худенькую ветку.
Солнце, пойманное в клетку,
Больше вам не улыбнется,
Больше вам не поклянется
Двинуться с утра в разведку.
Солнце, пойманное в клетку,
Греть разучится, наверно,
Станет вдруг характер скверным,
Вы возьмите на заметку…
Солнце, пойманное в клетку,
Отпустите лучше сразу,
Чтоб смогло — вот это радость! —
Сделать радугой разметку…
Не сажайте солнце в клетку!

Я не умею рисовать. Вечно что-то невнятное получается. Дети в начальной школе и то лучше рисуют. Тацки и Чизуру меня, конечно, всегда хвалили, но они такие добрые и очень меня любят. В общем, хуже моих динозавриков только зайчики Кучики-сан.
Здесь темно, и все цвета одинаковые. И пусть я плохой художник, но даже я бы с удовольствием согласилась раскрасить этот мир.
А вот и мой соглядатай. Он похож на Пьеро из сказки о девочке с голубыми волосами. Братик когда-то читал мне эту историю перед сном.
У моего надсмотрщика безжизненные зеленые глаза, а полосы на щеках — будто слезы. Но мне его почему-то не жалко, мне рядом с ним холодно.
— Значит, ты не хочешь есть, женщина? — его голос звучит так нездешне. Хотя, впрочем, вполне даже здешне. Такой же пустой, как и он сам.
Я отрицательно качаю головой и прошу принести мне бумагу, кисти и краски.
Он пожимает плечами и уходит. У него приказ — выполнять все мои пожелания. Это он исполняет тоже. И вот передо мной белые листы всех размеров, набор кистей и краски. Не акварель и не масло. Непонятно вообще из чего они, но ими можно рисовать сразу, не разбавляя водой.
Укладываюсь на ковер, задираю ноги, подтягиваю к себе один лист и задумываюсь: что бы такое изобразить?
Ятта! Конечно, закат. Здесь ведь нет солнца, а я так его люблю.
Макаю кисть в оранжевый: мой закат будет яркий-яркий, во все небо! То есть — на весь лист. Закрашиваю белый прямоугольник рыжим, и в комнате становится светлее. Вон там, в уголке, нужно добавить немного небесного. Окунаю кисть в голубой…
Дверь открываться с ноги. Моя рука вздрагивает, капля краски срывается с кончика кисти и падает на мое полотно огромной кляксой, растекается неправильным, яростным, голубым солнцем… И мир на картинке умирает, ведь планеты голубых звезд испепелены их нестерпимым светом, пустынны и безжизненны.
Арранкар со всполохами ярко-синих волос презрительно смотрит на меня с высоты своего роста. И мне хочется вжаться в пол, исчезнуть. Я еще помню, как он «защитил» меня…
Он ухмыляется, даже скорее скалиться, хищно и недобро, и присаживается рядом на корточки.
— Чем занята, рыжая?
— Р-рисую… — произношу я, стараясь не смотреть на него. Но он и так чует запах моего страха, как я чувствую исходящие от него самодовольство, превосходство и силу…
— Да, я слышал, что вы, люди, делаете много всяких глупостей, — он разворачивает к себе мой шедевр и тычет в него пальцем. — Что это?
— З-закат… — лепечу я. Ками-сама, но почему я не могу унять эту противную дрожь.
— А что такое закат? — неожиданно спрашивает он, продолжая разглядывать мой рисунок.
— Закат… Ну как объяснить? Это когда солнце садится за горизонт перед тем как наступит ночь…
— А потом?
— Потом?
— Да, что потом случается с солнцем?
— Через несколько часов оно опять появляется. Это называется рассвет. И потом наступает утро, а потом-потом — день, а затем — опять закат и ночь…
— И так все время? — голос меняется. Мне кажется или я и вправду слышу в нем грусть?
— Да, все время… И это очень красиво… Что закат, что рассвет. Небо становится… — я теряюсь, не в силах подобрать слова, но, поразмыслив мгновенье, заканчиваю, — невероятным.
Неожиданно он протягивает мне руку и говорит:
— Вставай.
Мы подходим к дивану и садимся рядом.
— Расскажи еще что-нибудь, — почти просит он.
— О чем?
— Ну… о том, что ты еще любишь, кроме как следить за солнцем?
— Еще люблю цветы.
— А что такое цветы?
Я встаю, беру еще один лист и рисую все той же голубой кисточкой.
— Вот.
— Они похожи… — задумывается, пытаясь подобрать сравнение…
— … на звезды, — осмелев, подсказываю я. — Эти называются гортензии.
— Красиво, — это моя-то мазня?
Но тут я встречаюсь с его невозможно-лазурными глазами и почему-то давлюсь словами. Он смотрит на меня пристально и очень внимательно, как крупный зверь перед прыжком. А потом отводит глаза и произносит:
— Тебе не противно? Я…в смысле?..
И, подняв на него глаза, понимаю, что он ждет ответа. Но я отвожу взгляд и молчу.
Он вздыхает, встает и уходит.
И рисование почему-то перестает быть интересным.

— *** —

В этот раз он снова врывается без стука и предупреждения. Лицо почти испугано.
— Скорее, спасай, — едва переведя дух, выпаливает он и протягивает мне горшок со скелетиком какого-то растения. — Это — гортензия… И старушка очень ругалась, когда я ее забрал…
Говорить об аморальности поступка некогда — хрупкое растеньице гибнет на глазах: от листьев — силуэт, цветы — бесцветнее и тоньше рисовой бумаги.
Разворачиваю Купол Отрицания, и гортензия медленно приходит в себя. Вот уже венчики ее цветов закивали мне голубыми головками. Кажется, их тоже кто-то раскрасил: на кончиках — голубее, ближе к середине — почти белым. Ершистый голубой зонтик, словно его шевелюра.
Оборачиваюсь к нему и встречаю полный восторга взгляд. Так смотрят на божество. Смущаюсь и чувствую, как щеки заливает румянец.
— Я видел солнце перед закатом, — наконец говорит он. — И там совсем все не так, как у тебя на картинке. Все должно быть наоборот: солнце — рыжим, а небо — голубым. Дай краски, — как-то совсем необидно приказывает он, и я с удовольствием повинуюсь. Мне и самой интересно, что выйдет из этой затеи.
Он сосредоточено замалевывает лист синим. А вот этот кривобокий ярко-рыжий круг, из которого во все стороны торчат палки, наверно, солнце. Что ж, довольно неплохо для существа, которое за всю свою жизнь только и научилось, что сражаться.
Хлопаю в ладоши. И теперь уже теряется он. Оглядывает комнату, и я вижу, как в его глазах вспыхивает лукавый огонек.
Поднимается вверх — кажется, эта техника называет у них сонито? — к самому окну, и ставит свой рисунок перед решеткой.
Отпускается и садится на ковер, опираясь на руки и чуть наклоняя голову. Поворачивается ко мне и предлагает сесть рядом. Так мы сидим и молча смотрим на нарисованное светило.
А потом он говорит:
— Солнце похоже на тебя. Рыжее, теплое и дающее жизнь. Но солнце ведь нельзя запереть? Солнце одно же для всех… Но… если ты уйдешь… эти цветы… они завянут… Не уходи…
Приподнимает за подбородок мое лицо и целует, легко и робко, будто с извинением, и смотрит, так странно и радостно, что я понимаю — на планетах голубых солнц тоже есть жизнь…

0

9

"Не пустой?"
- Автор: Kubi
- Название: Не пустой?
- Категории: Ship
- Персонажи: Гриммджоу, Орихиме, Улькиорра мож еще кто всплывет)
- Рейтинг: PG [неверный медиа объект]
- Предупреждения: не совсем цензурные выражения
- Дисклаймер: все права у Кисимотыча
- Статус: в процессе написания
- Размещение: Обязательно спросить у автора.
- Размер: мини
- От автора: О.о ХД)))

- Ичиго, - вновь донесся всхлип до слуха синеволосого.
Гриммджоу вот уже в который раз сидел на карнизе, под окном этой девки и слушал, как она плачет после визита недоумка-Улькиорры.
Мда… теперь все иначе… нет… теперь он иной, другой, не такой как раньше… теперь он живой? Не пустой? Безусловно, он все тот же психопат-аранкар, стремящийся вырваться из клетки, из-под контроля … да, психопат… бездушный психопат… бездушный ли? Ха! Если бы именно здесь и сейчас кому-нибудь пришло в голову задать этот вопрос, и этот кто-то осуществил бы задуманное, смог бы Гриммджоу ответить сразу?… и что бы он ответил?.. Джагерджак не знал… Что произошло? Неужели это все из-за рыжего придурка шинигами, который так сильно отметелил его во время их последней схватки? Или же во всем виновата эта девчонка, уже дважды спасавшая его от позора быть выгнанным из эспады. Нет… в этот раз она не только помогла ему остаться в рядах личной гвардии Айзена… Она спасла ему жизнь!
После того как Ичиго не позволил Нойторе добить раненого аранкара, и сам вступил с Пятым в поединок, Гриммджоу так и остался лежать на том самом месте не в силах подняться… он лежал и, наверное, впервые за свою долгую и нелегкую жизнь пустого думал о … смысле? О каком таком смысле? Да просто, о смысле всего… всего того, что сейчас происходило… и пока все эти мысли хаотически вертелись в его голове, Шестой начинал вспоминать жизнь… жизнь, предшествующую Уэко Мундо… он вспоминал, что значит жить, а не существовать…. Потом все исчезло… сознание окутала сумеречная дымка беспамятства, и Джагерджак забылся.
Очнулся он уже в Лас Ночес, а точнее, в той части замка, которая уцелела после вторжения шинигами.
При первой же попытке аранкара подняться, каждый нерв его тела пронзила острая боль. Гриммджоу бессильно упал, обратно, на постель. Боль… он так часто ее испытывал в прошлом, что она стала для него обычным делом… Он не оставил своих стараний и продолжал пытаться, превозмогая боль, овладеть вышедшим из-под контроля телом…. Почему он так стремился выбраться из этой комнаты, почему ему хотелось бежать? ... бежать не останавливаясь, подальше от этого места? Все очень просто. Зверь внутри него чувствовал приближение смерти…. И скорей всего, последнее, что ему предстояло увидеть в этой жизни, были зеленные, наполненные грустью, глаза. Этот факт еще сильнее бесил Шестого. Конечно! Сейчас он ранен и это отличная возможность избавиться от вечно мешающегося, не желающего подчиняться… мусора! Да… он проиграл Куросаки, который даже не шинигами вовсе… а значит и вправду… мусор… зачем он теперь Айзену?
Спустя некоторое время, в результате своих стараний, подстегиваемый подобными соображениями, Гриммджоу добился таки своего. Ему, наконец, удалось свалиться с кровати…
Неожиданно дверь слегка приоткрылась, издав характерный щелчок. Джагерджак резко повернул голову в сторону источника звука, при этом, продолжая лежать на полу. «Это не может быть Он, я бы почувствовал» - думал Шестой, не сводя глаз с дверного проема. Еще секунда и на него смотрят… глаза… не те, что он так ожидал и одновременно боялся увидеть… другие… печальные, но другие…
- Ты! – Джагерджак подался вперед, но боль остановила его порыв.
Девушка, уже вошедшая в комнату и прикрывшая за собой дверь, вжалась в каменную стену.
- Что ты тут делаешь? – уже тише прорычал Гриммджоу. Сил становилось все меньше.
- …я? ммм, я…
- Грх! Кх-кх-кх… - воздух начинал тяжелеть, синеволосый уронил голову на холодный пол.
- Сотен кещюн! Я отрицаю!
Миг и мрак, царивший в помещении, развеяло желто-оранжевое свечение.
Боль отступила… еще несколько минут, и Шестой был в состоянии двигаться. Приподняв голову, аранкар посмотрел в карие глаза. Жалость? …Нет. Страх? …безусловно. Сострадание? …Возможно.
- Почему?
- … - девушка отвела взгляд.
- Грх! Темэ! Я задал вопрос!
- … Куросаки-кун.
- Причем здесь этот кретин? – аранкар начинал терять терпение.
- Если бы не вы, … Куросаки-кун был бы мертв.
Воцарилась полнейшая тишина.
«Хм, а ведь она права, где бы сейчас был бы этот рыжий идиот, если бы не я?», - соображал Гриммджоу не сводя глаз со своей спасительницы… теперь все встает на свои места… но почему, ему казалось, что в этих глазах есть что то еще кроме страха и в некоторой степени благодарности?...
- Ррр… - вновь вырвалось глухое рычание из груди аранкара.
Окончательно запутавшись и больше не силясь что-либо понять, Гриммджоу опустил голову. В комнате на несколько минут воцарилась полнейшая тишина.
- С каких пор тебя перестали запирать?
- … мне удалось выбраться.
- Как?
- Я умею кое-что еще… кроме этого.
Гриммджоу хмыкнул.
- Значит, он не в курсе, чем ты сейчас занимаешься?
- Нет…
На лице шестого вновь появилась его безумная ухмылка:
- Он врядли обрадуется.
- Знаю…
«Хех… Знает… а делает».
******
Это чувство возникло из ниоткуда: воздух стал катастрофически тяжелым, дышать было трудно… да что там дышать... ноги подкашивались, от тяжести, давившей на плечи…
Джагерджак резко вскинул голову… Самые худшие опасения оправдались, шестое чувство не подвело… Это действительно был Улькиорра.
- Что ты делаешь, женщина? – Не обращая никакого внимания, на уже сидевшего, Гриммджоу, Шиффер шагнул в сторону Иноуэ.
Страх… парализующий, сковывающий, страх… заставляющий пятится, отразился в больших глазах девушки.
- Молчишь? – Четвертый уже вплотную подошел к Орихиме и устремил на нее взгляд своих зеленых глаз.
- Я… я… - не выдержав, та опустила голову.
Она выглядела так жалко… совсем беззащитная и напуганная… и все из-за него, из-за Гриммджоу.
Сам не до конца понимая почему, Шестой рванулся в сторону Улькиорры, нависшего над девушкой, но, наткнувшись на преграду в виде полупрозрачного щита, вновь растянулся на полу. Тем временем Шифер сжал запястье Орихиме в своей руке и направился к выходу, таща ее за собой.
- Пошли, – оба скрылись из виду.
Прошло еще полминуты, и щит окончательно исчез, позволив, наконец, Гриммджоу подняться на ноги. Джагерджак был еще слаб, но теперь его шансы выжить во много раз возросли, по крайней мере? если его и попытаются убить, он сможет умереть в схватке… как и положено зверю…

0

10

Автор: Наташа Asahina_hime Скорлупина
Бета: prostoYA^__^
Название: Тигр и принцесса.
Рейтинг: G
Статус: закончен
Жанр: романтика
Размер: мини
Пейринг: Гриммджо/Орихиме
Дисклаймер: Все принадлежит дяде Кубо
Размещение: С моего разрешения.
От автора: Очень нуждаюсь в здравой критике)) Так что критикуйте на здоровье)
От беты: Мне очень стыдно, что так долго держала этот фик вдали от читателей!

Хищный оскал, дикий взгляд. Он то ли ехидно ухмыляется, то ли улыбается, вполне искренне, насколько это способен делать арранкар. Движения плавные, по-кошачьи грациозные, но они не похожи на женственные движения Йоруичи. Он больше напоминает тигра перед нападением на добычу. Бесшумные шаги, ровное дыхание: его невозможно вычислить по звукам. Когда он подкрадывается сзади и обнимает, немного покалывая когтями живот, она лишь краснеет и смущено опускает голову. Их отношения похожи на охоту, но исход всегда один: она не может убежать от него. В её пустом доме им никто не мешает. Да и никто не знает об этих трудных отношениях. Зачем все усложнять? Он требователен, всегда и во всем. На завтрак, обед и ужин ему подавай только мясо. И спать она должна, только обняв его. Она покорна, слушается его, выполняет любые просьбы. Обычно она его боится, но от этого в нем просыпается азарт. Иногда в его глазах загорается злобный огонек, тогда она знает – не подчиниться, значит разозлить. Он часто просит её разлюбить Куросаки-куна, говоря на её манер тоненьким голоском, растягивая уважительное «кун». Но только в этом она его не слушается. В такой ситуации все происходит по плану: сначала она опускает голову и собирается заплакать, но потом в её взгляде появляется решимость, она резко смотрит ему прямо в глаза и говорит тихо, но уверенно:
-Никогда!
Он привык к этой схеме, он знает её наизусть, но ему просто нравиться видеть Орихиме сильной и самоуверенной. Однако он прекрасно понимает, будь она другой, менее беззащитной, она бы не привлекла его. Он западает на её слабости. Как только она случайно порежет палец или поцарапается, в нем просыпается чувство голода. Но он никогда не посмеет сделать этой хрупкой девочке больно. Вид её мокрых от слез глаз делает из него, тигра по натуре, милого беззащитного котенка. Он любит лежать, положив голову ей на колени и рассказывая всякие истории. Она любит, почесывая у него за ушком, слушать его. Если она просит его своим тоненьким голоском сходить в магазин, он огрызается, орет на неё, но в конце концов идет. Каждый раз, когда она сама ходит за продуктами, она покупает ему пакет молока. Видя среди покупок заветную прямоугольную форму упаковки, он начинает беситься, выходит из себя, но ночью тихо подкрадывается к холодильнику. В такие моменты она лежит на кровати, повернувшись лицом к стене, и слушает его умилительное причмокиванье из кухни. С самого начала она знает, что он втихаря выпьет это злосчастное молоко.
Ближе к вечеру она садится в кресло и разминает затекшие руки, изредка посматривая на него. Заметив такие движенья и взгляды c её стороны, он что-то злобно бормочет себе под нос, ругается и идет мыть посуду после ужина. Она лишь довольно улыбается, усаживаясь поудобнее, накрываясь пледом с кошками. Так кто же все-таки покоряется? Он - арранкар, тигр, животное. Она - принцесса, будущая королева. Он обязан подчиниться ей. Таковы негласные правила их отношений. И он прекрасно это знает. И в очередной раз, выполняя её ненавязчивую просьбу, он тихонько выругается, а потом еле заметно улыбнется, радуясь про себя, её успехам в их отношениях.

увеличить

0

11

Название: Мои чувства у тебя в груди
Фендом: Блич
Автор: Арик_Сама
Бета: gaarik
Пейринг: Гриммджоу/Орихиме, намек на Улькиорра/Орихиме
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика, ангст
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: указываем автора и бету ** (с ссылкой на исходник)
Предупреждение: частичный ООС

Глава шестая. Долой смутные сомнения.

«Я кивнул.
- И теперь ваши вспоминания о ней настолько смутны, что вы не можете сказать, что это была за женщина?
- Yes.
- Она заставляла вас страдать?
- Я не знаю.
- Вам было хорошо с ней?
- Я не знаю.
- Вы постоянно думаете о ней?
- Я не знаю.
Я не знаю.
Я не знаю.
Я не знаю.
Я не знаю.
Я не знаю.
Повторив раз десять «я не знаю», я разозлился и закричал:
- Проблема-то не в том, существовала она на самом деле или нет!
Врач удивился и спросил, в чем же тогда моя проблема. Я знал ответ, но мне не хватило смелости признаться. Проблема состояла в том, что я не знал, существую я или нет». Тосимити Кария «Отель «Раффлз», автор Рю Мураками.

Айзен прислушался к шагам снаружи - широкие двери открылись, и сквозь них прошла знакомая троица. Их взгляды, ауры, настроения стали совсем другими. Щинигами посмотрел на них. Аура Орихиме была неровной, более нестабильной, чем обычно – всколыхания пламени, которое, то вздымалось вверх, то снова спадало вниз. А Гриммджоу был спокоен, хотя его аура ближе к телу становилась какой-то более резкой, будто хозяину чего-то хотелось, но что-то он уже имеет, будто бы кот, который не прочь поиграть, но его устраивает его положение или игра, которая уже есть. А Улькиорра имел более задумчивый и раздраженный вид. Впрочем, это несильные отклонения от их всегдашних состояний. Скорее всего, Орихиме немного перенервничала, когда выбирала место; бедная девушка могла натолкнуться на полное безразличие своих надзирателей...
- Орихиме, моя дорогая, ты уже решила куда отправляться?.. - выкидывая из головы всякие мысли, спросил повелитель Эспады, не забывая улыбаться.
Орихиме по дороге к нему обдумывала возможные варианты. Главное: это попасть туда, где они не встретятся с кем-то из ее близких или друзей... Иначе Улькиорра прирежет их. Она помнила его обещание на сей счет. "Ну что же, надеюсь, я никого не увижу. Тем более, столько хочется показать Гриммджоу..." - успокаивала себя Орихиме. Кватра и Секста Эспады даже понятия не имеют о том, куда лучше всего направиться. А куда ей хотелось бы? Больше всего? Неважно куда именно: главное то, что это будет не Хуэко Мундо.
-...М, я тут думала и решила, что было бы неплохо съездить в Киото... - тихо проговорила Иноуэ. Столица уже не самой Японии, а всего мира.
- Киото... Бывшая столица Японии, если я не ошибаюсь... Ну почему тебе не взглянуть на свои корни? Хороший выбор! И когда же вы собираетесь уезжать? - заинтересованно смотрел на них Соуске, опираясь головой на руку. Киото это позволительное место. Где угодно, только не Каракура. Айзен усмехнулся. А ей, наверняка, очень хочется попасть туда.
- Я... Я хотела спросить… сколько дней мне примерно можно будет побыть на земле? - собравшись с духом, Орихиме посмотрела ему в глаза. Холодный взгляд безжалостного завоевателя встретился с хрупким, но чистым взглядом орхидеи. Айзен безразлично ответил:
- Две недели.
- Тогда... тогда мы отправляемся завтра утром! - твердо сказала девушка.
- Если не секрет, Иноуэ-сан, что же так тебя волнует? - ехидно заулыбался появившийся из ниоткуда Гин.
- Я просто очень хочу попасть на землю... Вот и все, - холодно ответила этому циркачу пленница - Мы можем идти? Мне нужно многое обдумать и приготовить...
- Ну ладно, ладно... Я ж не со зла! - хихикнул Ичимару.
Гриммджоу смотрел на Орихиме и дивился. Обычно смотрит в пол, что-то мямлит в ответ, не отказывает... И все на лице у нее всегда было написано. Но сейчас она показала только организованность и твердость. Становится на путь истинный, ну в кои-то веки. Затем он пошел за стремительно развернувшейся рыжей. На ее лице была улыбка, а во взгляде, который мелькнул всего на секундочку и был предназначен только Джаггерджаку, Секста будто прочитал: "Следую твоему совету не показывать слабостей!". Он довольно оскалился. Затем подошел к бодро шагавшей Иноуэ и хлопнул ее по спине так, что она аж слюной поперхнулась.
- Молодец! Отныне только так и держись! - ответил синеволосый кот, мысленно рвя когтями тело Шиффера на десятку маленьких Улькиоррчиков за то, что он портил все своим молчаливым присутствием.
- Спасибо, Гримм-кун... Кх... Только впредь не хлопай так сильно, а то ты меня убьешь - через силу улыбнулась девушка.
- Ладно, ладно... - виновато нахмурился Секста. Они дошли до ее комнаты, затем Улькиорра пошел дальше.
- А ты куда, Улькиорра? Мы же вместе едем, нам нужно... - спросила Орихиме.
-... -посмотрел на нее зеленый глаз Кватры - Время ужина.
- Но я не... - девушка уже начинала представлять насильную кормежку.
- Эй, Шиффер, не торопись. Я ее сам заставлю все сожрать подчистую. Топай либо к нам, либо не возвращайся! - с этими словами Джагерджак затолкал рыжую в ее комнату.
- Твоя забота трогает до слез, Гриммджоу - Улькиорра двинулся дальше - Мне плевать на все "хочу, не хочу". Она должна есть вовремя. Хоть сам с ложечки корми ее.
- Шиффер. Не только ты ее нянька теперь - прислонился к стенке ухмыляющийся представитель котов, затем голос его стал серьезен - И я лучше знаю, что ей нужно. Кукла Айзена здесь вовсе не она, а ты.
Гриммджоу пошел на кухню, а Шиффер стоял молча.
"Кукла?.. Не пори чушь," - Улькиорра стоял и смотрел на дверь в комнату Иноуэ. Затем неожиданно вошел. Она даже не обернулась, только что-то напевала себе, перебирая какие-то вещи. Затем она вдруг замерла.
- Улькиорра... я не буду есть сейчас! Мне разрешили идти на кухню, так что я сама могу или Гриммджоу об этом позаботиться - не видя, но зная по ауре, которая заполнила комнату снова, определила пленница.
- Женщина, к тебе могут пристать другие. Здесь полно диких арранкаров... - холодно сказал Улькиорра.
-...когда это ты стал так обо мне беспокоится? Когда они приходили и били меня - ты что-нибудь делал?.. - спросила девушка, опять замирая, слова слетали с ее губ с обидой - Ты ничего не делал! Ты обо мне как о растении заботишься, даже если мне оторвут листочек или веточку тебе будет все равно. Только куклам все равно, Шиффер...
- Чего ты хочешь? Ты здесь пленница, радуйся, что с тобой так обращаются, а не еще хуже, - с раздражением в стальном голосе сказал зеленоглазый арранкар.
- Радуются только куклы. Я не кукла, - Орихиме посмотрела на свои руки - Чтобы ты ни говорил, но Айзен пользуется вами, мной, всеми, только для себя. А ведь вы не куклы... Вы такие же, как люди. Да, отличие есть, но разве для того вы прошли весь путь от пустых до снова почти людей, чтобы остаться бесчеловечными?.. Я в это не верю.
Улькиорра молчал.
- Тогда во что же ты веришь? Ты хотя бы представляешь, чего стоит нам стать арранкарами? Мы обретаем разум только путем поедания либо вас, людей, либо подобных нам. Мы бесчеловечны в любом варианте. – с этими словами Улькиорра развернулся, когда услышал слова Иноуэ:
- У людей также. Выживание это принцип выживания только животных. Мы разумны, у нас есть души. Все равно мы стараемся измениться.
Шиффер молча вышел. Но тут Иноуэ догнала его, взяв за рукав. Лицо ее было выражало сожаление. Затем она опустила руку, сжав ее в кулачок. Робко взглянула на него.
- Извини, я не хотела тебя обидеть. Ты не против поездки в Киото? – спросила девушка, не отставая от зеленоглазого эспадовца.
- Не важно.
- Нет, важно! Мы же едем все вместе!
- Я еду не отдыхать.
- Однако, можно повеселиться! – с этими словами девушка вернулась к себе в комнату.
«Излишне, женщина» - пошел Шиффер дальше. Он шел, шел и думал.
Какова причина ее беспокойства о нем? Ее интересует его мнение? Сомнительно. Но этой женщине в голову придет все, что душе угодно. И Джаггерджак с ней носится. А может, они влюбились? «О чем я думаю…» - укорил себя Шиффер и остановился. Оглядевшись, он понял, что забрел сразу до кухни. Оттуда слышался голос Сексты:
- Чего вы копошитесь?! Просто освободите кухню, я сказал!
- Но Гриммджоу-сама…
- Вон! Сами справимся! У вас выходной! Выкатывайтесь! – выталкивал арранкаров синеволосый. Несчастных вытолкнули прямо на Шиффера, и они испуганно шарахнулись в сторону. Улькиорра удивленно посмотрел на Джаггерджака.
- Ну что уставился?
- Ничего.
- Иди лучше куда-нибудь.
- Обойдусь без твоего совета, мусор…
- … - арранкар проигнорировал оскорбление, сдерживая желание наброситься и начать драку. Спокойно, иначе у всех будут большие проблемы. Тем более у него…
Когда Улькиорра скрылся из виду, Гриммджоу еще раз окинул взглядом кухню. Ну теперь они с Орихиме останутся наедине и она сможет рассказать о своих планах. На лице появился легкий румянец. А еще она приготовит ему что-нибудь вкусненькое… Ему этого хотелось. В этот раз он попросит испечь что-нибудь в форме Айзена – дабы легко отгрызть ему голову…
Орихиме собрала свои немногочисленные вещи. Главное, чтобы не осталось ничего полезного или ценного, ведь оставшееся с большим удовольствием могут растерзать ревностные служанки. Вошедший слуга с поклоном вручил ей сумку.
- Спасибо.
Сложив все белье, Орихиме вздохнула. Наверняка будет много чего купить: множество сувениров, подарков для друзей, интересных платьев. И сюда она принести ничего не сможет. Все порвут в клочья, не оценив красоты вещей. Взгляд Иноуэ медленно скользнул по дивану. Может ли она сказать, что живет? Как нормальный человек, она, конечно же, не живет. Нет, как обычный человек не живет. А если она посчитает это большим приключением? А потом она обязательно вернется домой – и не одна, а именно с Гриммджоу! Орихиме взяла в руки подушку и ласково обняла. Коварная мысль прокралась сзади: а вдруг она просто использует его в качестве похожей замены для Куросаки-куна? Она может быть таким чудовищем и вот так жить, издеваясь морально над влюбленным в нее человеком? Человеком… Иноуэ подумала, что черт с этими различиями. Это не касается ее. Ведь Гриммджоу ей нравится. Но если она действительно делает из него только второго Ичиго, значит, она ничем не лучше жестокого Айзена. Девушка чувствовала, как страшный груз вины начал давить на нее, не давая дышать. «Ками-сама, я так хочу, чтобы никто не страдал! Я хочу любить его такого, какой он есть! А не из-за схожести с кем-либо. Он не заслужил такого!!! Он признался мне… доверился мне… принял меня… За что же я так с ним обращаюсь?!» - всхлипывала рыжая. Слезы текли и падали вниз, словно разорванные куски преграды, что прикрывали реальность. Они летели вниз и взрывались об руки пленницы крошечными призрачными брызгами. Неужели все это действительно так?..
В комнату вошел бодрый, скалящийся Джаггерджак.
- Я все приготовил! Тебе никто не будет мешать, и яд для Айзена приготовил! Ну и несладко ему бу… - Гриммджоу остановился. Ухмылка хулигана исчезла с его лица – Ты чего опять хнычешь, а?
Он плюхнулся рядом и попытался взглянуть на ее лицо, которое девушка постоянно прикрывала руками либо отводила в сторону. Арранкар разозлился, схватив за руки сопротивляющуюся подопечную, прижал своим телом ее к дивану. Их лица оказались прямо напротив друг друга. Гриммджоу посмотрел на ревущую девушку. Сквозь слезы нельзя было разглядеть в ее глазах что-либо. Он чувствовал ее сбивающееся дыхание, ее дрожащее тело и захлебывающиеся вздохи. Одно он понял точно – когда она заметила его, слезы из глаз Иноуэ полились с удвоенной силой. «В таком положении она не успокоится. Блин, блин, блин…» - отпустил девушку смотритель.
- Да что с тобой?! – резко прижал к себе плаксу Джаггерджак. Поначалу он хмурился, потом еще раз взглянул ей в лицо. На этот раз стараясь быть подобрее.
- Гримм…дж-джо-кууун… - еле выговорила девушка – Я… запуталась…
- Чего?.. – не понимал ничего арранкар.
- Н-нуу… Я… снф… я пло…плохая!!! И ужасная… - пыталась она успокоиться. Но не могла.
- Подробнее, пожалуйста – вздохнул он. И угораздило же его влюбиться именно в нее, в эту рыжую, слишком чувствительную женщину. Но это было то, за что он ее и полюбил и точка.
- Доверься мне и скажи просто как есть! – рыкнул Гриммджоу. Это не был злобный, раздраженный или приказывающий рык. Что-то прозвучало скорее подбадривающее.
- Я любила всегда… только… Ичиго… - Орихиме почувствовала, как Гриммджоу дернулся и потому быстро, как можно связаннее, продолжила – Но ты… ты стал занимать в моем сердце почти такое же место…
- Это радует… - выдохнул шокировано Джаггерджак. Только бы не взбеситься. Опять долбанный рыжик.
- Ты… Я не хочу, чтобы я тебя считала заменой для него. Я… хочу любить тебя больше кого бы то ни было, Гриммджоу-кун… - из ее глаз вновь полились слезы, стекающие по ее щекам, падающие на его шею. Это заставляло его вздрагивать. – Ты достоин лучшего!..
- Так, минуточку… - он взял ее личико в свои ладони, она удивленно посмотрела на него, хотя в глазах стояли слезинки. – Скажи мне просто, что ты чувствуешь по отношению ко мне? Даже не так! Скажи, когда ты думаешь обо мне – ты вспоминаешь Ичиго???
- Н-нет… - подумав, ответила девушка.
- Уже лучше. Скребемся дальше… - он ласково держал ее своими ладонями – Я тебе… ведь нравлюсь?
- Да… очень… - закраснела девушка.
- Ты даже не запнулась. Я тебе верю… Теперь… Я не сомневаюсь, что он тебе до сих пор нравится, но… - он потянулся к ней медленно губами – Я не отдам тебя ему… Я буду завоевывать тебя всю! Пусть мне придется сделать это, перевернув весь этот мир, мой мир… твой мир!
Затем он поцеловал ее, чувствуя ее чуток засохшие губы, влажные щеки, проводя пальцами по ее волосам, гладким, словно шелк. В эту секунду он хотел обладать ею, захватить ее разум, покорить ее сердце, занимая его полностью… Стать для нее всем, как она стала для него.
- Я люблю тебя… - еще один поцелуй. Нежный, мягкий, чувственный, прекрасный. Волна, дрожь, стон, невероятное удовольствие. Орихиме почувствовала, что груз вины перед синеволосым арранкаром становится все легче… Вместо этого она чувствовала как все тело становится чувствительным к каждому его прикосновению, дыханию, слову. Разум затуманился.
- Орихиме… Орихиме… - повторял Гриммджоу, гладя ее и не отпуская ее от себя. Иноуэ чувствовала, как готова раствориться в его любви. Да, именно в любви… Которой она еще никогда не знала… Что-то было в этом сокрушительное – ласковый парень, который говорит тебе и только тебе как ты ему дорога, где каждое слово создано из сплетения чистой любви и желания.
- У меня тоже есть вопросы. Столько всего я не понимаю… Но ты всегда перед моими глазами, только ты. Я… - он вдохнул запах ее волос, с трудом сохраняя способность говорить – … знаю, что он тебе дорог, но ведь ты сказала, что ты меня тоже любишь. Я не могу заставить тебя любить меня также сильно. Со временем… Вместе…
Иноуэ слушала и была не в силах что-либо ответить. Ее лицо уперлось ему в грудь, а слезы переливались на Джаггерджака. Вместе. Она повторяла про себя это слово, представляя себя и Гриммджоу. Арранкар поглаживал ее по спине, целуя лоб и щеки девушки.
- Я обычно зверею при розовых соплях, но когда вижу, как ты плачешь, я ощущаю боль. Я за тебя беспокоюсь, глупая… - вздохнул устало Джаггерджак, затем слегка нахмурился – Черт, мы же на кухню собирались… Кстати, ты мне сварганишь что-нибудь?.. Я ведь теперь твой парень!
Орихиме улыбнулась. Коротенький смешок и быстрый ответ: «Конечно!».
Он взял ее за руку и повел за собой.
- Постой, Гримм-кун!.. – рыжая красавица остановилась, - Разве они не узнают о нас с тобой?..
- А мне чихать! Я не намерен скрывать свою любовь к тебе. Пошли все к черту. Ты МОЯ. Пусть держатся от тебя подальше! Не то им же хуже… – ухмыльнулся он и потянул за собой. Пленница застенчиво покраснела. Ради нее он плюет на мнение других?
Тут Гриммджоу остановился. А ей не станет от этого тяжелее?.. Или его потенциальные враги смогут... Это может навредить ей, а он будет виноват. Он не берет слова обратно. Он будет с ней, он будет защищать ее. Он найдет способ вытащить ее отсюда. И тогда они смогут жить вместе, без угрозы потерять друг друга.
- Гриммджоу-кун?.. Что-то не так?.. взволнованно спросила Орихиме.
- Неа. Все так, детка! – хохотнул представитель котов, зная, что девушку это вгонит в краску. Точнее, он просто догадался.
На пути никого не было, так что обошлось без разборок. Иноуэ вошла на знакомую кухню и сказала Гриммджоу сесть, сама же принялась думать, что же приготовить своему парню… Естественно, она начала сильно нервничать, краснеть и бормотать про себя:
- Что же приготовить? А вдруг ему не понравится? Вдруг он меня возненавидит после этого??? – паниковала бедняжка. Да, в первый раз она и не думала о том, что будет сложно, но почему же сейчас страх все испортить так усилился? Гриммджоу немедленно встал и грозно навис над ней.
- Чего такое? Бунт? Да не волнуйся ты так! – попытался он ее успокоить, затем более спокойно сказал – Я съем все, что угодно, если это приготовила ты.
Иноуэ знала, что стать пуще красного уже нельзя, но вот она стала. Сердце с жадностью внимало каждому его слову, бешено стуча и вырываясь у нее из груди.
- О, вспомнил! Сделай всю нашу эспаду, а также Тоусена, Гина и Айзена! Я хочу каждого загрызть… - захохотал, словно безумный синеволосый арранкар.
- Но это же опять выпечка… Хотя, надеюсь, ты против сладостей ничего не имеешь! – хихикнула девушка, засучив рукава, она принялась доставать ингредиенты – Только съешь сразу, а то нас всех накажут...
Джаггерджак сел и не смел шелохнуться: еще не дай Ками-сама (Бог), она хорошенько огреет его по затылку скалкой или вышвырнет с территории кухни… Он чувствовал себя котом, который сидит на кухне и вертится у ног хозяйки, чтобы получить миску сметаны или кусочек мясца. Снова девушка со знанием дела исполняла все операции, которые были доведены ею до автоматизма в прошлой жизни обычного человека. Гриммджоу положил локти на стол, а голову на руки. Нужно будет с нею погулять, а то она находится всегда только в двух или трех помещениях. Тут он вспомнил о своем сне и поежился. Черт побери, вообще ее не выпускать никуда тоже не стоит. А, ну да… они скоро отправятся в мир живых. Черт бы побрал этого Айзена посылать с ними Шиффера. Тут Гриммджоу краем глаза увидел, что девушка уронила какую-то кожуру, на которую вот-вот наступит и поскользнется. Девушка даже не успела ахнуть, когда почувствовала, что начинает падать. Гриммджоу немедля подхватил ее, как тут, Иноуэ на голову свалилась миска с чем-то жидким и белым. Жидкая масса постепенно стекала и капала на нос пленницы.
- Ну вот, я все попачкала!.. – расстроенно проговорила девушка. Тут-то она и заметила странный взгляд синеволосого арранкара, который бродил по всему ее телу, в особенности – по дорожкам стекающей жижи.
Гриммджоу чувствовал, как ему медленно, но верно сносит крышу. Вспомнился сюжет театра воображения, сцены второй: только вместо Айзена, стоял он, Джаггерджак. Это зрелище было восхитительно, и только он это видел… Мечта любого мужчины: красивая девушка с невинным взглядом, струящимся водопадом волосами самого теплого цвета, милейшим личиком, прекрасной точеной фигуркой – символ женственности, по которому стекает нечто белое.
- Гриммджоу!! – в ужасе воскликнула рыжая красавица – У тебя из носа… у тебя из носа течет кровь!!!
Она подбежала и стала лечить его. Кровь не останавливалась, сколько она ни пыталась…
Секста утер кровь рукавом и взял гостью Хуэко Мундо за руку, подняв вверх, а сам приблизился ртом к ее шее и щеке. Высунулся его язык, жаром которого обдало Орихиме, и арранкар начал медленно слизывать с нее полусладкую примесь. Девушка не могла пошевелиться. Мурашки бегали по всему телу, он взял ее за вторую руку, сведя обе вместе над ее головой, не останавливался, облизывая ее лицо. Гриммджоу получал огромное, ни с чем несравнимое удовольствие, касаясь снова и снова кончиком языка ее гладкую кожу. Иноуэ ощущала волны холода и жара одновременно, не понимая, почему она это не прекратит. Это ведь так… так… это смотрится так пошло… Но одновременно вместе с этим она в глубине души знала, что она не хочет, просто не может сказать ему «Перестань!» - тело с каждым касанием желало большего…
- Возьми тряпку… протри грудь и живот… – там, вроде, тоже осталось – судорожно оторвался от нее арранкар. Взгляд Сексты был затуманен. Тело снова хотело заключить девушку в объятия и вылизать всю, сорвав одним яростным движением с нее одежду. Язык пульсировал, голова ходила ходуном, руки тряслись. Чтобы не взорваться, Шестой взял полотенце и протер капли, которые упали на пол. «Они упали с нее…» - пролетела возбуждающая мысль. Нет, здесь нельзя, вдруг увидят, решил Эспадовец.
- Гримм-кун… У тебя опять кровь из носа… - застенчиво потянулась к нему девушка – Что с тобой?? Ты ранен??? Как? У меня не получается залечить тебя!!!
В глазах Иноуэ представитель котов прочитал испуг. Опять за него боится. А ведь он еле совладал с собой. Но это не могло не тронуть его.
- Глупая… Какая же ты… - засмеялся устало кот. Затем он поднялся и, ухмыляясь, обнял ее. – Ну… скажи… ты ощущаешь волнение моего тела? Чувствуешь жар и в своем? Насчет крови из носа… Это просто из-за того, что я подумал снова о том, о чем думал с первого раза. Тогда…
Он слышал, как стучало ее сердце. Громко, мощно, так отчетливо. Она прижималась к нему… Ее дыхание становилось теплее, прерывистее, возбуждающим.
- Скажи мне... Ты еще девственница? – спросил Гриммджоу, готовясь к ее возмущениям. Вместо этого девушка замолчала, глотая комок в горле. Да, она знала, что за жар растекался по ее телу и как он заставлял ее тело быть более чувствительным, а под ее животом создавалось странное давление.
- З-зачем… Тебе это знать… - еле проговорила Иноуэ. Давление стало сильнее, и отголоски отозвались прямо по всему телу. Странная волна. Она пролетала через всю ее сущность, делая так, что она уже не могла сама стоять на ногах. Нет, нет…
- Потому что… - он немного раздраженно кашлянул – Если ты еще «девочка» там, то мне следует обращаться с тобой более… э, аккуратно.
Орихиме спрятала лицо в его груди и молчала. Ты стоишь и чувствуешь, как в той, кого ты так безумно любишь и жаждешь, вспыхивает страсть, как он ее оковывает и делает твоей. Абсолютно твоей. Но тут Джагерджак уловил «мысль» рыжей – может он не захочет быть с той, кто у него «не первая» в этом плане…
- Черт, меня не волнует это. Просто я в любой момент готов сорваться и изнасиловать тебя! Понимаешь теперь, насколько я хочу тебя? Не подумай, что если я у тебя не первый – это значит, что ты меня не достойна или что-то типа того. Запомни, я хочу отнестись к тебе мягче. Я зверь по натуре и должен научиться контролировать себя. Я не хочу делать тебе больно ни морально… ни физически…
«Если бы у меня было сердце, оно само выпрыгнуло бы из меня и забилось еще сильнее прямо у тебя в руках. Черт, почему я так хочу, чтобы и она чувствовала такое же возбуждение?.. Я же люблю ее… И именно поэтому я не хочу насиловать ее. Она мне дорога… Слишком. Я не хочу видеть в твоих глазах какую-либо боль, Химе!» - подумал Гриммджоу и выпалил:
- Я не хочу видеть в твоих глазах какую-либо боль, Химе! – и прижал ее к себе крепко-крепко, зажмурившись и тяжело дыша. Затем снова начал говорить быстро то, что подсказывали эмоции, желания, чувства – Я никогда никого не любил. Я никому не желал счастья. Я для себя не жил, я просто искал силы, чтобы выжить и быть свободным!
Она молчала. Она не смела двинуться. Она слушала его и слушала…
- Я не жил. Не жил вовсе. Хоть я и дух, Пустой. Но я не чувствовал и капельки жизни, что дана другим. Потому что я не доверял чувствам. Здесь некому их было доверить… Но пришла ты. Иноуэ Орихиме, пленница Хуэко Мундо. Ты стала жалеть меня, стала интересоваться мной, беспокоиться за меня, как за близкого человека или товарища. Никто еще не делал этого. С собой ты принесла искру жизни. Твоя улыбка, твой смех, твой голос, взгляд… С каждым часом труднее было противиться, труднее было не думать о тебе, не быть с тобой. Ты начала оживлять меня… До тебя я не мог понять: я существую или я просто дымок, который может сдуть ветер? Мне плевать на все, мне нужна ты и только ты… Потому что без тебя я снова моу умереть, Химе…
Эспадовец коснулся кончиками пальцев до нее, подняв ее лицо за подбородок. Глядя в ее глаза, которые были опять наполнены слезами, он тихо шептал:
- Не плачь, пожалуйста… Ты красивая, даже когда плачешь, но когда ты улыбаешься – ты еще прекраснее… Химе, ты хочешь быть со мной?.. – их губы были разделены крошечным отрезком воздуха.
-… безмолвно пыталась пошевелить ртом девушка. Кроме всхлипов она ничего не могла сказать. Грудь сдавливало. Слезы, что лились нескончаемым потоком, заставляли биться ее хрупкое тело в судорогах, когда она почти прокричала, держась за его руки – Да, хочу! Я люблю тебя! Гриммджоу, ты стараешься понять меня, *всхлип и судорожный вздох* заботишься обо мне… помогаешь… За…з-за что?.. Я же бес..бесполеезная!..
- Дурочка, я же сказал – ты помогаешь мне существовать. Разве этого мало? – усмехнулся он, касаясь ее лба, закрыл глаза.
- А ты мне помогаешь… *всхлип, но уже не такой сильный*…быть… - и обхватив его шею руками, Орихиме поцеловала его сама. Плакала, смеялась, целовала. Было тепло, было надежно, было так хорошо… и все благодаря ему.
- Спасибо за твою любовь, Гриммджоу… - она прижалась к нему – Спасибо, что желаешь меня из любви… Спасибо, что так заботишься обо мне… любимый…
Гриммджоу не мог двинуться с места.
- Как… ты… назвала меня?.. – хрипло спросил он.
- Лю….любимый, - выпалила, страшно краснея, сказала Иноуэ. – Что-то не так?..
- М… все так… все так… - счастье заполонило его, наполнив до краев. Он был готов поклясться, что еще бы чуть-чуть и дыра бы пропала, и он снова стал бы человеком… Что еще важнее – он будет без маски, без дыры: у него будет сердце… Но это не важно. Он любил. И женщина, что стояла рядом только одним словом окончательно свела его с ума.
- Повтори… мне нравится… - снова прижался он к ней, зажмурившись.
Так они и стояли. Она, краснеющая пленница, которая говорил: «Любимый», - и он, застывший арранкар, который повторял: «Еще, еще, повтори еще раз…».

0

12

Название: Вопреки. 1. Зверь
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты
Жанр: всё в кучу! гет
Размер: миди
Предупреждения: см. пэйринг и см. автор, привязка к канону, потом полезет АУ
Авторские примечания: автор вкуривает... + Клик

1. Зверь.

В каждом из нас спит волк,
В каждом из нас спит зверь,
Я слышу его рычанье,
Когда танцую.
В. Цой

- Иноуэ, нам нужно уходить...
- Я останусь.
-Иноуэ...
- Я должна остаться!
- Остановите её кто-нибудь!
- Пустите меня! Пустите... Мне надо... нужно... Пустите!
Она отчаянно пыталась вырваться из удерживавших её рук. Слёзы застилали взор, искажая пейзаж.
- Пустите же... - прошептала она, обессиленно опустив веки. Она вспоминала, не оставляя попыток вырваться.

- Ты придёшь сама к месту встречи.
- Да.
- Иначе твои друзья пострадают.
- Да.
Она сказала и сделала. Она пришла, попрощавшись со всем, что у неё было, отказавшись от всего. Полностью. Опустошив свою душу, вычерпав до дна и излив последними слезами.
Она пошла в мир Пустых, готовая ко всему, даже к смерти. Лучше заплатить одной жизнью, чем многими, - так она думала.
Улькиорра ждал её, как и обещал накануне. Холодный, бесстрастный, безразличный. Наверное, они такие все.
Только это уже неважно.
Иноуэ Орихимэ больше нет.
"Иноуэ больше нет", - мысленно повторила она, шагнув вслед за арранкаром в тёмный провал гарганты.
Белый замок в тёмной ночи средь песков. Всё не так, как она представляла. Совпало лишь одно - угнетающее одиночество, невыносимое. И тишина, которую не мог поколебать даже пустынный ветер, залетавший в длинные узкие коридоры.
Иноуэ послушно шла за арранкаром, стиснув пальцами кофту на груди. Тёплый воздух овевал запястья, но почему-то она всем телом содрогалась от холода.
Внезапно Улькиорра остановился и повернулся к девушке.
- Подожди здесь, - сухо велел он.
Орихимэ смогла лишь судорожно кивнуть, не находя в себе сил говорить. Она растерянно наблюдала, как Шиффер скрылся в одном из бесчисленных коридоров, и вздохнула.
Да, она от всего отказалась, но неистребимое человеческое любопытство спрашивало: "А дальше-то что?"
Смерть?
Арранкар вернулся поразительно быстро и коротко скомандовал:
- Идём!
Снова коридоры, гладкие стены, полированный плиты пола, тёмные, уходящие в бесконечность потолки и белая спина Кварты перед глазами.
Если Цубаки...
Иноуэ тряхнула головой. Один раз она уже потеряла Цубаки, довольно. Улькиорра слишком уж силён. Связываться с ним - очевидная глупость. Девушка это понимала, но...
Похоже, душа не так пуста, как ей казалось. Выжила надежда: слабая, жалкая, полумёртвая, но она была.
Шиффер подвёл спутницу к огромным тяжёлым створкам. Они распахнулись перед ними, открыв путь в зал, где собрались у возвышения арранкары.
Улькиорра молча прошёл мимо Орихимэ, даже не взглянув на неё.
Девушка застыла на пороге под многочисленными презрительными взглядами. Осторожно она осмотрелась. На возвышении на троне восседал Айзен Соуске, его она узнала. У возвышения толпились арранкары. Эспада? Вероятно.
Прижав ладонь к груди, Иноуэ опустила тёмно-серые глаза и медленно сделала глубокий вдох. Шаг, второй...
Она бросила быстрый взгляд на высокого арранкара у стены. Он как будто был не со всеми, а сам по себе. Взъерошенные голубые пряди спадали на глаза, а глаза - в тон волосам - пронзительно-синие, холодные. С левого плеча арранкара свисал пустой рукав куртки.
Этот однорукий не смотрел на неё, витал в собственных мыслях и плевать хотел на то, что происходило вокруг.
Иноуэ робко шагнула вперёд, медленно приблизилась к возвышению и остановилась. Остановилась рядом с одноруким арранкаром. Она сама не понимала, почему так сделала, но здесь ей было спокойно и уютно.
- Я рад приветствовать тебя в Лас Ночес, - заговорил Айзен. - Твоё имя Иноуэ Орихимэ?
- Да, - едва слышно подтвердила она.
- Мы хотим увидеть твою силу. Покажи нам.
Иноуэ сжала кулаки, почувствовав дрожь, охватившую всю её. Словно кто-то вытягивал из неё энергию. Она закусила губу, пытаясь ничем не выдать свою слабость, гордо выпрямилась, впиваясь ногтями в ладони до боли.
- Похоже, кое-кто возражает против твоего присутствия здесь. Люпи?
Утончённый арранкар неохотно отвёл взгляд. Орихимэ смогла, наконец, вздохнуть свободно.
- Мы рисковали ради этой девки. И я не понимаю, зачем!
Справа от Иноуэ прозвучал тихий презрительный смешок. Она невольно скосила глаза и обнаружила кривую ухмылку на губах однорукого арранкара с непослушными голубыми волосами.
- Разве я мог предположить, что ты так сильно пострадаешь, - прохладно проговорил Айзен.
Люпи молчал, не зная, что сказать на это.
- Орихимэ.
Девушка вздрогнула и посмотрела на Соуске.
- Восстанови левую руку Гриммджоу.
Высокий арранкар справа от Иноуэ резко вскинул голову, нахмурившись. Какое-то время он просто смотрел на Айзена, словно взвешивал его слова и решал, верить или нет. Потом он перевёл взгляд на девушку. Орихимэ поспешно опустила голову, разглядывая плиты под ногами.
Слева громко захохотал тот, кого назвали "Люпи".
- Бред! Айзен-сама, это невозможно! Капитан Тоусен превратил руку этого слабака в пепел!
Иноуэ вздрогнула при этих словах и посмотрела на однорукого. Задумчивые синие глаза скользнули по её лицу. Невольно она опустила веки, прочитав в синеве лёгкий интерес, вызвавший её смущение.
- Да как она может вернуть то, от чего и памяти не осталось? - орал за спиной Орихимэ Люпи. Она сжалась от его пронзительных криков, нерешительно сделала шаг вперёд, ещё один. Навстречу холодной синеве. Лёд, но в нём нет угрозы, он спокоен.
Иноуэ подошла ближе к однорукому.
- Она же не богиня! - возмущался Шестой.
Девушка остановилась рядом с Гриммджоу, опустила голову, прикоснувшись к цветку в волосах, и едва слышно проронила:
- Сотэн Кэшюн...
Две лепестка Гибискуса превратились в золотой щит, укрывший левую сторону тела арранкара. Иноуэ подняла перед собой маленькие ладони и, почти касаясь щита, добавила:
- Я отрицаю.
Синие глаза всё время были устремлены на неё, она чувствовала этот морозный взгляд всем телом. И Орихимэ так и не решилась посмотреть в ответ. Она сосредоточилась на руке, восстанавливая уничтоженные кости, мышцы, жилы, кожу. Кусочек за кусочком, тщательно и аккуратно.
- Ты, ничтожество! Если ты не сможешь, то...
Люпи умолк, глядя на золотой щит. На то, что было под ним. Плечо, локоть, предплечье, запястье...
Иноуэ, закусив губу, восстановила кисть руки. Золотой щит пропал, открыв взглядам любопытных совершенно целую руку от плеча до кончиков пальцев.
Девушка на шаг отступила от арранкара, а он медленно поднял руку перед собой, всмотрелся, как будто хотел найти изъян, покрутил кистью, сложил пальцы.
- Ты... Это невозможно! - завизжал Люпи.
- Обращение времени или пространства, так ты сказал, Улькиорра? - спросил Айзен.
- Да.
- Да не может у обычной девки быть такой силы!
- Правильно, - кивнул Соуске. - У неё нет такой силы. Это просто отрицание реальности. Эта сила позволяет ей отменять всё, что случилось с определённым объектом. Она может восстановить всё. Это больше, чем обращение времени и пространства. Она даже в силах изменить то, что решено Богом. Ведь это и есть сила Бога.
Орихимэ растерянно смотрела на Айзена, не решаясь поверить собственным ушам. Сила... Бога?
- Эй!
Иноуэ вздрогнула и посмотрела на Гриммджоу. Арранкар неторопливо повернулся к девушке спиной, и бросил через плечо:
- Излечи ещё одно место.
Орихимэ опустила глаза на шрам выше поясницы и вновь создала щит. В золотом сиянии на коже проступила чёрная печать "6".
- Какого чёрта, Гриммджоу?! - забеспокоился Люпи.
Через секунду Джаггерджак стоял перед ним, а новая левая рука его пробила грудь второго Шестого.
- Ты... мерзавец... - надрывно прохрипел Люпи, выплёвывая сгустки крови.
- А что поделать, - широко улыбнулся Секста, подняв правую руку. Люпи с ужасом уставился на пульсацию сэро.
- Прощай. - И Гриммджоу доверительно добавил с издёвкой: - Бывший Шестой.
Сэро начисто смело голову Люпи.
Джаггерджак брезгливо стряхнул труп с левой руки, тот тяжело рухнул к его ногам.
В гулкой тишине прозвучал громкий довольный смех.
- Моя сила вернулась! Я Секста Эспада, Гриммджоу Джаггерджак!
Арранкар с силой стиснул пальцы на левой руке.
Иноуэ широко распахнутыми глазами смотрела на останки Люпи. Такая жестокость... С другой стороны, убитый не был человеком. Или всего лишь оправдание? Почему ей хотелось оправдать этого свирепого арранкара с копной голубых волос? Только потому, что он отнёсся к ней лучше остальных? Жалкая причина.
Гриммджоу ожёг диким взглядом Айзена, развернулся и направился к выходу. Прошёл мимо Иноуэ, даже не взглянув на неё. Девушка едва успела в последний момент отпрянуть в сторону, потому что несдержанный арранкар чуть не задел её.
Сильный, яростный, бешеный и опасный. Хищник.
Он разительно отличался от Улькиорры.
И пусть в Гриммджоу не было спокойствия и безразличия Кварты, зато он обладал кое-чем ценным и важным. Очень важным...

- Я должна... кое-что сделать... - прошептала Иноуэ, протянув руку к горизонту.
- Бедная девочка, - прозвучал смутно знакомый голос. - Она столько пережила, вот и не понимает уже ничего.
"Ложь! Я всё понимаю! Это вы ничего не понимаете и не хотите понять!"
- Да пустите же меня! - Орихимэ отчаянно рванулась к далёкому горизонту. Почти получилось. Почти. Она вырвалась, сделала шаг, но вновь чужие руки удержали её.
- Унохана-сан, может быть, у вас есть успокоительное? Она совсем на себя не похожа, словно дикий зверь...
"Дикий зверь. Пускай. Только отпустите меня!" - успела подумать Орихимэ, проваливаясь в вязкий тягучий сон.
- Осторожнее, Ичиго... - Это было последнее, что она услышала.

0

13

Название: Вопреки. 2. Страж
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты
Жанр: всё в кучу! гет
Размер: миди
Предупреждения: см. пэйринг и см. автор, привязка к канону, потом полезет АУ
Авторские примечания: автор вкуривает...

2. Страж

Мокрые волосы взмахом ладони - назад,
Закрыв свою дверь, ты должен выбросить ключ.
И так каждый день, так будет каждый день,
Пока не увидишь однажды небо без туч.
В. Цой

Её куда-то несли? Иноуэ слышала далёкие голоса, словно сквозь густую ватную пелену. Неприятное чувство. Но ей совсем не хотелось открывать глаза.
- Не умирай... - выдохнула она.
- Иноуэ?
- Она что-то сказала?
"Я не хочу, чтобы ты умер! Довольно! Я не могу принять это", - мысленно звала Орихимэ. Он должен услышать, обязан.
Он никому ничего не должен.
"Не умирай! Ведь ты..."

Когда дверь тихонько приоткрывали, а из щели доносился приглушённый шёпот, это означало, что они пришли вновь. Так случалось каждый раз после ухода Улькиорры.
Сначала они не осмеливались заходить и просто бросали в щель отрывистые оскорбления и ругательства, но потом стали заглядывать, говорить громче. И однажды распалившаяся Лоли бросилась к дивану, на котором сидела Иноуэ, схватила рыжую прядь и дёрнула. Орихимэ вскрикнула от боли.
У двери раздался шум, потом кто-то упал на пол. Лоли сердито обернулась и застыла на месте.
Иноуэ высвободила прядь из рук девушки-арранкара и тоже посмотрела на дверь. Её глаза изумлённо расширились. Там стоял Гриммджоу Джаггерджак, а на полу лежала Меноли.
Секста задумчиво разглядывал Лоли, она испуганно пробормотала:
- Какого чёрта тебе тут надо?
Он не удостоил её ответом, шагнул в сторону от двери и тихо велел:
- Вон.
Лоли и Меноли как ветром сдуло, они даже дверь аккуратно прикрыли за собой.
Орихимэ вцепилась в диван так, словно предмет мебели собрался убежать. Если она знала, что нужно от неё этой парочке, то в случае с Джаггерджаком могла лишь строить предположения.
Шестой неторопливо подошёл к дивану, остановился, глядя на Орихимэ сверху вниз. Она чувствовала взгляд, но голову так и не подняла. Молчание затягивалось. Гриммджоу обошёл диван и сел у стены прямо на пол, положил локоть на колено и тихо фыркнул.
Иноуэ ошарашенно уставилась на Сексту, пытаясь понять, что, собственно, происходит. Но едва она хотела спросить об этом у арранкара, тот закрыл глаза. Слова застряли у девушки в горле. Она время от времени поглядывала на гостя, но Гриммджоу сидел неподвижно, как будто спал или превратился в статую.
Шестой просидел так долго, потом внезапно поднялся и молча же ушёл. Орихимэ растерянно смотрела на закрывшуюся дверь.
Чуть позже она поняла, почему ушёл Джаггерджак.
Из-за Улькиорры. Кварта вернулся на вечернее кормление пленницы.
- Ешь, - велел Шиффер и ушёл.
Орихимэ скользнула безразличным взглядом по блюдам с едой и отвернулась. Её сейчас занимало куда больше поведение Джаггерджака. Зачем ему это понадобилось? Почему?
Скоро вернулся Улькиорра, осмотрел нетронутый ужин, но ничего не сказал.

Когда Секста застал Лоли и Меноли во второй раз в комнате Орихимэ, обе девицы затряслись от страха и отступили от Иноуэ. Шестому не пришлось ничего говорить, боевая парочка сама поспешно испарилась.
Он вновь подошёл к пленнице, но на этот раз протянул руку и прикоснулся к подбородку, заставив её поднять голову. Иноуэ спрятала глаза за опущенными веками, не желая увидеть мрачный синий огонь.
Холодные пальцы скользнули по левой скуле девушки. Она невольно прикусила губу от боли - там был свежий синяк, оставленный Лоли.
Гриммджоу ничего не сказал, опять устроился у стены прямо на полу и закрыл глаза. Если Лоли и Меноли надеялись его пересидеть, то они жестоко ошибались. Секста, похоже, мог так сидеть сутками без особого труда.
На этот раз он не ушёл, а дождался Улькиорру.
Кварта остановился, бросил взгляд на Иноуэ, затем посмотрел на сидевшего у стены Джаггерджака. Он явно намеревался нечто сказать, но Шестой не дал ему такой возможности, внезапно оказавшись рядом.
- Ты плохо выполняешь свои обязанности, - с обычной ухмылкой произнёс Секста и ушёл.
Кварта немного постоял, словно размышляя над словами арранкара, затем вновь взглянул на Иноуэ, отметил наличие синяка, но никак это не прокомментировал.
Но Гриммджоу стал приходить к пленнице почти каждый день. Одинаково шумно распахивал дверь, всё время подходил, молча смотрел с минуту и усаживался у стены: то ли спал, то ли следил, то ли думал о своём.
Когда возвращался Улькиорра, тишину нарушало тихое фырканье, затем Секста лениво потягивался, вставал и молча уходил.
Вместе с ним уходили тепло и уют, стены становились холодными, решётки на окне - ещё более прочными, а месяц в тёмном небе - одиноким. Тогда Орихимэ забиралась на диван с ногами и сворачивалась клубком в углу, прислушивалась к каждому шороху и ждала. Иноуэ и сама не знала, чего ждала, но...
Его присутствие внушало ей уверенность. Словно тот взгляд...
Да, именно тот взгляд, из которого вдруг пропала ярость. Остались удивление, недоверие и... Могут ли такие, как он, чувствовать благодарность? Наверное, нет. Но то, что тогда отражалось в его глазах, было похоже на благодарность. Или же это чувство долга? Долг за руку и возвращённый статус.
Иноуэ подтянула колени к груди и обхватила их руками.
Такой странный...
Набросать его портрет можно было лишь вопросами, а вот ответы оставалось угадывать.
Она пыталась заговорить с ним, спросить и узнать. Пыталась. Ничего не вышло. Рядом с Джаггерджаком она лишалась дара речи. Он ведь ещё и ходячая угроза, даже Улькиорра всегда натянут, как струна, когда рядом Гриммджоу.
Замкнутый, яростный, опасный и непредсказуемый.
Так зачем он приходит сюда? Зачем сидит в тишине? Ему больше сходить некуда?
А ведь...
Иноуэ выпрямилась и оглянулась на дверь.
Он всегда один. Даже в толпе прихлебателей и рядом с другими из Эспады - всегда один. Он не похож на них, ни на кого. И взгляд его всегда устремлён вдаль, к линии горизонта. В нём было сходство лишь с одним человеком. С Ичиго.
Иноуэ помотала головой, пытаясь прогнать эти неожиданные мысли.

Дверь шумно распахнулась, заставив Орихимэ вздрогнуть. Она не услышала шагов. Как всегда. Но по коже забегали мурашки. Воздух готов был взорваться, переполненный чувством опасности. Даже дышать трудно.
Иноуэ робко повернула голову, ожидая увидеть Сексту сидящим где-нибудь с прикрытыми глазами и безразличным лицом. И наткнулась на холодный синий взгляд. От неожиданности она замерла на миг, а потом отпрянула, прижав ладонь к груди.
На его губах заиграла улыбка, довольная и жестокая. Эта улыбка подходила ему, но... Ей показалось? Наверное, показалось. Потому что Гриммджоу не способен на грусть. Это невозможно.
- Боишься? - тихо спросил Секста, чуть склонив голову к плечу.
Кот. Хищник. Пантера.
Зверь, которого нельзя приручить.
Этот ответ он и прочёл в её глазах. Кивнул и отошёл к стене, сел прямо там и, как обычно, прикрыл глаза.
- Правильно, - пробормотал он. - Тебе не стоит ждать ничего хорошего. И не стоит надеяться на лучшее.
- Почему? - едва слышно спросила Иноуэ. Голос отказывался подчиняться ей и дрожал, скованный холодной аурой, исходящей от Гриммджоу.
Он лениво приоткрыл один глаз и усмехнулся.
- Посмотри вокруг. Это не твой мир. Здесь место лишь для тех, кто готов к битве. Ты другая. Ты здесь лишняя.
И он умолк, сказав больше, чем говорил за все свои предыдущие визиты вместе взятые.
Иноуэ обхватила руками колени, наклонила голову и чётко ответила:
- Я могу драться.
Она не смотрела на Гриммджоу, но чувствовала его взгляд. Удивлён? Нет. Заинтересован? Слегка.
Молчание. Иноуэ опустила голову ниже, решив, что он потерял интерес к беседе.
- Ты просто упряма, - внезапно прозвучали слова.
Орихимэ подняла глаза на Сексту. Он сидел, прислонившись спиной к стене. На губах играла улыбка. Другая улыбка. Такой она прежде у него не видела. Горечь? Не может быть...
Внезапно Гриммджоу распахнул глаза. Он смотрел не на Иноуэ. Смотрел в сторону двери.
- Ты опять ничего не ела, - прозвучал невыразительный спокойный голос за спиной Орихимэ.
Она замерла. Улькиорра.
- Если не хочешь есть сама, придётся тебя кормить.
Иноуэ испуганно вскрикнула, когда сильные пальцы сомкнулись на запястье. Потом её рывком сдёрнули с места и толкнули к столику с едой.
И внезапно...
Воцарилась тишина.
Пальцы Улькиорры больше не сжимали запястье девушки.
Иноуэ замерла, всем телом ощущая странное напряжение. Словно всё сейчас взорвётся. Она стремительно обернулась и застыла на месте, глядя на Кварту и Сексту. Левой рукой Гриммджоу удерживал предплечье Улькиорры и улыбался. Довольная и жестокая улыбка. Его обычная улыбка, которую дано видеть всем. И синие глаза, полные неудержимой бесшабашной ярости и жажды битвы.
Улькиорра спокоен и невозмутим. В его глазах ничего нельзя прочесть. Там нет гнева, нет угрозы... Там ничего нет. Пустая маска.
Гриммджоу демонстративно разжал пальцы на предплечье Улькиорры, скрестил руки на груди и продолжил улыбаться.
Иноуэ растерянно переводила взгляд с Улькиорры на Гриммджоу и обратно. Оба просто стояли и смотрели друг на друга. Один улыбался, второй никак не реагировал.
Что происходит?
Гриммджоу вздохнул и шагнул к двери, остановился на миг, словно хотел что-то сказать, но передумал.
Улькиорра тихо велел:
- Ешь, женщина.
Орихимэ устало опустила веки.

Потом вновь пришло долгое ожидание. Холодные стены, одинокий месяц. Девушка дрожала, свернувшись клубком на диване.
Шумно распахнулась дверь, мрачный синий взгляд и бесшумные шаги. У стены расположился Гриммджоу.
Кот. Хищник. Пантера.
Зверь, которого нельзя приручить.
И надёжный страж, с которым так спокойно и уютно.

Они не понимали, не знали ничего и считали её сумасшедшей. Все защищали её, всегда. И погибали. Из-за неё.
Иноуэ позволила сознанию тонуть в густой вязкой пелене воспоминаний. Позволила, потому что там светило солнце и не было туч. Потому что, отказавшись от всего и придя в Уэко Мундо, она ничего не потеряла, наоборот...
Как глупо...
Теперь и на её руках есть кровь. И её не смыть.
"У меня остались лишь воспоминания?"

0

14

Фендом: Bleach
Название: "Даже в раю у тебя будут соседи" (с) Пшекруй.
Автор: Арик_Сама
Бета: бечено трясущимися руками автора (потом будет добечено)
Пейринги: Гриммджоу/Орихиме, Нойторра/Нелл и хрен знает на что еще намек.
Рейтинг: пока R (доростем и до NC-17)
Жанр: романтика, юмор
Статус: не закончен
Дисклеймер: не претендую
Размещение: с шапочкой.
Примечание: помогайте улучшать)))
Примечание 2: В особой степени для Май_Манами хД

Всех с днём несвятого Валентина!

Неделю назад в Академии Лас Ночес случилось небывалое событие, впрочем, за пока что краткую историю сего учебного заведения. Как потом бесился в своем твиттере Айзен - это надо было видеть. Запись в тот день заимела громогласный успех у огромного количества интернет пользователей. Запись гласила, а точнее, орала и пестрела: "Некие изуверы, отщепенцы общества, террористы антиморали и настоящие злодеи эпохи Ашель свершили жутчайший акт вандализма против светлых знаний мира сего! По всем аудиториям были обнаружены непристойного вида карикатуры и агитационные листовки с теми же карикатурами под дверьми тех аудиторий, что блыи закрыты! И это у самых порогов, где дети приобщаются к высшим наукам!.. Объектами столь низкокультурной атаки стали три ведущих преподавателя, вклад которых в развитие образования неоценим, огромен!..
Мы покараем этих тунеядцев!
(Следующая запись. Ну конечо же, она была открыта олько узкому френдлисту.)
НА МНЕ НЕ ЗАСТЕГИВАЮТСЯ БРЮКИ. ЭТО П****Ц. Придется бежать в магазины!..
Да, это отличная причина пошоппиться, но все же!.. Зачем, зачем я налегал на пончики студенток, что пытались меня задобрить?! Шалавы проклятые! О, Боги..! Я слишком утончен для походов в спортзалы к потным мужикам, ужас, ужас, ужас!!!"

Как Джаггерджак и ожидал, Нойторра, узнав, кто был "террористом антиморали и настоящим злодеем", был готов поставить памятник синеволосому другу. То, что они увидели в тот день, было картиной впечатляющей.
Каждый в своих аудиториях, Гин, Айзен и Тоусен предстали в довольно уморительном виде: на доске они были нарисованы в чиби-стиле, столь популярном у фанатов аниме (а когда у тебя 99% студентов - японцы, поди найди виновного!), да еще и со спущенными штанами. Первейшая реакция Айзена запомнилась молодым людям надолго: "О мой Бог! Да он(преступник) же задницы совсем рисовать не умеет! Ох, кхс, я хотел сказать, ВОЗМУТИТЕЛЬНО!!!". Тоусен никак не среагировал (услышав громогласный хохот, он быстро догадался, что на доске было что-то нарисовано), а просто стер невиданное для него и принялся спрашивать домашнее задание, правда, с особой жестокостью, больше всего которой досталось Джируге и Джаггерджаку в виде прицельного попадания мела в лоб. Гин же задушил насмешки со стороны первой группы моментально - поглядев задумчиво на себя рисованного, он медленно повернулся к студентам и, посмеиваясь, сказал:
- Ну что же, учиться вам, рисовать, надо... Давайте-ка я вам в этом помогу... - зловеще подчеркнув это,Гин начал медленно раздеваться. Услышав вопли протеста, в основном, от мужской части аудитории, Ичимару довольно улыбнулся, сфотографировал на свой телефон произведение студенческого искусства и стер его оригинал.
В первую же перемену народ вывалился в коридоры, не в силах сдержать слезы и ржач.
- Нет, вы это видели?..
- Хм-м-м, между прочим, пятую точку Ичимару-сана я бы лучше изобразил, жаль, что не мне эта идея пришла в голову первому... - томно сказал Заэль, поглаживая тонкими пальцами свой подбородок - Ямми, девочка моя, ты уже стала настоящей леди?
- Отвали, порождение содомии, жаль, что у нас сегодня репетиция к постановке театральной, был бы балет, я бы на тебя так сиганул, ловил бы ты меня, партнер хренов... - ворчал Ямми.
- Не кипятись, родная! - грациозно помахал ему ручкой розоволосый - Все у нас с тобою будет. Хочешь балет - я тебя и его танцевать заставлю...
Гриммджо, Орихиме, Тесла, Нойторра и Нелиэл стояли у одного открытого окна.
- Сегодня репетиция. А потом предлагаю снова поехать ко мне!Мужики! Ну и... леди, - скорчил гримасу, уточняя Нойторра - Пятница. Как много в этом слове для студента пьяного слилось!.. Неделю назад пили и эту неделю будем пить! Участок наших увеселений перешел под мое руководство, поэтому, мы это отпразднуем. Заодно и там порепетируем эти хреновы сцены. С учетом того, что у нас растет куча клубники, мне нужны рабы на даче! Поняли???
Затем он повернулся к Нелиел:
- А ты, рабыня, чтоб предстала перед своим Повелителем в очень кружевном, ежели таких не бывает, усе равно достань, и очень открытом купальнике, поняла?! - пригрозил он ей пальцем. На что девушка распрямила юбку, зашагала к "повелителю", красиво переставляя ноги. Негромко цокая каблуками, Нелиел уверенно приблизилась к Джируге, и ее тонкий пальчик прошелся от шеи до подбородка брюнета:
- Знаешь, что потом я этими кружевами с тобой сделаю? - спросила Девушка.
- Догадываюсь. Но я говорю о высоком, о любви! А ты к убийству клонишь. Все опошлишь! - замахал руками Нойторра.
Пока Ту Одер дергала несдержанного Джиругу за ухи, прозвенел звонок.
- Чтоб к трем были готовы, сукины дети! - протирая раздувшиеся уши, крикнул Нойторра. Они разошлись по разным аудиториям.
Тесла отошел в туалет. Когда он мыл руки, он заметил, что улыбался.
"Удивительно, что Нойторра-сама так привязался к Нел, Орихиме и Гриммджо. Он и меня редко с собой звал, а сейчас заранее готовится, сам за всем старается следить... Дружба, это хорошо, но главную роль здесь играет Нелиел..." - юноша вытер руки. - "Любовь к этой девушке оживляет его. Подумать только, ведь раньше до него достучаться было так сложно... Нелиел-сама воистину творит чудеса".
Нойторра перекатывал ручку из одного края рта в другой. Пропуская все слова какой-то тетеньки-замухрышки перед доской, он думал, что ему светит, если он самолично купит Нелиел нижнее белье.
А) Пощечина.
Б) Пинок в яйца.
В) Она задушит его этим самым нижним бельем.
Г) Оттянет за уши, а потом задушит.
Д) Fuck Yeah, она ему даст.
Е) Секс, а потом все адовы предыдущие пункты.
Пришел Тесла и они делали вид, что слушают истории о раскопках.
- Эй, блондинка, как считаешь, ей подойдет какой цвет?
- Вы о ком? О преподавательнице?
- Иди ты в огород пороть чушь! Я про мадам Брокколи! - злобно-шипяще откликнулся Нойторра.
- Лиловый, я полагаю.
- Ага... А то я подумывал о золотом. Думаю, с лиловым будет выглядеть в самый раз... - Джируга задумчиво погрыз колпачок ручки - Женщины!.. Толкают меня на что угодно!.. Вот теперь я вынужден разбираться в искусстве женского белья!.. Только нам надо будет свалить после этой пары.
- Зачем?
- Иначе я не успею найти ей подходящее белье, дурак! - снова зашипел худощавый. - Я беру тебя на серьезное дело, милок. Нижнее белье выбирать для девушки - это тебе не хухры-мухры!
- А как же репетиция?
Джируга прищурился и выпятил губу.
- Совсем из бошки вылетело, между прочим. Уныло. Сначала я собирался на даче все это дело обтесать, да если Тоусен узнает, заставит потом на своих лекциях торчать...
- Я могу остаться, а вы возьмете Гриммджоу-куна. Что скажете?
-Уверен?
- Уверен, Нойторра-сама.
- Как хочешь, - удовлетворенно пожал плечами студент.

После этой пары Джируга выхватил Джаггерджака из общей стаи галдящих и оттащил в сторону.
- Никаких но, едешь со мной. Я итак на поле боя бросил Теслу, его бремя советника по нижнему белью я взваливаю теперь на тебя! Рыжей передадут, что я тебя похитил!
Джаггерджак скалился и ругался на последние слова, что он сам себе хозяин, да и причем здесь рыжая была вообще, серчал-серчал, но все же слинять с пар было приятно, а потому дальнейших возражений с его стороны не поступало.
Они вышли на улицу и отправились к парковке. Там стояла блестящая черная Acura RSX Нойторры, куда хозяин с большим удовольствием сиганул.
- Фух, хотя бы стало прохладнее, - Нойторра завел машину и включил кондиционер. Подав назад, и повернув вправо, он резко газанул вперед и выехал на основную дорогу.
- Я в этой сраной форме на ботана похож! - поглядел на себя Джируга в зеркальце заднего вида - Сейчас едем домой, я переоденусь. Тебе надо что-то забрать?
- Да я бы тоже переоделся, - поддержал его синеволосый компаньон.
Спустя пятнадцать минут они уже мчались по дороге в город за покупками. Нойторра сидел в своем любимом черном костюме, белой рубашке и солнцезащитных очках. Рядом с ним в таком же одеянии, с разницей только в синей рубашке и без очков Гриммджо. Клацая жвачкой, Джируга крестил очередного водилу бабой, да иногда поглядывал в список покупок.
- Ну шо, - худощавый надул белый шарик из резинки, который спустя миг лопнул, - Полуфабрикаты, полезная еда, полуфабрикаты, полезная еда, полуфабрикаты, полезная еда... А ну нахрен этот список!
Нойторра выкинул листок из машины к чертям.
- Дело первостепенной важности - это покупка белья! - глаголил одноглазый, включив диск с Van Canto.
- Не забудь купить ей чулки и бантики, - подставил ветру лицо Гриммджо.
- Оке-е-е-е!.. - обогнал какую-то хонду Джируга - Отличная идея!
Так, под Strormbringer, они доехали до какого-то торгового центра "Starlight". Припарковавшись, они зашли и принялись ходить по по всем бутикам нижнего белья. В одном из них:
- Да что все они одинаковые какие-то!.. И цвета совершенно неяркие! Никакой мужик на это не поведется!.. - бесновался Нойторра. Юноша постоянно звал Джаггерджака, спрашивая его дополнительное мнение.
Неожиданно, к ним нехорошо присмотрелась какая-то женщина.
- Простите, я понимаю... у вас... любовь и все такое... но это магазин женского белья и... - обратилась к ним дама самых строгих правил.
- ПРЕКРАСНО! - взорвался Нойторра, чего он только и ждет от людей в этой жизни, так это повода взорваться и обгадить неудачников, обошедший уже 6 этажей - Меня заклеймили пидорасом! Где, скажите мне, ГДЕ я примеряю на себя чулки и кружевные прозрачные трусы?! Ах, это бюстье, оно отлично подходит отсутствующим у меня титькам! Или я для этого олуха царя небесного подбираю?! Ой, не обыжайсь, милый!~ (на этом Нойторра скорчил жуткую рожу, махнул коряво своей ладонью-веткой и скривился так, что его зад кое-как оттопыривался - кокетство аля Нойторра) Да будто буфера у мужика есть, гляньте какой я размер подбираю! Да ладно это, вы на стринги шары разуйте: в такие ниточки даже кастрату не уместиться!!!
Женщина попятилась назад, онемев, как рыба.
- Подать мне книгу жалоб! А) Вы отвратительно знаете свою профессию! Б) Вы ужасно плохо обращаетесь с клиентами! В) Да вы еще и гомофобка!!! - с этими словами Нойторра швырнул неприглянувшуюся тряпку на пол,Э вышел, адски топая длиннными костлявыми ногами, из бутика и направился буянить дальше.
Когда молодые люди оба стояли и курили, Гриммджо давился дымом от сигарет, пытаясь перестать смеяться.
- Да-а-а, такого злобного гомосека они еще не видели.
- Фак офф, Гриммджо, - пыхнул пару раз успокоившийся брюнет - Я еще и злобной белкой могу быть. По словам немнгих выжиших очевидцев - зрелище ужасное. Двигаем дальше. Эх, тяжело бабе лифак и трусы найти...
Гриммджо не успел спросить зачем Нойторра это делал. Ведь, ясное дело, дарить девушке, которая даже не твоя (хотя кто знает эту парочку?) белье - это конец всем вашим отношениям! Но что-то подсказывало Джаггерджаку, что извращенное сердце Джируги зацепилось за эту идею не только потому, что его хозяин - псих.
Поехали ко следующему торговому центру, потом к еще одному, когда юноши были изрядно обхохотавшимися и злыми одновременно, их все-таки посетила удача.
Длинноволосый студент отчалил снимать деньги с карты, а Гриммджо прошелся немного дальше и заглянул в один магазинчик. Выбор там был так себе, неширокий, но кое-что все же взгляд Джаггерджака привлекло. Это был прекрасный комплект темно-золотого белья (увы,непрозрачного), с цветочными узорами, с фиолетовыми лентами и бантами. Чашечки лифчика были окаймлены белыми кружевами, а по краям трусиков был нежнейший черный пух.
- Заверните, пожалуйста, - хмыкнул Гриммджо, называя размер (кчему жизнь порою не обязывает).
- Чертовы банкоматы с их сраными чеками... Эта адова машина создана бюрократами и только бюрократам она и служит! - ворчал Нойторра, направляясь к Джаггерджаку - Ты что-то купил?
- Наслаждайся своим единственным глазом, да не потеряй его! - кинул пакетик Гриммджо.
Нойторра поймал шуршащий объект и взглянул во внутрь. Он выпучил-таки свой один-единственный глаз, посмотрел на Гриммджо, потом быстро поглядел еще раз на содержимое покетика и вновь на персонального "олуха царя небесного". Затем подбежал к ближайшей скамейке, выпотрошил покет и принялся рассматривать на глазах возмущенных любителей шоппинга нижнее белье своей прекрасной дамы.
- А-а-ахереть, товарищ Гриммджо! Да это придаст сексуальности ей +стопицот!!! - Джируга упаковал сокровище и похлопал друга по спине. - Пошли еду покупать, и за девками. И за Теслой, конечно.
Накупив две тележки еды (впереди был праздник какой-то очередной дурацкой профессии, так что, выходных будет три дня), питья и прочих мелких удовольствий жизни, студенты рванули обратно в Академию.Нойторра достал мобильник и сделал пару звонков.
- Алё... Здрасте. Хочу заказать у вас кое-что. Романтыческие комплекты для свиданий... Два. Угу. Только, женщина, разных, не то сладко нам не будет... Класса А, конечно! Да, устроит. Минуточку... - Нойторра гаркнул сквозь ветер - Орихиме шоколад жрет?
- А я почему знаю?!
- А должен, идиот! ПРОСТО ОБЯЗАН! - Джируга вернулся к разговору - Давайте молочный, бог с ним. Букет роз и еще каких-то цветов. Да, и еще букет орхидей. И к ним попушистее... ну, подберите. Нойторра Джируга, да. Телефон у вас есть мой. Адрес... (бла-бла-бла, бла-бла).
Джаггерджак ничего не понял. Даже не стал расспрашивать. Они доехали довольно быстро. И тем не менее, бутики отняли чрезвычайно много времени.
Тесла с сумкой за спиной сидел и рисовал у домика Нелиел.
- А где девки? Почему они еще не готовы? - спросил Нойторра, разминаясь.
- Да вот, собираются, - ответил Тесла, безмятежно рисуя.
Гриммджо воспользовался минуткой и, прерывая матные, слава Богу, тихие, изречения Нойторры, отвел товарища в сторону:
- Почему именно белье? Она же тебе все причиндалы за это оторвет! - спросил Гриммджо.
- Так и знал, что ты спроишь! - закатил глаз Джируга, затем поглядев на вечерние облака попытался ответить - Хула - это хула, а, как ты успел заметить, в наших... отношениях, мы с ней не то чтобы даже не целуемся, а даже не чмокаемся и не держимся за мезинцы. Это бывает, конечно... Но так редко, что мне нужна всего одна рука с пятью пальцами, дабы упомнить все случаи. Когда она краснеет, возмущается и бесится, ответно надо мной издевается - тогда происходит контакт. Физический контакт. Пинок, подзатыльник, пощечина - не из самых приятных ласк. Но знаешь что? Я и этому рад.
- Незавидный ты мазохист... - отошел на пару шагов Джаггерджак, прищурив глаза.
- Ах ты, каналья! Пустозвон синий! Кошатник чертов! Я тут стою, душу раскрываю, как будто сейчас окажусь между плахой и секирой, а он меня оскорбляет! Пидорас и мазохист я за этот день!.. Задушу-у-у!..
Пока Нойторра гонялся за Джаггерджаком, из домика наконец вылезли обе девушки со своими сумками. На Орихиме было белое платье и соломенная шляпка, а на Нелиел было китайское темно-зеленое шелковое платье. Помимо всего прочего, Иноуэ вручили заботу о котенке Джагерджака.
- На похороны, что ли, собирались? - ворчал Джируга, вытягивая за щеку Гриммджоу. Тот дотянулся до уха противника в ответ.
- Кто знает, может, и на твои, - хмыкнула Нел и сложила сумки в багажник. Не могла же она признаться, что показывала Орихиме детские фотографии Джируги? Затем, юноши, перестав дурачиться, сели в машину вслед всем остальным. Котенок, хорошо кушавший, окреп, мяукал звонко в своей переноске. "Нет-нет, этого мелкого пидораса я не пущу скакать в моем салоне!" - вертел своей головой во все стороны худощавый владелец авто.
- Кстати, вместо обычного рева, давай фолку послушаем, а, Нойторрыч? - спросила Ту Одершванк.
- Валяй, - протянул ладонь японский прототип Кощея Бессмертного. Нелиел дала ему диск.
- "Тролль гнёт ель"? Ну-ка, что за ересь... - заинтересовавшись, Нойторра выбрал наугад песню "Враг Мой".
Группа была замечательна. Судя по всему, неудачник Нойторра с творчеством этой группы даже не сталкивался, так бы он знал, сколько прекрасных песен было посвящены ими хмелю, пляскам, сказкам, борьбе с похмельем и церрозом печени. Нелиел, зная "пиратский" характер Джируги, решила расширить кавалеру его музыкальные границы. Как она и подозревала, от этих песен невозможно было не захотеть выпить чего-нибудь.
- Пивка бы! - мечтательно сглотнул Джируга, но как только ему предложили бутылочку, он с трудом, а все же, отказался - За рулем не могу, полицаи чуют, Когда Нойторра Джируга пьет. Так что до дачи. Свою Черную Жемчужину я никому не доверю!
- Тогда прибавь газ-зу-у-у! - восторженно поддержала трезвость друга Ту Одершванк.
Джаггерджак слушал песню "Порнополька" и рассуждал о своем состоянии. Он был растерян в какой-то степени. За все это время ни он, ни Иноуэ ничего друг другу не сказали.
"Ну не плачь, киса, скоро приедем!"
Да и как сказать что-либо, когда дурной пример заразителен?
Театр воображения Гриммджо, сцена первая, хэппи эндинг:
Джаггерджак сносит обвинения в своей ориентации во имя нахождения прекрасной даме нижнего белья. Как только он, спустя бег с препятствиями по очередному шоппинг молу, находит нужный комплектик дорогих и тонких полосок ткани (чем прозрачнее, конечно, тем симпатичнее...), он с цветами и шоколадом, несется к Иноуэ. "Рыжая, это тебе!" - вот он всовывает ей бумажный пакет и ждет. А Орихиме смотрит с пальчиком у губ и думает, к чему бы это. "О, какое замечательно белье! У меня такого никогда не было! Спасибо, Гриммджо-кун!" - поцелуй в щеку, а к вечеру - бурная романтика в постели. Стоны, засос и занавес!
Театр воображения Гриммджо, сцена вторая, грустный эндинг:
Джаггерджак сносит обвинения в своей ориентации во имя нахождения прекрасной даме нижнего белья. Как только он, спустя бег с препятствиями по очередному шоппинг молу, находит нужный комплектик дорогих и тонких полосок ткани (чем прозрачнее, конечно, тем симпатичнее...), он с цветами и шоколадом, несется к Иноуэ. "Рыжая, это тебе!" - вот он всовывает ей бумажный пакет и ждет. А Орихиме смотрит с пальчиком у губ и думает, к чему бы это. Личико красавицы по цвету быстро перехожит к густо-томатному, после чего, в порыве праведного гнева, она наносит Джаггерджаку либо жесткую пощечину, либо изуверский пинок в яйца. Лёд на гениталиях Гриммджо, Иноуэ (да и сам и Джаггерджэак в зависимости от удара строптивой девицы) в слезах. Долгие презрительные взгляды, и-и-и, занавес.
Театр воображения Гриммджо, сцена третья, совсем грустный эндинг:
Джаггерджак сносит обвинения в своей ориентации во имя нахождения прекрасной даме нижнего белья. Как только он, спустя бег с препятствиями по очередному шоппинг молу, находит нужный комплектик дорогих и тонких полосок ткани (чем прозрачнее, конечно, тем симпатичнее...), он с цветами и шоколадом, несется к Иноуэ. "Рыжая, это тебе!" - вот он всовывает ей бумажный пакет и ждет. А Орихиме смотрит с пальчиком у губ и думает, к чему бы это. Вскрикивая от ужаса, девушка бросает подарок, убегает от Гриммджо, а потом переезжает навсегда-навсегда, сменив не только телефон, но и имя.
"Матерь Божия, да никогда в жизни..." - тряс головой Гриммджо, будто от себя нечисть отгонял.
- Ух, ядреная музыка!.. Чуваки и чувихи мои дорогие, давайте-ка замутим по приезду щашлыг! Кто за???
Салон автомобиля взорвался от одобрительных возгласов.
- Мяса хотят все, как я погляжу... - ухмыльнулся фактический глава студенческой ватаги - Девушки, мясо маринуйте, да поострее, столом займитесь. А мы займемся розжигом.
- А давайте у костра еще и посидим! - воодушевилась Орихиме.
- Можно-можно! Вон, Нел на гитаре играть умеет! Ну что за полезная рабыня!.. А-а-а-ай!!!!! - заверещал Нойторра, когда Ту Одершванк, сладко улыбаясь, вцепилась ухоженными пальчиками в ухо молодого человека.
- Я еще и на ушах твоих виртуозно сыграть могу, пупсик. - заверила она его.
Когда они доехали до дачи, на улице стояла ночь. Звездная-презвездная, такая настоящая. Как только все вышли, послышалось, как все судорожно от блаженства повдыхали носами свежий воздух, как затряслись зубы, от холода. Вокруг уже копился туман от шашлыков и костров с соседних участков.
Пока девочки хозяйничали на веранде, Гриммджо и Нойторра рубили дрова, а Тесла чистил мангал от пепла и углей под, грохочущую из машины, коллекцию ремиксов Pendulum.
- Думаешь... *стук топора, незаменивого инструмента в любом деле* Она тебя не убьет? - отдувался Гриммджо.
- А черт его знает... *деревяшка отлетает в сторонку* Просто я хочу ей это подарить... И будь, что будет... - скорчил рожу Нойторра.
Когда все переоделись в более теплые и старые вещи, то все вышли наружу с замаринованным мясом к зажженному мангалу.
- М-м-м, свининка... - вдохнул аромат Джаггерджак - Хорошо, что я не еврей.
Орихиме стояла рядом и вместе с ним подмахивала картонкой, раздувая угольки.
Нойторра, Нел и Тесла стояли рядом, попивая пиво.
Нойторра страдал отрыжкой, иногда Нел тоже отзывалась соответствующе, только блондин прикрывал рот ладонью. Два пирата и Джентльмен.
Джируга иногда косился на зеленовласку, бурчал что-то себе под нос, пока хлебал пиво, а потом инструктировал Гриммджо, куда тому следует пойти, если шашлык будет не самого отменного качества. Джаггерджак на это невозмутимо ответил, что в таком случае, мясо на шампурах заменит сам Ной. Закатив глаз ("Хха, найдешь на мне мясо - да пожалуйста!"), юноша откупорил еще три бутылки пива.
Пока они весело болтали, Нелиел заныла, что хочет кушать и принялась наматывать круги.
- На гитаре сыграй, женщина! - прищурился Джируга - Чтобы не случилось, тебе нельзя еще засыпать!
- Эт-то еще почему? Кушать хочу-у-у, Гриммджо, давай быстрей, не то я Нойторру за его костлявый зад укушу! - не переставала бегать ТУ Одершванк.
- Вот зараза... - цокнул языком Джируга - У меня просто для тебя сюрприз, и пущай от этой мысли с тобой прибудет хоть какая-то сила.
- Ну-ну... - девушка развернулась и трусцой побежала в дом за гитарой.
В доме погрохотало и спустя минуту, студентка присоединилась к друзьям. Музыку в машине отключили.
- Традиционная гитара для школьников... Э-э-х, чего играть вам, горемычные? - подтолкнув задницей Джиругу, она села на пенек, вытянув свои красивые длинные ноги, возложила на них гитару.
- А что в голову приходит?
- Хрен его знает... Давайте Мияви немного, - пожала плечами Нел - Начну с Survive.
- А-а-а, этот смазливый пидорас... - вспомнил о нем Гриммджо.
- Я вспомнила кое-что получше! Тесла, подпой мне! - оживилась зеленоволосая и заиграла.
Вспомнив мелодию, Тесла хмыкнул и запел:

I took a walk around the world to ease my troubled mind
I left my body laying somewhere in the sands of time
I watched the world float to the dark side of the moon
I feel there is nothing I can do
Yeah

Гриммджо, Нел и Нойторра принялись подпевать. Затем принялась петь и Орихиме. Известная, лучшая, прекрасная песня.

I watched the world float to the dark side of the moon
After all I knew it had to be something to do with you
I really don’t mind what happens now and then
As long as you’ll be my friend at the end

If I go crazy then will you still call me superman
If I’m alive and well, will you be there holding my hand
I’ll keep you by my side with my superhuman might
Kryptonite

Гриммджо перестал петь, подняв ворот куртки. Он смотрел на красные угольки, трещавшие в ночи. "Трещавшие в ночи" - тихо прыснул Джаггерджак, но снова вернулся к созерцанию прожаренности еды под мелодичный напев.

You called me strong, you called me weak, but still your secrets I will keep
You took for granted all the times I never let you down
You stumbled in and bumped your head, if not for me then you would be dead
I picked you up and put you back on solid ground

If I go crazy then will you still call me superman
If I’m alive and well, will you be there holding my hand
I’ll keep you by my side with my superhuman might
Kryptonite

If I go crazy then will you still call me superman
If I’m alive and well, will you be there holding my hand
I’ll keep you by my side with my superhuman might
Kryptonite

If I go crazy then will you still call me superman
If I’m alive and well, will you be there holding my hand
I’ll keep you by my side with my superhuman might
Kryptonite

- Да, отличная песня... - отложила гитару в сторону Нел - Больше играть не хочу.
-А и не надо. Жрать пора! - потёр довольно замерзшие руки Нойторра. - Мясцо. Мясцо-о-о-о!..
Похватав пластиковую посудку, девочки принялись накладывать салат и кусочки шашлыка, а юноши - разливать напитки разного алкогольного содержания.
- М-м-м, вкуснятина! - зачавкала компания.
- Вот что значит на природе! - ел прямо с шампура довольный Джируга.
Друзья с набитыми ртами закивали.
- Выпьем, - поднял тост улыбающийся Тесла - за всех нас!
- За нас! - все чокнулись пластиковыми стаканчиками. Мясо было сочное, но хорошо прожаренное. Нойторра разгреб из-под угольков картошку в фольге. Затребовали соли и заохали, что картошка горячая-прегорячая, запивая ее обильным количеством кто сока, кто вина. Отложив на влажную траву тарелки, Нелиел сложила на землю пару дровишек и вместе с Нойторрой они высыпали угли.
- Фу-у-у-у-у-у-у-у-у-у! - раздувал Джируга еще нерожденное пламя - Фу-у-у-у!
ТУ Одершванк помогала ему, отчего она перемазалась и парочка хохотала над друг другом.
- Ох, у меня негр на участке! - кашлял одноглазый.
- На себя посмотри, долматинец!
И тут, лизнув деревяшки, будто младенец задышал, огонь разгорелся. Ночь вокруг сразу отступила на несколько шагов. Молодых обдало жаром.
- А как горит-то! - восхитилась Иноуэ и поближе села к огню, автоматически ближе подсаживаясь к Гриммджо. Тому, конечно же, это было приятно, и от своей коварности юноша аж заулыбался.
Нойтора сел с зеленовлаской впритык.
"Черт. У нее потрясная, теплая, мягкая попа..." - прижался он к ней. Но ведь она нравилась ему вся, эта девушка, не только ее зад. Зад - это так, неплохая составная, за которую можно подержаться...
Нелиел неотрывно смотрела на огонь. Ей стало тепло. Но за спиной не было костра, и Джируга накрыл девушку своей курткой. Так они были под одной курткой, широкой, теплой.
- Спасибо, - улыбнулась Нел и сразу уставилась на огонь.
А Нойторра все не мог оторвать взгляда от того, как в золотистых глазах этой странной особы отображался блеск огня. Ведь огонь - это буйная стихия разрушения, это мощь, неудержимая ярость... А в глазах, ее глазах, у огонь превращался в ласковое, созерцательное тепло.
С каждой подобной мыслью, у Джируги сладко ныло где-то в левой стороне груди. Впервые, когда он замечал эту чувство к Нелиел, ему хотелось, чтобы эот был рак или инфаркт.
Нельзя сказать, что это полностью ушло из его головы, - желание не любить ее, ведь от девушек куча проблем, тем более, от такой-то - но слишком поздно уже для поворота назад или сигнала "стоп".
Как только Нелиел заметила, что на нее так пристально смотрят, она сразу же усмехнулась.
- Ну что такое, Нойторра? Язык проглотил? Он же у тебя такой длинны, поди не подавись!
- Да нет, все ждал, как бы поудобнее над тобой приколоться, - быстро отмахнулся он, похлопав себя по животику - Я слишком сыт и доволен, чтобы издеваться над тобой сейчас...
"А насчет моего языка..." - придвинулся к ней юноша и шепнул на ухо - "Вам не помешает поближе познакомиться..."
- Фу, пошляк! - отпихнула девушка его, смеясь.
"Она меня не убила!" - охнул про себя Джируга и принялся немедля наливать новую порцию алкоголя себе и ей. "Нельзя терять время, надо пользоваться моментом!"
Они пили и болтали, пока дрова совсем не кончились, а компашка не пропиталась дымом окончательно. Где-то послышалась музыка.
- Пожалуй, я пойду спать, - протерла глаза Иноуэ. Тесла решил помочь убрать все, а Гриммджо пошел в ванную.
Нойторра и Нелиел сидели рядом и молчали.
- Так какой ты приготовил мне сюрпра-а-айз? - протянула весело Нел.
- Не самый обыкновенный, можешь не волноваться! - пробормотал Нойторра, пытаясь совладать с желанием повалить девушку на траву. Итак запираемые сутками подряд чувства вырывались на свободу, так алкоголь открыл все врата, сломал все печати. "Мне пиздец..." - сглотнул Джируга - "Я ее хочу".
- У меня идея! - икнула после высказывания Нел - Бери подарок, берем пиво и идем к берегу. Там если что, посидим в будке!
Джируга настолько обрадовался этой иде, что аж чмокнул студентку вщеку и сказал:
- Я тебя просто обожаю, хорошо придумала! - и пока их никто не видел, они собрали необходимое, сели в машину и уехали к пляжу.
Котенок на подоконнике второго этажа спустился вниз по лестнице: это была поступь Гриммджо. Может быть, и ему кусочек шашлыка достанется!

- Ненавижу водить пьяным. Мне приходится сразу становиться трезвым! - покачал головой Джируга.
Через минут пятнадцать, они достигли берега. Проехавшись по берегу, взрываясь брызгами и хохотом, они доехали до небольшой закрытой беседки и вышли.
Шелест волн и морской воздух.
- Как тут хорошо...
- Только холодно!
Пара шмыгнула в домик.
Нойторра, медленно шел по лестнице.
Оставалось всего-ничего ступенек, а ему захотелось втолкать Нелиел в беседку, не зажигая света повалить ее на пыльный диванчик и зацеловать ее досмерти. Аж слюна потекла, аж все тело почти судорогой свело. Аж завыть хотелось...
Но если он так сделает, то пиздец подарку - не дай Бог, эта женщина убьет его в порыве ярости: "Так ты намеренно вел к этому?! Белье купил?! Тебе что, только секс от меня нужен?!"
Дело даже не в том, что он не хотел пощлучать от нее пинков в яйца и пощечины. А просто в том, что он действительно не хотел ранить ее чувства, кто бы мог подумать...
- Ага, вот она, печка... - Нелиел включила небольшую печку в углу. Надо было сказать, что эта была круглая небольшая беседка темно-серого цвета, в ней были шкафчики, диванчик, маленький столик, да немного купального барахла.
Под мягким ковриком скрипели доски.
- Попался! - пока Джируга был в задумчивости, он не успел заметить, как этим воспользовалась обладательница лилового шрама, выхватив пакетик из рук студента.
- Стой! - заорал Нойторра дурным голосом.
- Ч-чего такое?.. - опешила девушка.
- Слушай, прежде чем ты заглянешь в этот п-пакет, я хочу сказать, что я не из пошлости искал это... Просто... Я...
- Из пошлости? Ты мне вибратор купил, что ли? - поморщилась Нелиел.
- Нет... - вздохнул Джируга. Алкоголь поубавил его бешенство. - В общем смотри сама.
Ту Одершванк недолго глядела на шуршащий объект в руках с сомнением. Она открыла его. Посмотрела на содержимое.
- Ага... - после этого она вышла, ничего не сказав. Она прошлась по ступенькам. Хлопнула дверца машины
- Нда... - проклял себя мысленно Нойторра - Я идиот.
Достав сигареты и откупорив еще одну бутылку пива, молодой человек сел на диван. Глаза предательски защипало от дыма первой сигареты.
Эта мадам-сильдерей была ведь так близка!.. Почему ему она выхватила это чертово белье?! Зачем! Лучше бы он купил ей платье.
Курение убивает, алкоголь вредит, бабы не дают!
Катастрофа, что за жизнь...
Нойторра зашел в кабинку туалета отлить. Настроение умирало.
Когда худощавый брюнет вышел, то он увидел то, чего вовсе и не ожидал увидеть.
С этим не сравнятся никакие фантазии.
- Т-ты одела это?.. - сглотнул Джируга.
В этих изящных лоскутках ткани, Нелиел сидела на диванчике, закинув ногу на ногу.
- У тебя такое лицо, когда тебя гложет чувство вины. Тебя хочется в такие моменты прижать и утешать... - мягко сказала Нелиел - Садись-ка!
Джируга подлетел к Ту Одершванк и сел рядом.
- Я даже не думал, что тебе это так подойдет... - выдохнул одноглазый.
- Довольно нестандартный презент, знаешь ли. За такое полагается расстреливать... - вздонхула зеленовласка, а затем потянулась к Джируге - Но я сейчас слишком пьяна и я слишком тебя люблю...
И она его поцеловала.
Легкий запах перегара. Какие ее губы мягкие, красные - налитые кровью, словно два теплых рубина.
- В этом белье есть один изъян... - прохрипел Нойторра, который уже успел обхватить руками Нел за талию.
- Какой же? - промурлыкала она.
- Только ты его надела, а я уже хочу его снять...
- Ну так сними...
- Ты серьезно?
- Я могу остаться в нем, как конфета, которую ты так и не съешь.
- Намек понял, командир...
- Дурак, - улыбнулась девушка и поцеловала Джиругу в ухо.
Он погладил девушку по щеке и провел пальцем по губам.
- Не раздеть тебя было бы преступлением. Ведь я слишком тебя люблю...

0

15

Заказ: Гриммджо/Орихиме, высокий рейтинг, сначала по принуждению. Секс на мехе.
Автор: неизвестно
Название: И еще пять раз влюбилась бы в того же парня.

Гет, нц, ООС.

И еще пять раз влюбилась бы в того же парня.

Уэко очень быстро избавляет от иллюзий. На самом деле, Уэко очень быстро уничтожает все. Ночь без конца и края бьется в стены, с шуршанием пересыпает песок, точно прибой, и тесная комнатка, точь-в-точь как у принцессы в заточении, кажется каютой корабля, давно сбившегося с курса. Орихиме лежит в постели часами, смотрит в прорезь окна и видит сны наяву.
С каждым из этих снов часть ее памяти исчезает. Солнце. Настоящее море. Крутобокий белый катерок, на котором она каталась с Тацке долгим летним днем, рыбное мороженое с малиновым джемом. Выцветающие переводные картинки. Ничего этого больше нет.

Сначала ее тюремщики не тревожатся. "Адаптация", - говорят они. - "Затянувшийся стресс." Если бы в Уэко был свежий воздух, ей прописали бы им дышать. Но воздуха нет тоже. Он весь остался там, рядом с рыжим парнем, и нет ничего, чему Орихиме радовалась бы больше.
Улькиорра, отвечающий за целостность и функциональную пригодность Иноуэ, осознает проблему, дело заходит слишком далеко. Она послушно шевелится, когда приказывают, лечит, когда это необходимо, но в этой покорности столько же самой Орихиме, сколько бабочки в пустом коконе.

Однажды дверь ее кельи слетает с петель, бледное лицо соглядатая кривится от недовольства, и скудное пространство становится еще теснее.

- Что за слабачка, - громыхает ворвавшийся внутрь Джаггерджек. Иноуэ не поднимается навстречу, как полагалось бы хозяйке, пусть и пленнице, только поворачивает голову.
В следующую секунду ее бесцеремонно хватают за шею. Пальцы у Гриммджо твердые и гладкие. Может быть, у него нет узоров на подушечках?

- Эй, ты, очнись.

Ее встряхивают и ставят на пол. Теперь можно дышать. Отчего-то пахнет озоном, и волосы у нависающего над ней арранкара голубые, как молнии. Жутковатый цвет, но Орихиме по-настоящему просыпается, недоуменно смаргивает.

- Что? - так же удивленно интересуется Джаггерджек. - Тебе не сбежать. Умереть тоже не выйдет.

Ей полагалось бы снова почувствовать себя запертой навсегда, но безжалостная прямота отчего-то делает душную ночь переносимой. Просто собирается гроза.

- Мне нужно кого-то вылечить? - уточняет Орихиме. Вряд ли найдется другая причина; но Джаггерджек мотает головой, сует руки в карманы слишком широких штанов. Как мальчишка из средней школы, желающий показать свою крутизну.

- Нет, - высокомерно отвечает арранкар. Будь он хоть немного не таким злым, будь он просто человеком - смогли бы они подружиться? Стал бы он хорошим учеником или кошмаром для учителей? - Просто будешь гулять. Со мной.

Ой.

- Что? - на этот раз раздраженно уточняет Гриммджо. Да ведь он боится, что она откажется. Мальчишки всегда так: чем страшнее им, тем они грубее. Совсем как Куросаки-кун.

..ой-ёй. Но хотя бы понятно, почему проснуться оказалось так легко. Ичиго тоже так умеет. И, если приглядеться...

Да, они похожи. Особенно в том, чтобы не давать окружающим расслабляться. Они ходят кругами: Джаггерджек развалистой походочкой плохого парня, только что не сплевывает сквозь зубы, Иноуэ - девочкой-отличницей, опустив глаза. Снаружи действительно легче дышать, и небо кажется светлее. К концу прогулки ее туфли полны песка, ноги ноют и желудок тоже. Отчего-то Гриммджо сидит рядом все время, что Орихиме ест, хотя и не может присоединиться.

Так начинается их роман. Удивительно, но Орихиме сразу и твердо знает, что это именно роман, даром что это невозможно, неприемлемо для обоих, она любит Куросаки-куна, и вообще - Гриммджо на нее даже не смотрит. Зато приносит мед и лук, чтобы Орихиме могла приготовить свое любимое блюдо. Орихиме режет луковицу пополам и дышит рядом, чтобы плакать не зря.

- Хватит ее солить, - зло командует Гриммджо; как только подобрался так тихо. Иноуэ вздрагивает и роняет луковицу, вытирает слезы тыльной стороной кисти и смотрит на Джаггерджека виновато. Она бы не плакала, если бы не лук. Гриммджо ее защищает. На самом деле, тут не так уж и плохо, и не нужно думать, что она такая неблагодарная, просто...

Арранкар тяжело вздыхает. Словно на языке у него вертится "что за дуры эти девчонки". Вместо грубости он снова тащит ее на прогулку и долго смотрит, как Орихиме рисует на песке странные узоры, тут же осыпающиеся по краям. Поднимающийся к полуночи ветер треплет рыжие пряди, а Гриммджо, напротив, причесывает. Он их сообщник, этот ветер: очередным порывом бросает в лицо Иноуэ целую пригоршню песка. Это замечательно. Это - лучше не бывает. Она может зажмуриться и заплакать снова.
Жесткие ладони ложатся на ее щеки, поворачивают лицом к бледной луне, смахивают приставшие песчинки. В эту бесконечную секунду Орихиме не дышит. Гроза подошла близко-близко, сжала сердце ужасом и восторгом, дышит ей в губы и целует. Наконец-то.

Теперь Иноуэ хорошо различает здешние светила, пусть они и кажутся не до конца стертыми рисунками на черной бумаге. Это легко. Здесь отвратительно навязчивое солнце и слишком ленивая луна. Проще говоря, в Уэко никогда не дождешься вечера, когда он тебе действительно нужен.
Знать бы еще, будет ли это действительно так больно, как шептались девчонки. Хм. И может ли она забеременеть? И... неужели это она, Иноуэ Орихиме, так бесстыдно ждет ночи?

...ни поцелуя, ни словечка. Гриммджо идет рядом, мрачный и чужой, а у Орихиме на душе скребут кошки. Конечно, она виновата. Конечно. Бесстыжая, навязчивая, и грудь у нее слишком большая, приходится сутулиться, и... и нет ни лука, ни песка в глаза.
Гриммджо молча разворачивается и идет обратно, через арки и гулкие коридоры, не выпуская ее запястья из хватки. Приходится поторопиться, чтобы не упасть - и торопится Иноуэ не зря.

- Вот, - говорит арранкар, широким жестом указывая на нечто широкое, поблескивающее поверх ее постели. - Я не могу уже видеть, как ты рыдаешь. В журнале писали, что это помогает.

Мягкий гладкий мех греет ее пальцы, и Орихиме начинает смеяться. Норковая шубка висит в ее руках, Гриммджо осторожно улыбается, обнимает ее вместе со своим подарком, и смеется тоже.

- Угадал? - спрашивает он. - Там было еще про ро-ман-ти-ку, но я не очень понял, что это такое.

Орихиме серьезно кивает. Действительно, откуда ему знать. Шубу Иноуэ роняет на постель, сама поднимает руку к горлу и медленно тянет застежку вниз.

- Эй, - тихо говорит Гриммджо. Смотрит он внимательно и хищно, будто кот. - Я не так хочу.

Оставшееся между ними расстояние арранкар преодолевает одним слитным движением, перехватывает руку Иноуэ, наклоняется к ее шее, будто решил поиграть в вампира. Только у вампиров нет дыхания, и кожа холодная, а у Гриммджо совсем наоборот.

- Почему не так? - спрашивает Иноуэ, тянет руку к себе. Бесполезно. Гриммджо просто усаживается на постель, а Орихиме сажает к себе колени, да еще и обнимает так, что не вырваться. А целует так, что освободиться нужно обязательно, не то она просто сгорит. - Пусти.

- Дожидайся, - бормочет Гриммджо, и сидеть становится неудобно. Твердо под ягодицами, мокро между ног и хочется поерзать. Стыдно. - Я тут главный, понятно?

Понятно. Иноуэ становится так жарко, что и уши горят. Если Гриммджо главный, значит, она ни в чем не виновата. Он мужчина, хоть и арранкар, правда же? Мужчинам не стыдно делать, что хочется. А ей можно сделать то, что хочется ему.

Они все целуются. Так, что наутро распухнут губы, и все поймут... ничего. Пусть понимают. Пусть завидуют. Орихиме вцепляется в короткие голубые пряди, не то привлекая, не то отталкивая тяжело дышащего арранкара; куртки на нем уже нет, а белый наряд Иноуэ расстегнут до самой талии, так что ничто не мешает Гриммджо сжимать ее полные груди, зарываясь между ними лицом. Орихиме кажется, что ее грудь - две горки ванильного мороженого, а вместо сосков - горящие кусочки сахара, пропитанного ромом. Какие глупости лезут в голову, оказывается. А она-то думала, что мыслей не остается.
Гриммджо приподнимается, протискивает руку ей между ног, и мыслей действительно не остается. Пока еще сквозь белье и юбку, но так... так...

- Угу, - сдавленно соглашается Гриммджо, задирая ей подол. - Мне, поверь, не легче.

Правда? Орихиме хотелось бы потрогать, может, даже посмотреть, но ноющее нетерпение и предвкушение с ужасом пополам слишком сильны. Кроме того, она и так чувствует... это. Когда Гриммджо расстегивает на себе штаны и устраивается между ее ног, она чувствует даже слишком хорошо: гладкий, очень горячий, слишком большой. Неужели это окажется внутри нее?

- Поверить не могу, - шепчет Иноуэ. Щеки у нее горят от возбуждения и стыда, голова сладко кружится. - Я... я занимаюсь любовью.

Гриммджо ничего не отвечает, только мотает головой. И его член оказывается внутри, в ней - совсем в ней, подумать только! - так быстро, что Иноуэ и ахнуть не успевает.
Это больно, но ничего ужасного. Больше неудобно - распирает, и тяжело. Потом Гриммджо опирается на локти, и становится полегче, только все равно немного скользко. Надо было скинуть шубу на пол, но неважно. Сойдет и так. Гриммджо то вставляет, то вынимает почти весь, и это жарко. Хорошо. Прекрасно. И слишком быстро заканчивается.

Иноуэ лежит, тяжело дыша и стараясь опомниться. Это же не она только что вскрикивала и просила еще? И не она сейчас с удовольствием треснула бы пару раз по потному загривку? Между ног у нее скользко и жжет, где-то внутри живота бьется пульс.
Ее отпускают. Совсем недалеко и ненадолго. А ладонь у Гриммджо и вправду оказывается гладкой, и именно там, где нужно. Орихиме зажимает ее бедрами и ерзает, самозабвенно и торопливо, пока жадное тепло не сменяется судорогой удовольствия, а потом ленивой, кошачьей сытостью.

Они лежат рядом, обнявшись, и Орихиме совершенно не хочется шевелиться. Ужасаться тоже. Она просто перебирает пальцами по потной широкой спине и думает о том, что все получилось правильно.
Когда Ичиго придет за ней, она будет готова.
Ей хочется смеяться.

0

16

Название: Вопреки. 3. Надежда
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты (я элементарно не знаю, какой рэйтинг лепить за побои)
Жанр: всё в кучу! гет
Размер: миди
Предупреждения: см. пэйринг и см. автор, привязка к канону, потом уползаем в АУ
Авторские примечания: мне самому уже интересно, чем это закончится...

3. Надежда

Снова солнца на небе нет,
Снова бой, каждый сам за себя,
И, мне кажется, солнце -
Не больше, чем сон.
В. Цой

Она грустила.
Улькиорра приходил каждый день, как обычно. В одно и то же время. Всё, как всегда.
Кроме одной вещи.
Не приходил Гриммджоу. День, второй, третий... Он не приходил, а Иноуэ часто ловила себя на том, что с надеждой поглядывает в сторону его излюбленного места, где он обычно сидел.
Его не было. После ужина Орихимэ принималась ходить кругами по комнате, обхватив себя за плечи.
Она ждала.
Надеялась.
Он не приходил.
Вместе с ним исчезли покой и уют. И спросить о Сексте Улькиорру она так и не решилась.

- О-ри-хи-мэ! - протянула по слогам Лоли, заглянув в комнату.
Иноуэ сидела на диване, стиснув руки. Она чувствовала реяцу тех, кто пришёл спасать её. И чувствовала, как им сейчас несладко. Будучи в тревоге за друзей, девушка совсем позабыла о себе. Зато о ней не забыли эти две девицы.
- Бедняжка, она так скучает, - подхватила Меноли, следуя за брюнеткой по пятам.
- Что вам нужно? - спокойно спросила Иноуэ, размышляя о собаках. Нельзя им показывать свой страх, иначе загрызут. И убегать от них тоже нельзя. Следует держаться уверенно. Орихимэ так и делала, потому что девушки-арранкары напоминали ей злых собак.
- Только послушай её, Меноли, - фыркнула брюнетка. - Кажется, она возомнила себя королевой.
- Это не так...
- Заткнись! - рявкнула Лоли, наклонившись к Иноуэ. - Думаешь, ты особенная? Только потому, что Айзен-сама разок с тобой говорил?
- Я так не думаю...
- Ну да, конечно. А вот мы решили навестить тебя, пока Улькиорра занят твоим приятелем, - вмешалась Меноли.
- И ещё... - Лоли нехорошо улыбнулась. - Можешь не рассчитывать на Гриммджоу. Этот идиот повёл себя неуважительно, за что был наказан Айзеном-сама. Он не придёт. Не сможет.
Брюнетка злорадно рассмеялась.
- И никто принцессу не спасёт, - дразняще подпела Меноли, играя сиянием сэро. - Никто не придёт, даже не надейся.
Этого не могло быть.
Неправда.
Ложь от первого до последнего слова!
Гриммджоу...
От сильной оплеухи Иноуэ слетела с дивана на пол. Прижав ладонь к щеке, она с недоумением посмотрела на разъярённую Лоли.
- Я не стану с тобой цацкаться, дорогуша! После нашей сегодняшней беседы Айзен-сама даже не посмотрит на тебя!
Иноуэ не понимала. Чего ей нужно? Почему эта девица так взъелась? Как следует подумать ей просто не дали. От следующего удара девушка отлетела к стене, больно ударившись головой.
- Только не перегибай палку, - напомнила Меноли, с сомнением глядя на попытки Иноуэ подняться с пола.
- Заткнись, - огрызнулась Лоли, отвесив пленнице пинок. Девушка глухо застонала от боли.
Арранкар ухватилась за ворот платья Орихимэ, приподняла и с силой хлестнула её ладонью по лицу. Из рассечённой губы по подбородку потекла кровь. Тёмно-серые глаза по-прежнему были полны недоумения.
Лоли ударила девчонку ещё раз.
- Ну что ты так пялишься?
Звонкая пощёчина, снова и снова.
- Опусти глаза, ничтожество! - крикнула Лоли и опять ударила. Левую сторону лица Иноуэ залила кровь. Только брюнетка ничуть не успокоилась, наоборот - вид крови ещё больше её раззадорил. И не только кровь, но и этот серый спокойный взгляд. Даже побои не изменили его.
- А если я вырву тебе ногти, что ты тогда запоёшь? - прошипела в лицо пленнице Лоли.
- Эй, мы же...
- Не отсвечивай, Меноли! Что...
Плита с грохотом рассыпалась разнокалиберными осколками, припорошив всё вокруг пылью и каменной крошкой.
Когда серая пелена осела, Лоли и Меноли увидели того, кого совсем не ждали.
- Гриммджоу...
Высокий арранкар стоял в проломе с невозмутимым видом, засунув руки в прорези хакама. Синие глаза холодны на надменном лице.
Опять эти две стервы - Лоли и Меноли. Лоли как раз прижала пленницу к стене, собравшись потрудиться над её внешностью ещё немного. А Меноли мечтала испробовать своё сэро хоть на ком-нибудь.
- Идиллия, мать её... - едва слышно проговорил себе под нос Джаггерджак.
- Гриммджоу! - возмущённо вякнула тёмноволосая Лоли, вцепившись в ворот платья Иноуэ и встряхнув девушку сильнее, чем требовалось.
- Приветик! Решили вечеринку устроить, пока Улькиорра занят? Похоже, я успел к гвоздю программы.
- Э? - пискнула Меноли.
- Ты как тут оказался? - спросила брюнетка.
- Подумай. Через стену зашёл, - хмыкнул Секста, не имея ни малейшего желания объяснять очевидную истину на пальцах.
- Не придуривайся!
- Спокойно, девочки! Похоже, дверь "сломалась", - ехидно заметил Джаггерджак.
- Дурак!
Он неторопливо направился к троице у стены. Мягкие шаги хищника. И застывший, звенящий от угрозы воздух.
Орихимэ затаила дыхание, почувствовав... Он хотел убивать!
- Хватит уже! - Меноли испуганно сжалась под холодным синим взглядом.
Арранкар неумолимо приближался, подавляя девиц силой реяцу. Он поравнялся с Лоли, тяжёлая рука легла на её плечо.
- Посторонись-ка...
Брюнетка с визгом отлетела к противоположной стене от сильного толчка, ударилась о камни и приземлилась на четвереньки в груду обломков. Она застонала от боли.
- Надо быть поаккуратнее, - пробормотал Секста с наигранным сожалением.
- Ах ты... - Приготовив сэро в левой руке, Меноли бросилась к Шестому. - Гриммджоу!
Он спокойно смотрел на блондинку, подождал, пока она не оказалась близко, и накрыл её руку ладонью. Сияние сэро усилилось и выстрелило лучом энергии, охватив девушку-арранкара.
- Меноли! - завизжала брюнетка у стены.
- Это не игрушки. Сэро требует осторожного обращения, - поучительно сообщил останкам Меноли Джаггерджак, демонстративно стряхнув с ладоней несуществующую пыль.
- Айзен-сама накажет тебя! - заверещала Лоли.
Гриммджоу лениво развернулся и зашагал к ней.
- Что? Эй! Что тебе нужно?! Нет!
Он подошёл вплотную к брюнетке и рявкнул:
- Бу!
Лоли завизжала, прикрыв голову руками и зажмурившись.
- Ну и дура, - насмешливо подытожил Шестой.
- Айзен-сама уничтожит тебя! Уничтожит! Уничтожит!
Даже притихшая Орихимэ поняла, что такое говорить Сексте не стоило, но Лоли этого не осознала. Под ногой Гриммджоу хрустнула маска брюнетки.
- Идиотка, Айзен ради тебя и с места не сдвинется, - мрачно бросил неподвижному телу Джаггерджак, спустя миг он стоял над Иноуэ.
- Почему? - очень тихо выдохнула девушка, медленно подняв глаза на арранкара. Она спрашивала, почему он хотел убить, но Гриммджоу не понял. Или сделал вид, что не понял.
По лицу Сексты на секунду пробежала едва заметная рябь, затем он покосился на пленницу и негромко ответил:
- Возвращаю долг. Всего лишь.
Иноуэ продолжала вопросительно смотреть на него. Гриммджоу сжал губы, глядя в сторону, внезапно склонился над ней и грубо схватил за воротник, поднял вверх.
- Что... - полузадушенно начала Орихимэ, изумлённая столь неожиданным поворотом дела.
Шестой мрачно смотрел на неё.
- Не обольщайся, я сюда пришёл не тебя спасать. Долг я вернул, и теперь мы в расчёте. Но мне нужна твоя помощь в одном деле...
Он осторожно поставил девушку на пол и поспешно убрал руку. Орихимэ растерянно вцепилась пальцами в многострадальный ворот платья и сделала глубокий вдох. Но только она собралась спросить, зачем понадобилась арранкару, как он вдруг чуть подался вперёд. Девушка невольно отшатнулась.
Гриммджоу нахмурился, сердито сверкнул глазами и глухо рыкнул:
- Исцели свои раны!
- Но... - неуверенно попыталась возразить Орихимэ.
- Сейчас же! - Рык стал громче и строже.
- Я...
Она медленно потянулась к Гибискусу.

И, кажется, что всё было только сейчас, минуту назад. Только теперь Иноуэ видела это иначе, замечала то, что ускользало прежде от её взора.
Она ведь знала, что Гриммджоу придёт. Знала!
Она ждала. Секста не обещал защищать её, но она верила, что он будет защищать, обязательно, что бы ни случилось. Так и вышло.
Он пришёл. И пришёл именно спасать, что бы Гриммджоу ни говорил.
И как всякий, кто отваживался спасать её, в итоге... В итоге он...
- Прости... меня...
Богиня, да? Как нелепо. Она не богиня, она способна лишь приносить близким смерть!
- Прости...
- Иноуэ?
Ишида? Ах, да... Уэко Мундо. И голос капитана Уноханы звучал где-то рядом. Ну и пусть...
"Гриммджоу, прости..."

0

17

Название: Вопреки. 4. Истина
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты
Жанр: всё в кучу! гет
Размер: миди
Предупреждения: см. пэйринг и см. автор, всё ещё по канону
Авторские примечания: мне самому уже интересно, чем это закончится... *в ауте* Понесло...

4. Истина

Закат багровой краской
Твой бы красил щит,
И враги бы знали -
Ты лишен души!
"Ария"

- Унохана-сан, кажется, Иноуэ совсем плохо... - Встревоженный голос Ишиды рядом.
- Сейчас посмотрю.
Она не хотела слушать. Это неинтересно. Бессмысленно. Больно...
Так больно!

- Исцели свои раны!
- Но... - неуверенно попыталась возразить Орихимэ.
- Сейчас же! - Рык стал громче и строже.
- Я...
Она медленно потянулась к Гибискусу, но рука остановилась на полпути. Иноуэ услышала тихий стон у стены.
Лоли?
Девушка заколебалась, посмотрела на Джаггерджака, потом на Лоли, снова на Джаггерджака. Позволит или нет?
Лучше вовсе не спрашивать - мелькнула шальная мысль. Орихимэ так и сделала. Она бросилась к Лоли, не сказав ни слова.
Брови Гриммджоу поползли вверх. Меньше всего он ожидал от пленницы самодеятельности.
- Эй...
Его проигнорировали.
Секста вздохнул, сунул руки в прорези хакама и прислонился плечом к стене, наблюдая за Иноуэ.
Она опустилась на колени рядом с Лоли и прикоснулась к цветку в рыжих волосах.
- Шунь-о, Аямэ...
- Ты чего? - возмущённо зашипела девушка-арранкар, с опаской разглядывая миниатюрных человечков с крыльями, создавших золотой щит.
Иноуэ подняла ладони, направив их на Лоли. Та зарычала и ударила Орихимэ по лицу. Рыжеволосая молча стерпела боль и упрямо подняла глаза на Лоли.
Маска на ошарашенном лице брюнетки восстановилась, исчезли раны и боль. Лоли потрясённо открывала и закрывала рот, будучи не в силах сказать что-либо.
Иноуэ гибким движением поднялась, уверенно подошла к останкам Меноли, обхватила себя за плечи и тихо проговорила своё заклинание или что-то похожее. Тело накрыл знакомый золотой щит.
Глаза Лоли становились всё больше и больше, когда плоть бралась ниоткуда и становилась на место. По кусочкам, постепенно, но уверенно.
- Чудовище... - выдохнула Лоли, не сводя глаз с рыжеволосой "принцессы".
- Это ты чудовище, - внезапно прозвучал над ней до боли знакомый голос. Брюнетка в ужасе закрыла голову руками.
Джаггерджак издал короткий смешок и неожиданно коротко ударил её ребром ладони в основание шеи. Лоли, потеряв сознание, откинулась на стену.
Шестой неторопливо подошёл к Орихимэ, наблюдая за восстановлением Меноли. Когда тело приняло первоначальный вид, девушка побледнела, а на виске проступила капелька пота.
Гриммджоу поймал пальцами её запястье и тихо проговорил:
- Достаточно. Теперь исцели себя.
- Но... - Тёмно-серые глаза с удивлением смотрели на арранкара.
- Она жива. Достаточно. Потрать теперь остаток сил на себя.
Она продолжала молча смотреть на него.
- Живо! - рявкнул Шестой.
От неожиданного перехода с мягкого тона на резкий Орихимэ вздрогнула всем телом и поспешно исцелила себя, пряча взгляд.
Гриммджоу сжал пальцами её подбородок и внимательно осмотрел лицо. Он довольно кивнул и добавил:
- Теперь ты пойдёшь со мной.
Выпустив подбородок Орихимэ, он круто развернулся и направился к пролому в стене. Девушка не двинулась с места, глядя ему в спину.
Секста остановился, запрокинул голову, вздохнул и развернулся к пленнице.
- И чего ты ждёшь?
Тёмно-серые глаза как будто пытались найти что-то в лице арранкара. Это было... Неприятно? Нет.
Тревожно? Нет, не то.
Смущающе? Да, наверное.
- Шевелись, - прикрикнул на Иноуэ Джаггерджак, демонстративно оскалив зубы в хищной улыбке.
Вопреки всем ожиданиям это не произвело на Орихимэ нужного впечатления. Оскал она пережила удивительно спокойно.
- Почему...
- Опять твои "почему", "что" и "как же так"? - снова вздохнул Гриммджоу.
Девушка помотала головой и робко повторила:
- Почему... Почему ты пришёл?..
- Заткнись и шевели ногами! - не позволив Иноуэ договорить, рыкнул Шестой.
Орихимэ смотрела на него огромными серыми глазами и молчала. С места она так и не сдвинулась.
Как бы там ни было, но она не верила, что Гриммджоу пришёл только за тем, чтобы "вернуть долг". Иноуэ достаточно давно наблюдала за Секстой, чтобы заметить и понять кое-что.
Он не искал власти, но жаждал свободы, не самовольничал, но уважал силу в любых её проявлениях, не стремился к хаосу, но требовал независимости. А ещё Джаггерджак был гордым. Слишком гордым, чтобы оценить свою левую руку так дёшево. И это не говоря о восстановленном статусе.
Да, он сам сказал, что они в расчёте, но это неправда. Он солгал. Зачем?
- Пошли, - велел Гриммджоу.
- Нет.
- Что? - не поверил собственным ушам арранкар.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Не испытывай судьбу, - рыкнул Секста.
- Я никуда не пойду!
- Тогда мне придётся применить силу, - пожал плечами Гриммджоу.
Орихимэ растерянно моргнула. Об этом она как-то не подумала.
Девушка быстро прикоснулась к заколке и позвала:
- Цубаки!
Джаггерджак немедленно сложился пополам от приступа хохота.
Иноуэ озадаченно посмотрела на возмущённого Цубаки, потом на хохочущего Шестого.
- Это ты так мило пошутила? - с трудом сквозь смех уточнил Гриммджоу.
Девушка сжала кулаки: ей ситуация смешной совсем не казалась.
- Цубаки! - уверенно скомандовала Орихимэ.
Арранкар выпрямился и легко поймал "оружие". Она в ужасе прикрыла глаза, вспомнив сходную ситуацию, только тогда Цубаки поймал Ямми и...
Иноуэ стояла с закрытыми глазами в тишине, потом услышала мягкие шаги. Невольно она посмотрела на Гриммджоу. Тот подошёл к ней и протянул на ладони слегка придушенного, но вполне себе живого и здорового Цубаки.
- Ты не можешь сражаться, - подытожил Джаггерджак, наблюдая за тем, как Цубаки стал лепестком Гибискуса.
- Могу! - Вскинув голову, она неожиданно упрямо смотрела на арранкара.
Он покачал головой, шагнул мимо неё к стене и выдернул цепь. Железо звякнуло на запястьях девушки раньше, чем она успела что-либо сообразить.
- Не со мной, - слегка наклонившись к ней, тихо заметил Гриммджоу и одним движением сдёрнул покрывало с дивана.
- Нет, я не пойду... - пробормотала Иноуэ, сделав шаг назад.
Затем покрывало накрыло её с головой, сильные руки подхватили её и закинули на плечо.
- Не проблема, - сквозь покрывало долетел негромкий голос. - Не хочешь идти, тогда понесу.
Она попыталась брыкаться, но сразу же перестала, едва ладонь Гриммджоу чуть сместилась с её талии на бедро.
- Правильно, - хмыкнул Шестой.

"Правильно".
Да, всё было правильно. Орихимэ тогда чувствовала себя беспомощной, но это не раздражало и не пугало. Почему-то.
Наверное, потому что она знала, что Секста защитит её. Арранкар? Верно.
Находясь в плену с Лас-Ночес, Иноуэ много думала. Обстановка способствовала, а других занятий не было.
Она думала о вайзардах и арранкарах. Почему с одними можно говорить спокойно, ничего не опасаясь, а других следует считать врагами? Только потому, что первые - шинигами, получившие маску Пустого, а вторые - Пустые, получившие силу шинигами? Иноуэ не понимала. И в первом, и во втором случае у неё получался одинаковый результат: полушинигами-полупустые. Так какая разница?
Да, Урахара-сан много раз объяснял природу арранкаров и вайзардов, но... Лишены души, да? Тогда откуда у лишённых души эмоции? В вычисления Урахары закралась ошибка.
Или же эта странная церемония шинигами-ка - нечто большее, чем...
- Я всё равно не понимаю...
- Иноуэ? - Снова голос Ишиды.
- Не понимаю...
Лишён души?
- Ложь...

0

18

Название: Вопреки. 5. Последний бой. Часть 1
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты
Жанр: всё в кучу! гет
Размер: миди
Предупреждения: Гриммджоу VS Ичиго
Авторские примечания: мне самому уже интересно, чем это закончится...

5. Последний бой. Часть 1

Пусть пророчит мне
Ветер северный беду,
Я пройду и через это,
Но себе не изменю.
Ветер, бей сильней,
Раздувай огонь в крови,
Дух мятежный, непокорный,
Дай мне знать, что впереди,
Чтобы жить вопреки!
Кипелов

В развалинах Джаггерджак обнаружил Куросаки и малявку, некогда звавшуюся Неллиэл Ту Одершванк. Он сразу же направился к телу рыжего шинигами. Тот лежал в пыли лицом вниз. Шестой пинком перевернул его. В центре груди чуть ниже ключиц темнела дыра.
Знакомо.
- Как я и ожидал.
Он сбросил с плеча свёрток, вытряхнув из него связанную Орихимэ, и мгновенно рассёк путы.
Девушка упала на колени перед рыжим шинигами и уставилась на тело широко распахнутыми серыми глазами, потрясённо выдохнув:
- Куросаки-кун...
Гриммджоу неторопливо отошёл в сторону и сел на валун. Отрывисто приказал:
- Излечи его!
Иноуэ удивлённо посмотрела на арранкара поверх плеча, отказываясь верить собственным ушам. Неужели он действительно хочет этого? Разве они не враги и...
Орихимэ нахмурилась, разглядывая дыру в груди Куросаки. Необычная реяцу, столь мощная и сложная для исцеления.
- Кто это сделал? - с трудом спросила девушка.
- Улькиорра, - бросил Гриммджоу. - Не знаю, осознает ли это он сам, но именно так он убивает тех, что вызвали его интерес: оставляет дыру в том же месте, что и у него.
Арранкар смотрел на неподвижное тело тяжелым взглядом, но думал ли он о том, кто превратил мальчишку в груду мусора? Или думал о чём-то другом?
И где сейчас Шиффер? Наверняка уже знает, что натворил Джаггерджак.
Секста внезапно поднялся с валуна и хрипло произнёс:
- Он ещё узнает, каково это - красть чужую добычу.
Пальцы Ичиго дрогнули, в широко открытых глазах проступала осмысленность, они больше не были тусклыми и мёртвыми.
- Нелл... Иноуэ?
- Куросаки-кун...
- Ицуго!
- Все быстро заткнулись! Можешь и побыстрее его лечить! - зарычал Джаггерджак.
- Ты?.. Гриммджоу?! - опешил Куросаки, разглядев арранкара. - Почему тут Иноуэ?
- Заткнись и дай ей исцелить твои раны! Я хочу, чтоб ты был здоров, когда мы начнём бой.
- Так вот зачем... - осенило Орихимэ.
- Сколько раз я должен сказать, чтоб все заткнулись?! Он подыхал, а я позволил тебе спасти его! Довольно! И поторопись! В скором времени сюда может сунуть нос Улькиорра. И хотелось бы до этого...
Секста умолк, насторожившись. За его спиной внезапно появился Шиффер, словно проблеск молнии.
Гриммджоу ухмыльнулся и повернул голову в сторону нежданного гостя.
- Улькиорра... - тихо произнёс Шестой, разглядывая Четвёртого.
- Что ты задумал, Гриммджоу? - шагнув вперёд, спросил Кварта и продолжил уже на ходу: - В чём дело? Я задал тебе вопрос. Почему ты спасаешь врага, которого я победил? Так и будешь молчать? - Улькиорра остановился в нескольких шагах от Сексты. Он посмотрел на Иноуэ, Нелл и Куросаки, выдерживая паузу. - Неважно, но Айзен-сама поручил эту женщину мне. Отойди от неё.
- Да пошёл ты, - неожиданно спокойно отозвался Гриммджоу.
- Что?
- Что? Ты слишком много болтаешь, Улькиорра, - широко улыбнулся Шестой и метнулся вперёд.
Шиффер подставил руку под синий луч сэро.
- Просто боишься сражаться со мной, - бросил в лицо Кварте Гриммджоу. - Боишься проиграть!
Джаггерджак выстрелил обычным сэро. Улькиорра отскочил в сторону и ладонью отклонил поток энергии.
С губ Шестого слетел тихий смешок.
- Не так быстро. Думаю, одного удара будет...
Шиффер использовал сонидо для мгновенного перемещения. Оказавшись в воздухе над головой Гриммджоу, он выстрелил зелёным сэро. Секста тоже парировал ладонью луч.
Прогремел взрыв, разрушивший стены. В воздух взметнулись клубы пыли.
Улькиорра оказался в эпицентре этой тучи. Он озирался, пытаясь обнаружить противника. Внезапно над его плечом скользнула знакомая рука и втолкнула в дыру на груди Каха Негасьон.
- Проклятье... - пробормотал Шиффер.
Гриммджоу спустился на выступ и вздохнул.
- Что это было? - удивлённо спросила Иноуэ.
- Ящик Отрицания, - мотнул головой арранкар. - Айзен каждому в Эспаде дал такой, чтобы наказывать подчинённых. Теперь я использовал свой. Штука мощная, конечно. Мгновенно запечатывает Пустого в другом измерении. Вот только для Эспады они не предназначены. У нас есть всего два или три часа до возвращения Улькиорры. Поспеши с исцелением.
Орихимэ собралась с духом и выпалила:
- Нет.
- Мне всё равно, что ты думаешь, просто излечи его, - рыкнул Джаггерджак.
- Я не... Если я сделаю это, вы опять подерётесь. И один из вас... Нет!
- Ты...
Секста в одно мгновение оказался рядом с девушкой и сжал пальцами нежную шею. Орихимэ вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли, потому что Гриммджоу колебался. А потом на его запястье легла рука Ичиго.
- Пусти её! - Куросаки строго посмотрел на Иноуэ. - Вылечи мои раны. И его.
Он кивнул на обожжённую правую руку арранкара, пострадавшую от сэро.
- Пошёл к чёрту! - показал разом сорок зубов Гриммджоу. - Можешь засунуть свою жалость...
- Да какая жалость! - фыркнул Ичиго. - Сам же орал, что хочешь драться на равных. Или нет?
Сверкнули мечи, встретились, рассыпая искры. Взгляды противников столкнулись не хуже оружия - едва ли не с лязгом.
- Отлично! Устроим поединок! - хмыкнул Шестой, довольно оскалившись.
Орихимэ исцелила обоих. Они хотели драться - это было очевидно. Тогда она думала, что Ичиго не может простить арранкару свои поражения прежде, а Гриммджоу... Его она вообще перестала понимать. Каждый его поступок противоречил предыдущим. И чем дальше, тем сильнее становились противоречия. Никто из арранкаров не вёл себя так же, как Секста.
И когда Куросаки предложил сменить поле боя, Шестой коротко ответил:
- Согласен.
Иноуэ смотрела в его спину широко раскрытыми глазами. Причин для такого ответа у арранкара не было. Тогда почему он принял предложение? Из доброты душевной? Смешно...
Девушка в волнении сплела руки, наблюдая за схваткой. Пока не случилось ничего особенного, но её терзали нехорошие предчувствия.
- Эй! Какого чёрта ты сюда заявился? - поинтересовался после очередной атаки Шестой.
- А сам не понимаешь? - огрызнулся Ичиго. - За Иноуэ, конечно!
- Тогда почему сразу с ней не сбежал? Почему решил, что с ней всё в порядке? Или решил, что раны на сердце не видны, потому и не опасны?
- Ты что сделал с Иноуэ?!
- Ага, уже лучше, - усмехнулся Гриммджоу. Синие глаза обожгли Куросаки пламенем ярости. - Ты тут ради того, чтобы сражаться, верно? Причина? Ты шинигами, а я Пустой, пойдёт? Эта причина прекрасно подходила тысячу лет, если не больше. Ну же! Кто победит, получит принцессу и вернётся домой!
- Скотина... - пробормотал Ичиго.
Орихимэ с изумлением следила за арранкаром. Он...
- Этого мало! А если так?!
Секста без колебаний провёл рукой по лезвию собственного меча. Брызнула кровь. Пульсация синего сияния в ладони.
- Нет! Стой, Гриммджоу! - закричал Ичиго.
- Гранд Рэй Сэро!
Иноуэ, затаив дыхание, смотрела на Джаггерджака, не замечая смертоносный луч сэро, летевший к ней. Далеко, но девушке казалось, что она отчётливо видит синие глаза.
"Хочешь разозлить Куросаки, верно, Гриммджоу? Поэтому выбираешь целью меня..."
Время как будто остановилось. Синий луч так медленно приближался. Иноуэ не было страшно. Совсем. Ни капельки.
"Ты сказал, что мы квиты, Гриммджоу. Но мы оба знаем, что ты солгал", - мысленно проговорила арранкару девушка.
Сэро ещё ближе, как и Куросаки. Но это неважно.
"...потому что ты не можешь причинить мне вред, Гриммджоу. Мы оба знаем это. Ты защищал меня..."

Нет, Иноуэ тогда не думала так. Она догадывалась, чувствовала, подозревала, но не знала наверняка. Это теперь...
Но тогда у неё ещё не было уверенности. Тогда она увидела кое-что другое, и это помешало ей понять Сексту.
Орихимэ увидела Куросаки. Маску на его лице.
Маску Пустого и его глаза.
Вайзарды и арранкары, да, Урахара-сан? У первых есть душа, а у вторых нет, не так ли? Почему же тогда смотреть в глаза вайзардам неприятно и жутко? Почему в их глазах нет и намёка на существование души? Почему в их глазах злоба и ненависть? Почему?
Иноуэ отвела взгляд. Она не могла видеть это... Видеть уже знакомый взгляд зверя. Таким стал её брат, а теперь ещё и Куросаки.
Урахара-сан много говорил о вайзардах и арранкарах, так много, что она устала от потока информации. Но разум и сердце - разные вещи. Иногда непросто объяснить сердцу то, что легко понимает разум.
А иногда - невозможно.

0

19

Название: Кошка
Автор: Чародейка Фиона
Бета: нет
Пейринг: Гримджоу/Орихиме
Рейтинг: PG-15
Жанр: романтика
Статус: закончено
Размер: Мини
Реклама: Нравятся фанфики - почитай оригинальное:-D­ !
Предупреждение: планировка квартиры Орихиме не канонная:-)­
Оригинал:http://ladyfiona.beon.ru/10829-596-fanfik-quot-koshka-quot.zhtml

Легкие каблучки стучали по асфальту, стараясь доставить хозяйку скорее домой. Орихиме продрогла почти вся, спасаясь от хлеставшей с неба воды только зонтом ярко оранжевого цвета. Она почти добежала до дома, как совершенно неожиданно остановилась, разглядывая человека, остановившегося на углу улиц.
Гримджоу терпеть не мог дождь, как и воду вообще, но сегодня он поругался с Ичиго, у которого обитал после своего переезда из Уэко Мундо, а укрыться было совершенно негде. Он с утра бесцельно бродил по улицам, внимательно рассматривая желтые разводы вокруг луж. Делать было решительно нечего, поэтому он там и бродил мокрый по городу, принципиально не прячась под козырьки крыш, пока не увидел маленького мохнатого котенка, жавшегося у забора.
Бывший арранкар задумчиво остановился, глядя на пушистое и дрожащее существо. Он поднял его за шкирку, глядя в широко распахнутые голубые глаза, смотрящие на него со смесью удивления и мольбы.
-Девка, - констатировал Гримджоу, оглядев мокрый полосатый рыжий комок. – Но ты мне кого-то напоминаешь.
Он посадил ее к себе на руки, пытаясь спрятать котенка в мокрой куртке от пробравшегося везде дождя.
Шаги он не услышал, а вот то, что капли перестали его лупить по голове, заметил. Рядом, укрывая его зонтиком и стараясь спрятать под ним же, стола Орихиме, приветливо улыбаясь:
-Здравствуйте, Гримджоу-сан!
-Ты что здесь делаешь? – буркнул арранкар, недовольно посматривая на рыжую ткань, оказавшуюся над ним вместо дождливого неба.
-Я возвращалась домой, я здесь живу недалеко, - улыбнулась она еще раз. И неуверенно предложила, скорее, обращаясь к котенку, нежели к Гримджоу. – Вы не хотите зайти ко мне чай?
Он недоверчиво посмотрел на нее, желая буркнуть уже что-то неприятное, но, передумав, равнодушно пожал плечами:
-Давай!
До дома они дошли в полном молчании, а вот сразу же за порогом начались крики. Кошка дала деру внутрь дома как только ее отпустили с рук, а Орихиме решила, что Гримджоу не стоит находиться в мокрой одежде, чтобы не провоцировать грипп. Одевать розовый женский халат бывший арранкар отчаянно отказался, поэтому сошлись на том, что он остался в одних трусах, а его одежда висела на заднем плане. Орихиме только отчаянно краснела и отводила глаза, наливая чай.
-Какая же ты скромница, - усмехался мужчина, нарочно развалившись на стуле.
-Простите, Гримджоу-сан, - попросила она, протягивая ему чашку чай и пододвигая коробку конфет.
Гримм недоверчиво разглядел странной формы шоколадку и проглотил, даже не прожевывая.
-Вот только мне этих соплей не надо! Я тебе никто, чтоб передо мной извиняться, понимаешь?
-Да, - послушно кивнула Орихиме, глядя куда угодно только не на мужчину. – А почему вы не дома в такую погоду?
-Гулял! – мрачно буркнул арранкар, вспоминая утреннее пробуждения. – А вообще у этого идиота с его семейкой жить просто невозможно!
-Ясно, - кивнула Химе куда-то в сторону.
-Да что тебе ясно? Ты-то его боготворишь! Вряд ли ты сможешь понять, как ужасно просыпаться в том доме по утрам под их вопли. Сейчас Рукия уехала в Сейритей, так они вообще распустились!
-Да, без Рукии там никак, - задумчиво подтвердила Орихиме, думаю о чем-то своем. – А вообще они с Ичиго созданы друг для друга. Знаете, после приезда из Уеко Мундо мы стали с ним больше общаться. Странно, но я поняла, что он мне не больше, чем друг. Он вовсе не принц из сказки, которого я жду.
-Да? – аранкар удивленно вскинул бровь, внимательно смотря на расслабленное, спокойное лицо. – А какой он твой принц?
-Он красивый, - улыбнулась своим мыслям девушка, - сильный, справедливый и… никогда меня не оставит.
Кошка, о которой уже успешно забыли, оказалась для всех неожиданностью, возникшей на столе. Мелкое животное, послушно побежало вверх по шторам, чем незамедлительно спровоцировало хозяйку дернуться за ним.
-Эй, ты куда? – кинулся за ней Гримджоу, но было уже поздно.
Карниз, который уже давно шатался в стене, полетел на девушка как только она, с силой потянув, сняла дергающуюся кошку со штор.
Гримм не стал долго думать, оказавшись сразу же рядом с окном и подхватывая карниз, чтобы тот не повредил девушке. Но падения избежать не удалось, из-за слишком длинных штор, помогавший запутаться.
Кошка выскочила из создавшегося кокона первой, делая вид, что она здесь ни в чем не виновата. Следом за ней, появилась яростно дергающаяся рука Гримджоу, которой он снял ткань хотя бы с их головы. Карниз, благодаря смекалке мужчины лежал рядом, никому ничего не повредив при падении.
Орихиме крепко прижималась к груди мужчины, плотно закрыв глаза. Ее маленькие ручки были сжаты в кулачки, а весь ее вид выражал испуг. Гримм усмехнулся про себя и неожиданно поддался странному порыву. От поцелуя в макушку Орихиме резко дернулась, приподнимаясь на локтях и жутко краснея. Мгновение и мужчина уже подался к ней, страстно целуя в губы. Она не возражала, нежно отвечая на это проявление ласки.
-Ты же у нас почти богиня? – усмехнулся он, когда он остановились, чтобы перевести дыхание. – Как насчет того, чтобы сделать меня принцем?
Она не ответила ничего, только снова коснулась своими губами его губ.

0

20

Название: Вопреки. 6. Последний бой. Часть 2
Автор: Шу-кун
Пейринг/Персонаж: Гриммджоу/Орихимэ + эпизодические
Рейтинг: возможны варианты
Жанр: суровый ангст - в данной главе
Размер: миди
Предупреждения: ангст жестокий и беспощадный
Авторские примечания: мне самому уже интересно, чем это закончится...

Глава 6. Последний бой. Часть 2

Пусть пророчит мне
Ветер северный беду,
Я пройду и через это,
Но себе не изменю.
Ветер, бей сильней,
Раздувай огонь в крови,
Дух мятежный, непокорный,
Дай мне знать, что впереди,
Чтобы жить вопреки!
Кипелов

Странный арранкар и Ичиго. Она не желала поражения ни одному из них, не хотела потерять. Наверное. Орихимэ боялась вспоминать, чего же она искренне желала в тот момент. Боялась настолько, что смутно помнила всё, о чём они говорили с Нелл, всё, что происходило тогда. Иноуэ казалось, что она спит и видит кошмар, бесконечный кошмар.
Два зверя в небесной выси, на фоне ненастоящего неба Уэко Мундо. Два воина... Два зверя... Два не-человека... Два...
- Куросаки...
Нет, это не он. Это подобие того, во что превратился её брат. Это даже хуже арранкара. Это...
- Всё хорошо. - Хрипящий и такой чужой голос из-под маски заставил её содрогнуться.
А бой в небе продолжался. Орихимэ смотрела, но не видела. Разум сковало страхом и чувствами, в которых она даже не пыталась разобраться.
Белое и чёрное в голубом небе, лязг металла, гневные выкрики, детский голос рядом - всё непонятно и запутано. Не осталось желаний, только надежда, что это вот сейчас закончится. Как-нибудь, но закончится. Прямо сейчас.
Девушка отчаянно сдерживала рвущийся из груди крик: "Хватит!"
А потом в её сторону неслись пять кристаллов, пахнущих смертью. И вновь ей привиделось, что синие глаза не отрываются от её лица. Пять кристаллов? Пусть. Неважно. Лишь бы всё закончилось. Эта боль... пусть она исчезнет!
"Мне больно!" - написано было во взгляде Иноуэ, устремлённом на Гриммджоу. "Зачем? Почему? Что ты хочешь доказать? Что хочешь объяснить вот так? Что Ичиго пришёл не меня спасать, а с тобой драться? Тогда почему..."
Орихимэ опустила веки в попытке спрятаться от взора Гриммджоу.
- Всё хорошо... - снова прозвучал хриплый и такой чужой голос.
Она распахнула глаза и увидела Куросаки, заслонившего её.
- Значит, решил спасти принцессу? - лениво протянул Гриммджоу, откинув длинные синие пряди за спину. В релизе он выглядел почему-то не таким опасным. - Добрый какой...
Орихимэ проследила за спуском Ичиго и закусила губу, с трудом вслушиваясь в беседу противников.
- Устал, похоже, - заметил Секста.
- Лучше о себе подумай, - огрызнулся Куросаки.
- Тоже мне, - фыркнул Джаггерджак. - В тебя все пять попали.
Шестой кристалл полетел в колонну за спиной Шестого, разнося её в пыль. И Орихимэ забыла, как дышать. Пять. Не шесть. Но ведь он же мог? Тогда почему? Почему только...
Потому что шесть Куросаки не остановил бы.
Потому что шестой кристалл убил бы её.
Потому что Гриммджоу знал это.
Потому что... Потому...
Долг? Долг за руку и возвращённый статус?
Долги возвращают не так.
Тогда что?
Иноуэ не сводила глаз с Гриммджоу и мысленно просила, нет, требовала ответ! Почему пять, не шесть? К чему так бессмысленно тратить преимущество? Шестой - воин, он знает цену оружию, он никогда бы...
Так почему?!
Она не слышала настойчивых слов маленькой Нелл, не понимала их смысла. Её разум метался вслед за взглядом от белой фигуры к чёрной и обратно. Арранкар и вайзард. Первого не понимает, второго боится.
- Он сражается ради тебя! Ну же, поддержи его!
"Кто сражается ради меня? Кто из них? Я уже ничего не понимаю... Я пришла сюда... Я пришла, чтобы защитить своих друзей, уберечь их. Пришла сама, по своей воле. И когда я поняла, что они все решили спасти меня, я была счастлива. Думала, что нужна им. Но эта маска, глаза... Я боюсь их, Куросаки. И ты пришёл не за тем, чтобы меня спасать. Я права? Мои друзья... Я не должна бояться, но боюсь, что Куросаки..."
- Не умирай! Не умирай, Куросаки!
"Я не хочу, чтобы это случилось из-за меня!"
- Тебе не нужно побеждать. Это неважно. Просто не умирай...
"... из-за меня. Я не хочу быть нужной ТАКОЙ ценой".
Иноуэ увидела, как Ичиго повернул голову к растерявшемуся Гриммджоу, что-то тихо сказал и нанёс удар.
"Нет... Нет, нет, нет! Всё должно быть не так! Гриммджоу..."
Секста отпрянул и зло бросил в лицо Ичиго колючие слова, а потом...
Десгаррон.
- На этом всё, Куросаки! Я король! - крикнул арранкар, расчертив небо полосами от когтей.
И вновь она беспомощно переводила взгляд с одного на другого и пыталась понять. Не успела. Ичиго несся на Шестого и что-то кричал. Иноуэ разобрала своё имя. И тогда Гриммджоу опустил руки. Он просто стоял и ждал.
"Сделай же что-нибудь! Почему ты ждёшь? Чего ты ждёшь? Смерти? Но почему?!"
Он не сделал ничего.
Потом Ичиго медленно опустил арранкара вниз и аккуратно положил на песок. Дань уважения сильному противнику.
Какой смысл? Он же просто позволил...
Он ничего не сделал!
Орихимэ сплела пальцы, не сводя глаз с белой фигуры на песке. Имя, что выкрикнул Куросаки... Её имя. Гриммджоу ведь...
Иноуэ смотрела на Ичиго, говорила с ним, похоже, даже отвечала вовремя и правильно. Потом он закинул её на плечо, она что-то говорила вновь и себе удивлялась, не слыша собственных слов.
- Гриммджоу... - внезапно произнёс Куросаки, опустив Орихимэ на землю.
Она стремительно обернулась и широко раскрытыми глазами уставилась на Шестого. Голубыми искорками истаял его релиз, облик стал привычен, но не кровь.
- Я не проиграю... - хрипло сказал он, сделав шаг вперёд. - Не тебе. Тебе я не проиграю!
- Достаточно, - попросил Ичиго. - Уж не знаю, король ты или нет, но убивать всех подряд и стать королём без подданных - глупо! Если ты так хочешь, мы сразимся. В другой раз. А сейчас довольно!
Секста на миг остановился. В синих глазах промелькнуло сомнение, на самой глубине - рядом с отражением Орихимэ.
Джаггерджак упрямо мотнул головой и прошипел:
- Никогда...
И кошмар продолжился, когда Гриммджоу тяжело упал на песок от неожиданного удара.
- Чёртов неудачник, сдохни уж поскорее!
Дальше Иноуэ перестала понимать происходящее окончательно. Она по-прежнему могла двигаться, говорить, но всё это она делала без участия разума. Девушка словно со стороны наблюдала за куклой, действующей по собственной воле. Куклой, которая демонстрировала подходящие к случаю эмоции, хотя на самом деле эта кукла ничего не чувствовала. Механическая игрушка, которую завели ключиком и поставили на нужное место. Пока завод не кончился, она изображала живого человека. И эта кукла даже не могла помочь. Никому. Какой-то арранкар схватил её и удерживал. И кукла продолжала играть по заданным правилам.
Снова сражения, снова кровь, маленькая Нелл, арранкары... Её взгляд не находил того, кого она действительно хотела увидеть.
А завод всё не заканчивался, и кукла играла роль. Благо, опыт у неё был. Кукла прекрасно играла после смерти брата-человека, после смерти брата-Пустого, долгие дни в Уэко Мундо. Она всегда приходила внезапно, но помогала хозяйке преодолеть боль, грусть и несчастья, спасала её разум и душу, давала время исцелить раны в истерзанном сердце. Пришла и сейчас. Почему-то.
Раненое сердце шептало что-то, но Орихимэ не могла разобрать слов, лишь наблюдала за куклой.
Может быть, это и есть её собственная Пустая, как у Ичиго? Может быть, теперь её очередь сражаться за свою душу? Почему же её Пустая так добра? Почему она помогает?
"Я приношу лишь смерть. Хочу помочь, а выходит... Даже Гриммджоу. Это ведь моя вина? Несомненно. Моё имя остановило тебя, Гриммджоу, заставило сложить оружие и принять удар. Я внесла смятение в твой разум. И только я виновата, что ты... Где ты?"
Почему в этом прекрасном и удивительном мире так много бед?
Иноуэ устала от боли и одиночества. И непонимания смысла всего, что с ней случилось. Разве у неё нет права надеяться на то, что, распахнув дверь дома, она увидит там близких? Почему она должна знать, что никогда её не обнимут руки матери, никогда не погладит по голове отец, никогда не слепит для неё из снега забавного зайца брат? Кто решил забрать у неё это?
Всё, чего она хотела, - быть нужной, знать, что кому-то небезразлична её жизнь.
Ей так надоело "играть роль". Всегда улыбаться, смеяться, говорить милые глупости, чтобы все вокруг чувствовали себя сильнее и значимее. То, что у неё это легко получалось, не отменяло боли и одиночества, не освобождало от чувств и воспоминаний.
Если бы у Орихимэ их не было, этих воспоминаний о счастливой жизни... Но они есть - от них не убежать.
Теперь девушка понимала арранкаров. Каждый из них отказался от чего-то, что причиняло боль, в попытке освободиться. Наверное, у них тоже болело сердце. Невыносимо.
Странно, она читала как-то о том, что боль имеет предел, за которым наступает безразличие, ощущения притупляются. И Иноуэ ждала, когда же боль достигнет этой критической отметки. Так много времени прошло, боль усиливалась, но предел оставался где-то там, далеко.
Наверное, это значит, что Орихимэ может выдержать большую боль? Но даже если это так, она не желала продолжать. Нет смысла. Она совсем одна, ради кого же ей терпеть? Для друзей она обуза, что бы они ни говорили. Иноуэ могла помочь им лишь своей силой, о которой она не просила. И только.
Девушка мысленно усмехнулась. А ведь от человека до Пустого один шаг. По сути Пустые не злодеи, когда-то они были хорошими людьми, просто что-то задержало их, какие-то невыполненные дела, а потом... Потом стало слишком поздно. Их голод - способ утолить боль души.
С равнодушием Орихимэ отметила, что её вновь куда-то тащат, перед глазами появилось бледное лицо с зелёными полосками на щеках. Улькиорра. Он отказался от большего, чем остальные арранкары. Он отказался от чувств, оставив только разум, но даже это не помогло.
А от чего отказался Гриммджоу? Теперь она уже не узнает. Он погиб...
Он погиб из-за неё - вот так правильно.
На руках Орихимэ его кровь. И её не смыть.
Иноуэ смеялась, смеялась беззвучно. И одновременно кричало её сердце. Только никто не слышал и не замечал этот пронзительный долгий крик. И никто не слышал горький смех.
О да, Иноуэ оказалась не так уж и слаба. Она смогла убить. Точнее, заставить умереть. И кровь отныне на её руках.
И пепел, которым стал Улькиорра.
Орихимэ плакала. На самом деле она никогда не переставала плакать. Даже улыбаясь, она роняла слёзы. Просто их никто не видел.
Невидимые слёзы, немой крик и беззвучный смех.
Выходит, она была невидимкой всю жизнь. И всё время её подменяла кукла.
Чтобы понять это, Иноуэ пришлось придти в Уэко Мундо. Что дальше?
Пустота.
Сплошная боль, лишённая смысла.
"Не хочу. Довольно. Пусть всё закончится!"
Это легко. Ведь Айзен говорил, что её сила есть лишь у бога. Нужно просто захотеть перестать быть. Так просто...
И Иноуэ Орихимэ исчезнет.

- Посмотри вокруг. Это не твой мир. Здесь место лишь для тех, кто готов к битве. Ты другая. Ты здесь лишняя.
- Я могу драться.
- Ты просто упряма.

"Я могу драться! Я всю жизнь только это и делала! Постоянно сражалась с болью и одиночеством. Каждый миг. Снова и снова. Не отступая и не признавая поражения. Я продолжала жить, дышать, улыбаться, хотя сердце... Я могу драться, Гриммджоу! Всегда могла. Даже без цели, без смысла... я продолжала жить, надеясь на победу! Не умирай... Ты сильный, сильнее меня. И упрямый. Если смогла я, то ты..."
- Иноуэ, нам нужно уходить...
- Я останусь.
- Иноуэ...
- Я должна остаться!
- Остановите её кто-нибудь!
- Пустите меня! Пустите... Мне надо... нужно... Пустите!
Она отчаянно пыталась вырваться из удерживавших её рук. Слёзы застилали взор, искажая пейзаж.
- Пустите же... - прошептала она, обессиленно опустив веки. Она вспоминала, не оставляя попыток вырваться.
Кукла перестала играть роль - она сломалась, уступив место хозяйке.

0


Вы здесь » [Аниме это жизнь] » Блич » Гриммоджоу/Орихиме


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC