[Аниме это жизнь]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [Аниме это жизнь] » По Наруто » Сакура и Саске


Сакура и Саске

Сообщений 441 страница 460 из 666

441

Лука написал(а):

спасибо

Да,не за что))))
Тем более что я сама с большим удовольствием его перечитываю http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/MarGi_1/15.gif

0

442

RedSam
а сколько вообще глав???

0

443

ЧеРтЁнОк написал(а):

а сколько вообще глав???

20 кажется)))))

0

444

RedSam
да сколько? http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/16.gif

0

445

Лука написал(а):

да сколько?

RedSam написал(а):

20 кажется)))))

0

446

RedSam
ага спасибо зай http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif

0

447

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Бета: Suteki a.k.a ~CrAzzyY~(моя любимая Няшко!!))
Тип: гет
Категории: "AU", Romance, Angst(неуверенна, но постараюсь)
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Рейтинг: PG - 15(позднее возможно будет R)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
Дисклеймер: права на характеры и имена персонажей принадлежат Кишимото-сенсею), мир Японии - мой
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится :))
Фанф не мой, но один из моих любимых)) Оставляйте комменты plz!

Глава 5

Сакура нервно измеряла шагами комнату для чая. Учиха должен был появиться около десяти минут назад, а его все не было, и девушка не сомневалась, что он точно что-нибудь задумал.
«Это же Учиха, в конце концов! Разве он хоть раз делал что-то, подумав в первую очередь не про себя, а про другого человека? Не для себя, а для других? Конечно, нет, тут даже и речи быть не может!» - напряжение Харуно достигло своего апогея, и она решила опуститься на гладкие татами, чтобы успокоится, и привести свои мысли и душу в спокойное состояние.
Как никак, а ей предстояла чайная церемония, первая чайная церемония, которую девушка проведет самостоятельно. «Ага, наедине с Учихой. Хорошее начало для меня, нечего сказать!» - криво усмехнулась Сакура, мысленно оценивая ситуацию в которую она попала и пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившегося положения. Но на ум ничего не приходило.
Харуно вновь резко вскочила с колен и снова начала измерять комнату шагами. Ей нужен был покой и равновесие, а уже сейчас Сакура сидела, как на иголках, не в силах успокоить свой организм. Учиха заочно выигрывал у девушки первый раунд, доводя ее своими действиями до белого каления.
Неожиданно взгляд Харуно остановился на свитке, висящем в специальной отведенной для него нише - токонома. Поначалу девушка не могла понять, чем он привлек ее внимание.
Ну, свиток как свиток. Висит на положенном месте, внизу стоит маленькая вазочка с любимой веткой сакуры. На первый взгляд все нормально, все так, как и должно быть, но Сакура решила проверить это собственноручно и потому вплотную приблизилась к стене.
При виде свитка Сакура чуть не застонала вслух.
Это был не тот! Не он! Свиток не тот!
Кто-то его заменил. Сакура прекрасно помнила, как вчера утром сама вновь перечитала самые известные высказывания Будды и выбрала одно из них, говорящее про удачу. Ведь в такой день фортуна ей была просто необходима и глубокой ночью, когда Харуно каллиграфически правильно выводила иероглифы, она искренне надеялась на то, что удача улыбнется ей пасмурным вечером в день чаепития.
А сейчас вместо ее свитка на стене висел какой-то драный клок рисовой бумаги с небрежно набросанными столбцами.
«Дорогая, можно даже сказать бесценная моя невестушка, ты просто не представляешь, сколько денег ты стоила моему клану. А ты действительно очень хорошо знаешь себе цену. Или же твой отец точно знает, сколько может стоить его дочь? Ведь твой дражайший папочка регулярно проигрывал моему отцу в кости, так что ты сама можешь судить, если конечно знаешь, на какие деньги обычно играет мой отец, - мерзкое, ехидное, язвительное начало письма сразу помогло понять Сакуре, кто снял ее свиток и вместо него повесил это. Саске. Учиха. Этот недоносок и наследник этого чертова клана!
«Да будьте вы все там прокляты вместе со своими обычаями и традициями!» - отчаянно взмолилась Харуно, но читать не бросила, и вместо этого опустилась на застеленный татами пол, поднося бумагу ближе к очагу, чтобы на нее попадало как можно больше света. «...ну что, Сакура, готова читать дальше? Уверен, только что твоя прелестная головка придумала кучу всяких браных слов обо мне и моем клане. Не трудись, все равно не поможет. Детка, тебе придется смириться с неизбежным. А после нашей брачной ночи, которая состоится уже сегодня, я с удовольствием поведаю тебе, что еще твой милейший папенька сделал для тебя «хорошего»...»
«Интересно, что такого отец мог еще придумать?» - мимоходом заметила Сакура, пока ее мозг медленно переваривал информацию о брачной ночи.
«ЧТОООО? У него, вообще мозг отшибло?!! Какая ему хрен брачная ночь? Пусть подавится своей слюной!!! Придурок чертов! Скотина облезлая! Мразь конченная!»
- бушевала Сакура, вновь и вновь вчитываясь в строчки письма, которые предательски стояли у нее перед глазами. А между тем ее взор бежал дальше по столбикам.
«...да, да, моя милая, и не стоит обзывать меня, все честно. Я купил у твоего отца разрешение взять тебя до дня свадьбы и, разумеется, собираюсь этим воспользоваться. А знаешь, твой отец умеет использовать все для своей же пользы. Видно твое тело действительно так прекрасно, что может стоить столько. Ладно, любовь моя, не буду тебе мешать готовиться к чайной церемонии. В конце концов, я люблю вкусное содержание и наполнение...
И кстати чуть не забыл, я опоздаю. Дела, знаешь ли, дела. Тут одна хорошенькая служаночка подвернулась. Она очень даже ничего... наверное, не под стать тебе, но все это я смогу проверить уже сегодня... жди меня, моя Сакура.» - и на этой язвительной ноте злополучное письмо, наконец, закончилось.
Первые несколько секунд мозг Сакуры отказывался обрабатывать только что полученную информацию, пытаясь таким образом уберечь девушку от еще больших потрясений.
Но вскоре Харуно все-таки смогла осознать, что она прочитала, и понять это.
«Отец меня предал. Неудивительно. Сейчас Учиха открыто признался, что купил меня и мое тело у моего родного отца. Саске меня изнасилует. Бежать некуда, прятаться негде, помочь мне некому. Я осталась совершенно одна. Никому не нужна.
В это время он спит с моей служанкой и так же, не скрываясь, рассказывает мне об этом. Да Учиха меня и за человека не считает! Что меня не удивляет... Какая я, оказывается, стала непробиваемая, то меня не удивляет, это не интересует. Подумаешь! Будущий муж купил меня у родного отца и сейчас занимается сексом с прислугой в моем же доме. Подумаешь! Ничего страшного не случилось, всего на всего Учиха считает меня вещью, так сказать красивым цветком с прекрасным содержимым. Подумаешь...» - Сакура грустно выдохнула, понимая, что все ее мысли это полная правда без капли преувеличения.
-Сукин сын, ты ошибаешься, если считаешь, что я просто так раздвину ноги и впущу тебя в себя. Крупно ошибаешься, мерзавец! - звенящий голос девушки разнесся по всему помещению, заходя в каждый уголок чайного домика.
Ни секунду погас огонь в очаге, порыв невидимого ветра тронул и закачал сухую ветку весеннего дерева, и клочок бумаги выскользнул из вмиг похолодевших пальцев Сакуры, плавно опускаясь в пламя.
Словно зачарованная, девушка смотрела, как языки пламеня медленно поглощают в себя рисовую бумагу, как огонь пожирает ее, не оставляя даже пепла...
-Хватит, - словно встрепенувшаяся птичка, Харуно повела плечами и пригладила прическу. - В конце концов, я не позволю ему испортить мою чайную церемонии!

Саске вышел на веранду, с удовольствием вдыхая холодный и свежий воздух безлунной ночи. Он огляделся по сторонам и отбросил с лица длинные волосы, мешающие ему обозревать сад.
Там было темно. Непривычно темно. Никто не потрудился зажечь милые красные фонарики, стоящие по краям многочисленных тропинок, которыми был изрезан большой сад. Ночное светило скрывали тучи, и они же мешали ярким звездам гореть на небосклоне. Прохладный ветер господствовал в саду, мягко играясь с тонкими побегами сакуры. Скоро это дерево распустит свои чудесные бутоны и наступит день ее рождения, а затем и день их свадьбы...
Темнота скрывала игры ветра от глаз Учихи, и он мог лишь догадываться о том, что творится в саду по звукам шелеста молодой травки, по журчанию воды в искусственно созданном водопаде и по тихим стонам, которые издавала цветущая вишня...
И кто после этого скажет, что природа не может выражать настроение людей?
Непроглядная тьма окутала дом клана Харуно, и у любого человека глаза заболели бы от такого мрачного и сумеречного господства черного цвета. У любого, но только не у Учихи.
И потому он спокойно обулся в деревянные сандалии и неслышно пошел по каменным дорожкам. Ему ужу было давно не привыкать к темноте и к холоду. Ведь его каменное сердце перестало обращать внимание на внешние явления. Оно окаменело очень давно. Еще с самого детства, а окончательно стало непробиваемым камнем, когда старший брат предал свой клан.
«Мм, интересно, как ты отнесешься к моей маленькой записке оставленной тебе? А, Сакура? Особенно тебя должно коробить то, что я уже переспал с твоей служанкой. Она была ужасна в постели, но уж если я что-то начал, то я обязательно и закончу дело. Тем более что мне будет ужасно приятно смотреть на гримасы твоего милого личика, когда ты учуешь тяжелый запах чужих женских благовоний на моем теле...
Сам до конца не могу понять, отчего я так взъелся на тебя. Наверное, тебе не стоило оказывать мне сопротивление и все же... все чаще мне снится ночами цветущая вишня. Кажется, ты начинаешь больше положенного вторгаться в мои мысли. Мне надо положить этому конец и сегодня я сделаю это.
Харуно Сакура, цветущая вишня, хочешь ты или нет, но сегодня ты станешь моей...»

Быстрым шагом Учиха неслышно шел по вымощенной маленькими камнями тропе. Он уже вышел из сада, в котором стояло поместье, и сейчас направлялся к небольшому мостику с деревянными перилами, за которыми находилась внутренняя сторона «Росистой земли», иначе говоря - родзи. Там и брал свое начало сад, предназначенный для чайных церемония и огражденный от всего мира, в том числе и мира духов, небольшим забором с маленькой калиткой, которая по канону должна была находиться точно посередине.
После ворот на столбиках уютно горели фонарики, освещая небольшие участки земли мягким красным светом. Весь остальной путь Саске пролегал в кромешной тьме.
Не обращая внимания на такие мелочи, Учиха плотно прикрыл за собой калитку и пошел вглубь сада. Неожиданно, молодой мужчина остановился и принюхался. Так и есть. Пахло потушенными фитилями. Еще совсем недавно здесь горели все фонари. Он только фыркнул и усмехнулся в темноте.
«Сакура, а ты неоригинальна. Я думал, что ты способна на нечто большее, чем простое гашение света...»
Саске даже не успел додумать до конца свою мысль, когда зацепился за что-то и полетел вниз, к земле.
Естественно его ловкость была столь высока, что Учиха легко развернулся, находясь еще в воздухе, и вместо камней упал на мягкую землю.
Перед его лицом валялся какой-то белый кусок материи. Саске приблизил его к глазам и сумел разобрать пару иероглифов, гласивших: «От Харуно Сакуры»
Вскоре он уже читал ответное письмо девушки, стоя под фонариком.
«Ну, что, мой единственный и так горячо любимый жених, ты, конечно же, смог увернуться от столкновения с землей, чему я несказанно рада. Можешь даже спросить, почему, и я с удовольствием отвечу тебе, что пока ты кувыркался в постели с моей служанкой, я успела вернуться в дом и вместе с верным мне человеком приготовить тебе сюрприз. Скажу сразу, чтобы не мучился от любопытства. То, во что ты приземлился, на самом деле, есть быстро застывающая на свежем воздухе глина. Так что по моим подсчетам, тебе осталось не более тридцати секунд на то, чтобы раздеться, иначе будешь живой статуей. Все, мой милый, мне, к сожалению, пора. Надо еще приготовиться к чайной церемонии. Ведь ты любишь хорошее содержимое, ну а я предпочитаю нормальный внешний вид, так что боюсь, ты не сможешь мне угодить...»
Но Саске уже не читал последние строчки, и записка валялась на земле. А сам наследник великого клана поспешно раздевался, скидывая кимоно и штаны, которые были безнадежно испорчены этой дурацкой глиной.
И лишь два слово, которые вырывались свистящим звуком с его плотно сжатых губ, служили доказательством того, что план девушки полностью удался.
-Харуно... С-сакура....
Силуэт почти обнаженного Учихи уходил вдаль. Под фонарем валялась его небрежно скинутая одежда: праздничное официальное кимоно с пятью гербами его клана, простые на вид штаны, выполненные из тончайшего шелка, катана, вдетая в искусно сделанные ножны, и, наконец, лента пояса оби служила венцом его вещам. Словно веревка, она обвила одежду Саске и поставила печать, когда была небрежно брошена поверх всего.
Черный оби смотрелся достаточно символично, он словно перекрывал все то, что Саске хотел или собирался сделать. Все. Этого не будет точно. Учиха никому не позволит опустить себя в грязь, выражаясь в прямом смысле этого слова и в переносном.
Никто не будет вот так смеяться над его кланом, и никто больше никогда так не унизит самого Саске...

Сакура, ты затеяла опасную игру, девочка. Сможешь ли ты продержаться до конца? Сможешь ли не сдаться после первой ошибки и первого, самого тяжелого, поражения? Сможешь ли ты до конца идти по своему пути, не сворачивая? И как ты поступишь, узнав, что все это на самом деле являлось игрой, что большая часть твоей жизни - это ложь и что иногда мир может перевернуться с ног на голову, но тебе уже не будет места в этом новом, измененном мире?...

В дверь негромко постучали. Сакура, вздрогнув от этого звука, поднялась с колен и пошла к двери. Когда створки разъехались, она смогла увидеть черные, горящие злобой глаза и обнаженный торс Саске.
-Ну, что же ты не впускаешь меня в дом, невеста? - насмешливо произнес Учиха, продолжая сверлить девушку взглядом из-под бровей.
-Проходи, Саске-кун, и в самом деле, не стой на пороге... - ответила Харуно, медленно отходя вглубь чайного домика.
Саске резко зашел внутрь и закрыл двери.
Их особое чаепитие началось.
«Какая же ты глупая, Сакура. Сама позволила мне снять одежду. Ведь теперь мне не нужно будет возиться с ней, когда я буду силой брать тебя прямо на полу».
«Саске... моя игра - всего лишь месть. Я уже жду тебя. Заходи. И помни, что никто и никогда не смог взять девушку силой и уйти без повреждений, если она сама того не желала...»

Продолжение следует...

0

448

RedSam
лучше выстави все  http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif

0

449

http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif  http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif  http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif

0

450

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Бета: Suteki a.k.a ~CrAzzyY~(моя любимая Няшко!!))
Тип: гет
Категории: "AU", Romance, Angst(неуверенна, но постараюсь)
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Рейтинг: PG - 15(позднее возможно будет R)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
Дисклеймер: права на характеры и имена персонажей принадлежат Кишимото-сенсею), мир Японии - мой
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится :))
Фанф не мой, но один из моих любимых! Оставляйте комменты плиз! Хочется узнать ваши впечатления! :)))

Глава 6

Учиха, оставленный Сакурой, медленно брел по коридору, который тускло освещали две свечи. Сама девушка скрылась в одной из боковых комнат, и в помещении стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Саске. Наконец, в конце коридора забрезжил бледный островок света, и через несколько шагов перед Учихой открылся вход в чайный дом. Брюнет остановился и очень недовольно вздохнул. Он не любил этот унизительный ритуал входа в комнату для чая. Еще бы! Великий Саске Учиха не опускался на колени перед кем бы то ни было.
Но делать ему было нечего, поэтому мужчина снизошел до бренного обычая и все-таки сел на колени перед входом и положил прямо перед собой веер, извлеченный из тонких штанов - единственной одежды, не считая белых носков, что сейчас была надета на Саске.
Унизительно согнувшись, Учиха на коленях вполз в комнату и тут же поднялся, забыв даже о ритуальных поклонах.
В комнате ярко горел огонь в переносном очаге - фуро. Мирно покоилась ветка сакуры в утонченной в своей благородной простоте вазе - ханаирэ. Подняв взгляд своих черных очей выше, брюнет лишь скривил тонкие губы в презрительной усмешке, ведь Сакура уже успела поменять его письмо на новый свиток, написанные еще лучше первого. Учиха приблизился к стене и прочел изречение Будды: «Как же это друзья?
Человек глядит на вишни в цвету,
А на поясе длинный меч!»
«Хм... а ведь это сказал не Будда, это хокку, только к чему это, Сакура? Намекаешь на меня? Думаешь, меня это заденет? Или ты проводишь параллели между нами? Глупая девочка, сегодня я действительно увижу вишню в цвету...» - думая над последней выходкой Сакуры, Учиха без приглашения сел на самое почетное место в комнате - возле нише токонома и приготовился к долгому ожиданию своей невесты, ведь Саске был твердо уверен, что Харуно выкинет еще какой-нибудь фокус. Как оказалось, он ошибся, и девушка вошла в комнату всего через пять минут после его прихода.
Девушка вошла в своем темном роскошном кимоно, держа на вытянутых руках поднос с японскими сладостями, которые были специально приготовлены к этой чайной церемонии.
«Помни. Сакура, мир и покой. Мир и покой. И никаких нервов» - мысленно успокаивала себя Харуно, когда перед ее глазами предстала слащаво улыбающаяся наглая физиономия Учихи. Когда же ее глаза спустились ниже и остановились на безупречном прессе Саске, то девушка немного нервно сглотнула и быстро отвела взор своих очей.
Но все же его мускулистые руки и плечи, его белый фарфор кожи, светящийся в темноте, его безупречно прямая спина, и, наконец, его великолепные мышцы пресса - так и стояли у нее перед глазами. А уж о том, что тонкие штаны были совсем прозрачны, а под ними, разумеется, не было ничего, Сакура запретила себе даже думать.
«Ну, ничего, ничего, это не ты, это вообще-то твой организм виноват. Ты же уже взрослая девушка и эта реакция, конечно же, естественна для твоего тела. Наверное...» - пыталась успокоить себя Сакура.
И все же у Учихи было такое же молодое тело, и такие же физиологические потребности, и он так же рассматривал фигуру своей юной невесты.
«Могу представить, что он думает о моем наряде!» - вспыхнула девушка, заметив оценивающий взгляд Саске который скользил по ее груди и спускался все ниже, и ниже, и ниже... «Хватит!»
-Учиха, - злобно прошипела Сакура, когда глаза мужчины устремились уж совсем не туда куда надо. - Прекрати меня разглядывать, я тебе не статуя во дворце! - девушка подошла к
Саске и чуть не разбила этот поднос об его голову, но к счастью, или все-таки, к сожалению?, смогла взять себя в руки и, поклонившись Учихе, поставила поднос перед ним.
Теперь было можно совершенно спокойно злиться на Саске за его распущенность, а свои воспоминания засунуть как можно глубже...
-Конечно, Сакура, ты не статуя. Боюсь, твои линии все же недостаточно хороши и изящны для этого произведения искусства, - ухмыляясь во весь рот, Саске посмотрел на обескураженную и оскорбленную Харуно. Выражение ее лица приглянулось ему и он, тихо хмыкая себе под нос, взял палочки и быстро проговорил:
-Итадакимас, - Учиха подцепил небольшой кусочек угощения, и почти было поднес ко рту, когда заметил ядовитый взгляд Сакуры.
«Подавись, подавись, подавись, пожалуйста!» - глаза Харуно, буквально сверлящие Саске, выдавали ее с головой.
Учиха, уже в который раз за этот день принюхался, его тонкое обоняние учуяло горький запах приправы, но он все же не остановился и отправил-таки злосчастный кусок в рот.
Вытянувшееся лицо девушки было ему самыми лучшими аплодисментами.
Но хоть награда в качестве расстройства невесты была велика, ему пришлось заплатить немаленькую цену за нее. Вкус у пищи был отвратителен. Казалось, что Сакура смешала все приправы, которые только смогла найти в доме, да к тому же еще сдобрила их энным количеством сахара и сладкой бобовой пасты - анко, из которой и готовились сладости в Японии.
«Но... но... но как?! Как он мог понять что там? Как он догадался? Неужели он это учуял?» - потрясенно перебирала Сакура все варианты, во все глаза, наблюдая за тем как Учиха поедает все новые и новые кусочки этой «отравы». «Твой нюх собаки, Учиха, способен, оказывается, докопаться до таких тонких ароматов» - эта версия настолько приглянулась девушке, что она незамедлительно озвучила ее с легкой улыбкой не устах.
На секунду легкая тень пробежала по его лицу, но потом он понял, что это не более чем слова уязвленной девочки, а именно такой сейчас была Сакура, и поэтому Саске только многозначительно хмыкнул.
Румянец, уже в который раз за считанные минуты этого вечера, появился на щеках девушки, и она поспешила забрать поднос и скрыться в маленькой кухне, где ее ждала посуда для чая.
Саске прикрыл глаза и чуть откинул голову назад. Его мысли плавно подхватил круговорот чувств, который неожиданно образовался у него в голове.
Кто знает, может, виной и причиной этого была Сакура? А может лишь тусклое освещение в комнате и ее тело? Лишь тело, но не она сама...
«Хм... она хороша. Очень хороша, я хочу скорее ощутить ее талию в своих руках, хочу чувствовать ее тепло на своей коже, хочу, чтобы она стонала и кричала только от моих прикосновений, хочу, чтобы только мое имя она кричала в высшей точке наслаждения, хочу, хочу ее. Хочу целиком и всю. Хочу, чтобы и ее тело, и ее мысли принадлежали только мне... Нет. Это неправильно, так не должно быть. Мне все равно... но она все же моя невеста и я... ее все-таки хочу.

Сакура, знаешь ли, что ты делаешь с Саске? Знаешь ли, как действуешь на его мысли? Знаешь ли, что он думает, глядя на тебя своими глазами, в которых ты можешь скоро навсегда утонуть.

«Ты привлекаешь меня, Харуно, и я ненавижу тебя за это, ты просто сладкая конфета, красивая обертка и мне плевать на тебя саму и твои мысли. Как я сказал, так и будет. Ни одна женщина не завладеет ни мной, ни моим сердцем. И точка!»
Возможно, Учиха продолжил бы развивать свои мысли дальше, но тут в комнате вновь появилась Сакура.
Девушка несла тана - подставку для чая с двумя уровнями, на которую уже были красиво поставлены керамическая баночка для чая с шелковым мешочком и кувшин без носика, наполненный горячей водой.
Подчеркнуто не смотря на Саске, она поставила свою ношу рядом с переносным очагом и вновь скрылась за дверью.
Девушка еще несколько раз уходила и приходила вновь, пока, наконец, она не принесла в чайную комнату все необходимые для церемонии предметы.
И вот, когда она уже должна была окончательно вернуться к Саске, Сакура нерешительно застыла на пороге.
Ей стало страшно. По-настоящему страшно. За себя, за свое тело, за свою честь. Страшно за то, что сейчас он вполне мог резко подняться и подойти к ней. Просто повалить ее на пол и войти в нее, не взирая на отчаянные борьбу и крики. Прийти, все разрушить и уйти. Растоптать девушку вместе с ее ничтожными чувствами, бросить ее там одну, обесчещенную и сломленную, что-то брезгливо сказать напоследок и выйти за дверь, заново окунаясь в круговорот девичьих тел и кипящей страсти чайных домов их города...
Нет. Сакура не могла этого допустить. Она провела ладонью по ноге, лишний раз убеждаясь в том, что нож на месте, и вошла в комнату.
Пора было начинать. Церемония и так слишком затянулась. Сегодня она, наконец, всему положит конец.
Хищно сверкнули ее глаза, недобро улыбнулись губы, и девушка сделала шаг вперед.
Наступало время отбросить все сомнения и засунуть свои страхи куда подальше. Наступало время для борьбы. Наступало время перемен...

Натянув на губы самую добрую улыбку, Харуно вошла в комнату. Учиха, из дальнего угла, пристально следил за ее перемещениями. Девушка, медленно перебирая ногами, прошла вокруг Саске. В ее планы входило немного подразнить его. В конце концов, какое-то время ей будет приятно наблюдать за его лицом и попытками сохранить самообладание, ведь не может же великий из клана Учиха поддаться минутному порыву и, словно голодный зверь, наброситься на нее?
И потому, закончив свой круг, Сакура эротично нагнулась, позволяя взгляду Саске увидеть неприкрытую бинтами часть ее груди.
«Сакура, ты уже совсем чокнулась? Что ты творишь? Зачем его дразнишь?» - девушку как будто тянули в две разных стороны. Она боялась, ей был ненавистен этот подонок, но вместе с тем, Харуно было приятно его дразнить, было приятно осознавать, что кому-то нравится ее тело.
Сакура села на колени и принялась за сложное таинство - заваривание чая на Востоке.
-Учиха, можно я не буду развлекать тебя светской беседой? - криво усмехаясь, спросила девушка, отмеряя чайной ложкой строго определенное количество чайной пудры из шелкового мешочка.
-Естественно, ты будешь молчать. Ведь женщины не способны делать два дела сразу, а я хочу быстрее перейти к главной части моего визита, - Саске умело выделил в своих словах главную мысль и, слегка кривя губы, посмотрел на Сакуру.
Та вновь покраснела, но на сей раз от гнева.
«Да что он о себе возомнил? Кем себя считает? Богом этого мира?! Учиха чертов! Думает, что женщины неразумные существа, придурок! Я ему еще покажу, насколько мы разумны...»
-О, верно ты бережешь мой бесценный ротик, так, Саске-кун? - мило улыбаясь губами и желая глазами скорейшей смерти Саске, она взглянула на него.
-Какая же ты умная, Сакура. Сразу поняла, о чем я говорю, - с диким сарказмом произнес он и добавил. - Я бы на твоем месте все же занимался бы одной вещью, иначе ты изведешь весь чай, - гадко закончил Учиха.
Харуно взглянула вниз и тихо ахнула. И действительно, она уже с верхом наполнила небольшую чашку, и сейчас чайная пудра сыпалась на пол.
-Подумаешь, - пробормотала девушка и поспешно отмерила нужное количество, но уже в другую чашку.
Но какое-то время в комнате воцарилось молчание. Девушка терпеливо корпела над чаем, а Саске с легкой усмешкой следил за ней.
«Черт. Надо срочно что-то сказать, иначе этот дурак и вправду убедится в том, что женщины не способны делать два дела сразу» - хмуро думала Сакура, - «Но как же сложно правильно заваривать чай и одновременно отвечать на его усмешки!»
-К твоему сведению, Саске, мы намного умнее вас, - Харуно все же решилась продолжить беседу.
-Хм... вижу тебе не терпится мне это доказать, да, Сакура? - Учиха прищурил глаза, внимательно наблюдая за реакцией его невесты.
-Не терпится, - спокойно подтвердила девушка и налила немного кипятка в чашку. Затем она взяла в руки маленький бамбуковый венчик и медленными кругообразными движениями начала взбивать чай. По комнате тут же разнесся запах, тот неповторимый аромат зеленого чай, с примесью лепестков розы и листьев мяты.
Ноздри Учихи чуть расширились. Он с каким-то затаенным удовольствием вдохнул витающий в помещение запах, и Сакура не поверила своим глазам, когда увидела, как губы Саске дрогнули и почти сложились в улыбку, но он тут же пресек это действие, возвращая на лицо и глаза маску полнейшего безразличия.
«Неужели... неужели и он способен быть человеком?» - потрясенно подумала девушка. Она даже от удивления перестала помешивать чай.
-И все-таки, делать два дела сразу неподвластно тебе, - удовлетворенно заключил Учиха, заметив, что Харуно остановилась.
«Нет. Все же он сволочь!» - наградив будущего мужа взглядом исподлобья, Сакура продолжила прерванное занятие.
«Этот запах... что-то далекое. Совсем детское. Давно позабытое. Смутные очертания и воспоминания приходят на ум. Аромат розы, запах мяты... я все еще никак не могу забыть тебя, мама...»
Тихий голос девушки вернул его из своих дум к реальности.
Она протягивала ему чашку, наполненную чаем коитя. Он был больше похож на жидкую сметану, нежели на нормальный чай, но именно этот напиток считали самым лучшим и вкусным на Востоке. Светло-зеленый цвет свидетельствовал о качестве и высшем сорте чайной пудры, а сам чай, немного похожий на мыльную пену, говорил о том, что был правильно взбит.
Сакура слегка поклонилась при передаче чая, отдавая дань обычаю. Учиха в свою очередь так же склонил спину, принимая из рук девушки чашку.
На секунду их пальцы коснулись друг друга, а его виски пощекотали кончики пушистых розовых волос...
«Что за?... пора заканчивать».
Учиха медленно поднялся и отставил в сторону чашку с чаем, который он даже не попробовал. Сакура обдала его взглядом затравленного зверька, но тут же резко встала и отскочила в противоположный край комнаты. Саске перекрывал ей путь к двери.
-У тебя есть два варианта, - спокойно начал молодой мужчина, - Вариант первый: ты спокойно соглашаешься, и все происходит по нашему обоюдному желанию. В итоге я беру тебя. Вариант номер два: ты не соглашаешься, но мы все равно занимаемся любовью, правда, на сей раз тебе будет очень больно. Можешь мне поверить, я это точно знаю. В конце, я все равно сплю с тобой. Как видишь, детка, твой выбор невелик.
-Не называй меня деткой! - чуть взвизгнула Харуно, прожигая ненавидящими глазами дыру на его груди. - Знай, Учиха, выбор есть всегда. И я выбираю. Я буду бороться с тобой! - при последних словах, Сакура стремительно рванула вперед, одновременно нагибаясь и доставая ножик.
В глазах Саске блеснуло удивление, но затем оно сменилось легким предвкушением битвы. Во взоре появился охотничий азарт, быстрее побежала кровь по жилам.
А девушка, сделав еще пару быстрых то ли шагов, то ли прыжков, в одно мгновение оказалась рядом с мужчиной, целясь ножом в его бок. Учиха непринужденно увернулся от удара, заламывая девушке руку:
-Тебе ли тягаться со мной, Сакура?... - тихим вкрадчивым шепотом спросил он.

-Заткнись, - давя в себе зародыш крика боли, девушка вывернула руку, едва не сломав ее себе, но все же она освободилась от захвата, попутно оставив в руках своего противника рукав кимоно.
Учиха только хмыкнул и небрежно отбросил в сторону тряпку, ценой в несколько крестьян, и бросился за ней.
В маленькой комнате Сакуре негде было развернуться, и потому она выбежала в длинный коридор, ведущий к выходу. Девушка быстро бежала в темноте. Ее сердце бешено билось, отсчитывая удары, кровь пульсировала в жилах, а глаза живые ярко горели. В них было все: и страх за свою жизнь, и боязнь ошибиться, сделать неверный жест, выбрать неправильную позицию атаки... и какая-то бесшабашная отчаянность, надежда на благополучный исход, и только лишь тайное желание вспыхивало в них, когда глаза девушки натыкались на молодое тело жениха. Вот только об этом желание Сакура даже не догадывалась, а если и догадывалась, то себе не признавалась.
Чувствуя себя героем романа, она остановилась, затаив дыхание, чутко вслушиваясь в звуки тишины. Где-то там был сейчас Саске. И он хотел ее. Во всех смыслах этого многогранного слова.
То, что сейчас происходило, не было игрой. Это была жизнь, самая настоящая жизнь. Только Харуно выбрала путь борьбы, а ни смирения, и потому она будет страдать.
Сакура успела лишь услышать тихий шорох позади, как кто-то набросился на нее сверху, увлекая на пол и подминая под себя. Тело девушки подобно змее начало извиваться под всеми мыслимыми и немыслимыми углами. Харуно отчаянно стучала ногами по полу, пытаясь достать и сбросить с себя Учиху. А в том, что это был именно, он у нее не оставалось никаких сомнений.
Сакура изо всех сил пыталась выбраться из его каменных объятий. Но сильные руки Саске крепко держали ее, пресекая на корню малейшие попытки движения. Девушки повела плечами в безнадежной попытки выбраться, на что Учиха нагнулся к ней почти вплотную и хриплым голосом от наполнившего его желания прошептал на ухо Сакуре.
-Сакура... я же говорил тебе... ты - ничто, по сравнению со мной... все будет так, как я сказал... По коже девушки пробежали мурашки, и спазм страха сдавил ее горло. Сакура, словно оцепеневшая, смотрела в его глубокие океаны глаз и не могла, наверное, впервые в жизни, вымолвить ни слова. Она лишь молча созерцала непроницаемую пелену в его взгляде и пыталась хоть что-то произнести.
«Он так близко... я не могу пошевелиться... немеют губы... я не в силах произнести ни слова... о, Боги, что это?...»
«Я чувствую трепет ее тела, я властен над ней, могу сделать все, что захочу, она моя, наконец-то моя...» - Учиха удовлетворенно хмыкнул. Его желание, нет, не так, его похоть, его вожделение исполнилось, и сейчас он имел полное право собой гордиться. Сакура сейчас полностью зависит от него, она беззащитна и побеждена.
Одно его пожелание - девушка подчинится.
Одно его слово - девушка исполнит.
Один его жест - девушка повторит.
Упиваясь своей победой, Саске еще ближе придвинулся к своей пленнице и завел ее руки наверх, придерживая их одной своей рукой. По лицу Сакуры пробежала гримаса отвращения и отчаяния, ведь такая поза как нельзя лучше полностью открывает ему ее тело.
Харуно дернулась всем телом вверх, силясь единственным рывком сбросить Саске с себя.
-Пусти, меня, сволочь! - прошипела она, - Я буду кричать, - пригрозила девушка, хотя знала, что ее никто не услышит.
-Кричи на здоровье, - мерзко улыбнулся Учиха и удобнее расположился на бедной девушке. Вторая рука Саске заскользила по телу Сакуры, исследуя его поверх ткани.
-Убери руки, мерзавец! - гневно сверкнули изумруды, стремясь донести свою злость в непробиваемый холод черных алмазов.
-А что будет, если не уберу? - вкрадчиво поинтересовался мужчина и начал медленными движениями снимать со своей невесты одежду.
-ПУСТИИИИ!!! - из груди девушки вырвался истошный крик, и она попыталась зубами дотянуться до лица жениха.
Учиха никак не реагировал на бесполезные и отчаянные попытки Сакуры вырваться. Он уже снял верхнюю часть кимоно, обнажая бинты и упругий живот девушки.
«Хм, еще несколько минут и я не смогу сдерживать свое тело. Мне определенно нравится то, как сложена моя невеста» - думал Учиха, когда беспрепятственно разглядывал девушку, не обращая внимания на исходящую от нее ненависть.
«Черт! Черт! Надо что-то сделать, иначе он окончательно победит. Я ничего не могу сделать. Отец прав, я слаба и ничтожна, я не могу одолеть его, хотя... я обещала, что не сдамся, и я не сдамся, ни за что!» - девушка едва не плакала от унижения, которому ее подверг оценивающий взгляд Саске, и собственной беспомощности в сложившейся ситуации.
-Мне нравится то, что я вижу. Мой клан не зря платил деньги. Твое тело - чудесный инструмент для удовлетворения мужских желаний, - вместе с его словами руки Учихи скользнули под кимоно, дотрагиваясь до самых запретных и сокровенных мест любой девушки.
«Что?! Да кем он себя возомнил, я ему не какая-то там игрушка, не его марионетка, не вещь! Я ДЕВУШКА!»
Сакура взвыла и попыталась вновь закричать, но Учиха закрыл ей рот грубым поцелуем.
-Заткнись... - пошептал он, проникая языком в полуоткрытый рот Харуно.
«Ну, все. У меня больше нет пути назад» - подумала девушка и сомкнула рот, кусая Учиху.
Мужчина резко откинул голову, ощущая металлический привкус во рту.
-Маленькая дрянь! - гневно воскликнул Саске и с размаху ударил Сакуру по лицу. Голова девушки мотнулась в сторону, ударяясь о стену.
-Мерзавка, - угрожающе прошептал он, и со всей силой притянул талию девушки к себе.
«Еще не одна девушка несмела оказывать мне сопротивление» - гнев заполнил его полностью. Гнев уязвленного мужского самолюбия. Гнев оскорбленной мужской силы.
На секунду забыв обо всем Учиха, отпустил руки девушки, чтобы грубо и мерзко пройтись по ее телу. Девушке только это и было надо. Не обращая внимания на руки, свободно блуждающие по телу, она размахнулась и ударила Саске по щеке, вкладывая в удар всю имеющуюся у нее силу, весь гнев, все унижение последних минут. Тело Сакуры выгнулось дугой, и единым движением девушка смогла выскользнуть из его рук, попутно ударяя ногой в торс. Но к тому времени как Харуно все это провернула, к Учихе вернулась его привычная холодность и сдержанность, и потому он сумел смягчить удар и даже зацепиться за края кимоно.
Девушка упала, освобождаясь от мешающей одежды и попутно забирая валяющийся на полу нож, и распрямившись, словно стальная пружина, резко побежала. Изо всех сил, со всей скоростью, на которую она была только способна, Сакура убегала. Харуно бежала, полностью отдавая себя бегу, и единственная мысль билась вместе с ударами сердца у нее в голове.
«Убежать, убежать, только бы выбежать отсюда на воздух, на свободу, только бы успеть, только бы суметь...» - девушка кожей чувствовала присутствие Саске, ощущала его приближение и ненавидящей взгляд у себя на спине.
«Маленькая... дрянь! Я никогда еще не терял свою жертву и сейчас ты не станешь исключением. Я накажу тебя, Сакура, накажу за пощечину, первую в моей жизни пощечину, которую я получил от женщины. Накажу за прикушенный кончик моего языка. Накажу за то, что ты вообще посмела сопротивляться мне. Я накажу тебя и докажу тебя преимущество и господство мужчин над женщинами!» - Учиха уже видел летящий водопад розовых волос впереди, слышал сбившееся дыхание своей жертвы и ощущал знакомый запах, витающий в воздухе.
Еще одно движение. Один шаг...
«Нет, Ками-сама, нет! Я прошу тебя, не дай ему поймать меня! Нееееет!...»
Короткий замах, выброшенная вперед рука...
«Все, теперь ты точно моя!...»
Пальцы Саске прочно сомкнулись на волосах девушки, дергая их на себя.
-Аааааа, - только и сумела выдавить из себя девушка, чувствуя, как падает навзничь.
Почти неслышный, молниеносный свист рассекающего воздух ножа, маленькая фаза
замаха, и вот уже на правом плече и груди Саске появляются глубокие порезы, из которых в туже секунду полилась кровь. Короткий стон слетел с губ Учихи, и он тихо прошептал на ухо девушки:
-А вот это ты точно зря, Сакура... - и Харуно свалилась на своего жениха. В туже секунду она получила достаточно болезненный удар по правому запястью и была вынуждена разжать пальцы. Нож, ее последняя надежда, единственный шанс на свободу, отлетел в конец коридора, тем самым, окончательно приговорив Сакуру.
-Нет, нет... - в отчаянии проговорила девушка, чувствуя, как стальные руки берут в охапку ее талию и куда-то несут. Она бешено, собирая последние силы, замолотила руками и ногами, закричала, отчаянно и звонко, призывая кого-нибудь помочь ей.
Но стены оказались глухи к зову мольбы Сакуры, и никто не пришел ей на помощь.
Харуно чувствовала обнаженной кожей, как кровь Саске, кровь проклятого клана, скользит по ее спине, создавая непонятный алый узор и ставя клеймо. Клеймо крови, клеймо власти.
«Уже второе», - грустно подумала Сакура. - «Осталось еще одно. Клеймо поцелуя, клеймо крови - они уже есть у меня, теперь осталась последняя печать - клеймо...» - но додумать свою мысль Харуно, к сожалению, не успела, ведь Учиха не тратил время даром и уже успел вернуть ее в чайную комнату.
-Я хочу, чтобы все закончилось там, где началось, - словно услышав ее мысли, Саске пояснил в ответ и стянул с груди девушки бинт.
-Остановись, - свистящим, полным скрытого ужаса шепотом, взмолилась девушка. Она была почти обнажена, остались лишь легкие нижние штаны, снять которые ему будет совсем несложно.
-Нет..., - ответил Саске, нежно кусая ее сосок и поглаживая талию.
«Нет! Я не хочу, нет... ну же, Сакура, соберись ты сможешь ты же сильная» - девушка попыталась, уже, скорее всего в последний раз, вырваться из каменных объятий, но теперь Учиха был более внимателен и потому остановил ее попытку в самом зародыше.
-Нет, Харуно Сакура, ты будешь принадлежать мне сегодня, - его глаза жестко смотрели в малахитовые очи невесты, словно подтверждая только что сказанные слова.
«Я дам ей последний шанс. Сам не знаю, зачем я это делаю. Первый раз в жизни я не могу объяснить свой поступок. Сакура, не будь дурой, воспользуйся своим шансом, не заставляй меня брать тебя силой и унижать. Если ты думаешь, что я это не сделаю, то ты глубоко заблуждаешься. Я всегда получал то, что хочу, сегодняшний день не станет исключением. А сегодня я хочу тебя... и потому оставь бесполезные попытки своего обреченного на провал сопротивления, смирись и покорись мне, Сакура...»
Харуно внимательно всматривалась в его глаза, пытаясь хоть что-то прочитать там. Но они были столь непроницаемы, столь скрыты глубокой маской, что разобрать какие-то эмоции там было невозможно. Руки Учихи лежали на ее спине и талии, приятно согревая. Капли крови все скользили по его груди и руке, и казалось, слегка светились, мерцая в тусклом свете, который давали уже наполовину угасшие свечи.
Его лицо чуть дернулось в сторону, и глаза сверкнули, или это только показалось Сакуре?...
«Нет, нет, девочка, не поддавайся, не соглашайся...» - внутренний голос пытался образумить Харуно, готовую отдаться Учихе. «Но я же видела... видела. Его глаза... они.... Мне все равно! Если я ошибусь, то успею пожалеть об этом завтра, а сегодня... я сделаю то, что хочу сделать. Саске, я... согласна»
И девушка, бросаясь в омут с головой, жадно приникла к его губам, даря свое тепло и пытаясь поселить в его сердце, пусть и ненадолго, покой.
Зрачки мужчины немного дрогнули, но он сумел взять себя в руки и чуть податься навстречу своей невесте.
Первый шаг был сделан.Губы Саске жадно мяли и целовали Сакуру, во всю упиваясь своей победой. Его властные и уверенные движения рук доводили ее до дрожи, а близость чужого, но такого желанного мужского тела, открывала девушке новые грани запретных ощущений.
Разрывая поцелуй, Учиха опустил голову ниже, дотрагиваясь языком до нервно пульсирующей жилки на шее Харуно. Сакура же в ответ нежно гладила, как ей казалось, такую надежную спину и мускулистый пресс. Губы девушки скользили по его волосам, оставляя почти незаметные прикосновения, ее тонкое тело стремилось навстречу мужскому естеству, и разум Харуно ничего не мог с этим поделать.
Пришло время забыть про все, что было ранее и податься навстречу желанию, которое жгло ее изнутри.
Чувствуя, как тонкие пальцы медленно гладят ее соски, ощущая, как вторая рука мягко играет с волосами, девушка медленно приближалась к полной эйфории. Она, гибко прогнувшись в спине, нашла губами его рот, и полностью отдавая себя поцелую, потянула веревку, сдерживающие штаны Саске.
Учиха, держа невесту за талию, умело и быстро стянул две преграды, мешающие ему полностью познать свою невесту.
Девушка испугалась, когда почувствовала прикосновение у своего лона, но сдалась, прекрасно понимая, что не сможет противостоять напору жениха.
«Сакура, что же ты делаешь? Ты совсем сошла с ума. Это же Саске, тот самый «проклятый Саске» которого ты ненавидишь! Это же он! Этот чертов Учиха унижал тебя, он лишь воспользуется твоим телом, а потом растопчет и бросит в пыли! Девочка, подумай, опомнись ты, наконец!» - бушевали последние отголоски сознания внутри Сакуры, которые затихали с каждым новым движением пальцев Саске, с каждым прикосновением, с каждой лаской, которую он дарил ей там.
«Это Саске, который сейчас нежен и мягок со мной. Этот тот самый Учиха, ласкающий уверенными движениями мое тело. Это он, и никто иной, и сейчас я хочу его...»
Учиха, чуть отклоняя голову Сакуры и держа ее за волосы, заглянул в мягкие девичьи глаза. Ему не нужен был ответ, ему было нужно полное подчинение своей воли, которое он сейчас и увидел в глазах своей невесты. Но вместе с желанием и повиновением, в ее взгляде читался стальной стержень, который пока еще не видела Сакура, но уже успел заметить Саске.
Полное подчинение еще не пришло. И по-прежнему оставалась цель, к которой стоило стремиться. «Сакура, как же я хочу тебя.... но ты не до конца моя. Я устраню эту оплошность».
Время ласк закончилось, пришла пора действий.
Учиха, держа руки на бедрах девушки, раздвинул ей ноги и вошел в нее. Ворвался стремительно и резко, меньше всего, заботясь об ее чувствах. Сакура ничего не успела понять и осмыслить, как уже чувствовала маленькую и горячую струйку, стекающую по внутренней стороне бедра. Рывками, быстрыми упругими движениями, Учиха двигался в девушке, плотно сомкнув руки на ее талии.
Харуно не чувствовала боли, о которой часто говорила Тен-Тен, она каждой клеточкой своего естества ощущала Саске, его движения, его мужскую силу и достоинство в себе.
Она задыхалась от желания и волн наслаждения, которые все чаще и чаще накатывали на нее. Девушка резко подалась вперед, обвивая руками его торс, и потянулась к таким желанным сейчас губам.
Поцелуй полностью объединил их, делая единым целым в момент соития. Не в силах больше сдерживать стоны, девушка закричала в голос от достигшего своего пика наслаждения и без сил опустилась на пол.
Спина Саске слегка выгнулась назад, и он больно сжал тело Сакуры, оставляя следы пальцев на ее талии.
Учиха опустился вниз, по-прежнему находясь внутри Харуно. Он выставил локоть и нагнулся к приоткрытому рту девушки, желая полностью закончить начатое дело. Сакура мягко, без страсти, а с нежностью и теплом ответила на его поцелуй...
Ему не удалось полностью поработить девушку. Она все так же принадлежала себе, но после сегодняшнего они оба стали частью нечто большего, чем просто ненавидящие друг друга люди. «Клеймо тела, клеймо обладания. Сегодня ты поставил последний знак на мне, наполняя меня собой, Саске...», - но Харуно уже не могла закончить свою мысль, она уже спала, тихо сопя себе под нос, уставшая от длительной борьбы и сопротивления и опустошенная только что произошедшим.
А Учиха... Учиха курил на улице, наблюдая, как крупные капли дождя бьют сухую землю, оживляя ее и наполняя новой силой.
Гремел гром, сверкали молнии, мирно спала Сакуры и мрачные думы посещали голову Саске, когда он изредка оборачивался назад и смотрел на свою невесту, укрытую остатками плаща, которой сегодня он полностью обладал...
Брошенный на деревянный пол окурок печальной искрой горел в темноте. По дороге, удаляясь от домика, шел мужской полуобнаженный силуэт. Шел уверенно и быстро, не взирая на ледяные капли дождя, бьющие его по спине...

Продолжение следует...

0

451

Лука написал(а):

лучше выстави все

Сегодня,не обещаю,но на днях стопудова выложу))))))

0

452

интересненько, а он закончен?

0

453

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Категории: "AU", Romance, Angst
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Рейтинг:PG - 17(я так думаю)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится :)) Оставляйте комменты!!!

Саске остановился под еще нераспустившейся сакурой и крепко о чем-то задумался. В его руках была третья сигарета из тех, которые он уже успел выкурить за этот недолгий путь. Не обращая внимания на действия своих рук, нервно стряхивающих пепел, Учиха откинул назад мокрые волосы и посмотрел на непроглядно черный небосвод.

Холодные косые струи сильного дождя нещадно стегали его спину. Казалось, что сотни маленьких ледяных иголочек разрывают кожу на части, царапают ее, как когти кошки....
«Дикая кошка. Своевольная и своенравная. Что ж, Сакура, это становится все интереснее... Я все же ошибался на твой счет. Возможно, сильно ошибался. У тебя все же есть стержень внутри, и ты можешь сопротивляться, когда захочешь...» - при этих словах Саске опустил взгляд вниз, критично посмотрев на расцарапанную грудь и плечи. Одни из них были оставлены девушкой в моменты страсти и полного наслаждения, другие же - во время их борьбы. Такой короткой и стремительной, словно порывы внезапного ветра...
Глубокие порезы, словно доказательства той ночи, навсегда останутся с Учихой, и превратятся позже в тонкие витые ленточки шрамов.
«Я хочу увидеть скорее твое лицо, Сакура...» - вздохнув Саске, поднял голову вверх. Ветки сакуры, прибитые дождем, печально и как-то грустно коснулись его лба.
«Чтобы рассмотреть во всей красе эмоции, которые ты испытаешь, когда поймешь, что же все-таки случилось сегодня...» - закончил он свою мысль и, сбрасывая рукой, нераспустившиеся бутоны со своей головы, решительно зашагал в сторону дома.
Ему предстояло нелегкое объяснение с родителями невесты и со своим отцом.
Молодое деревце печально качнулось в его сторону, и порыв ветер пробежал по его веткам, шелестя листвой. Со стороны могло показаться, что сакура грустно вздыхает, но вот уже дерево вновь выпрямляет свои ветви и поворачивается в другую сторону.
Ночь их любви закончилась, начались бесконечные дни глубокой ненависти и презрения.
Возможно, когда-нибудь наступит пора счастья. Простого человеческого счастья, которого так хочет Сакура. А вот нужно ли это Саске?... кто его знает....
Неприятный стук створок возвестил о том, что Учиха зашел в дом. Вот только как-то нервно он захлопнул за собой дверь...

Было холодно. Девушка поджала ноги поближе к телу и попыталась вновь забыться в крепком сне, но холод, пробирающий насквозь, не позволил этого сделать. Она нехотя разлепила глаза и с удивлением обнаружила, что лежит на жестком полу, а вернее на татами.
«Что я тут делаю?»
Второй ошеломляющей новостью для девушки стало известие о том, что она полностью обнажена.
«Какого черта?»
Взгляд малахитовых глаз быстро отыскал разбросанную на полу одежду. Ее праздничное
кимоно и чью-то мужскую рубашку...
«Кто здесь был?!» - паника медленно но, к сожалению, неуклонно нарастала. Девушке стало страшно за свой рассудок. Ведь она ничего, совершенно ничего, не могла вспомнить. И лишь повернув голову и увидев опрокинутую чашку чая и веер с гербом проклятого клана, она на секунду успокоилась... но всего лишь на секунду...
«Саске!!»
«Учиха??»
«Что здесь было??!!»
Опустив глаза, Сакура мигом поняла, что она натворила ночью. Следы сильных мужских пальцев уже почти полностью проступили на нежной талии девушки, отпечатки его ласк медленно появлялись на шее и плечах, розовые губки распухли от страстных поцелуев, которые клеймили ее, и сейчас ярко алели на бледном лице, от которого неожиданно отхлынула вся кровь.
«Я... я... я сдалась ему вчера...»
Все, больше Сакуре ничего не было нужно знать. Она покорилась, словно девушка на жертвенном одре, она смирилась, подобно овце, которую ведут на закалывание, она отдалась ему, как простая нищая девчонка, без страха, без сопротивления, без сожаления...
Она хотела его, хотела жадно и алчно, хотела чувствовать его внутри себя, ощущать его движения, прикасаться к нему каждой клеточкой своего тела...
Он был необходим ей, как воздух нужен всему живому, как вода, о которой грезят заблудившиеся в пустыне, как земля, потребная для продолжения рода человеческого, как огонь - неистребимый яркий, живущий каждой минутой, каждой секундой своего существования...
Он - пламя, горящее всего секунду и доставляющее страдание потом, он - яркий отблеск костра, который появляется на считанные мгновения, он - страсть, он ярость, он жизнь...
-НЕТ! - кулак девушки с огромной силой ударил деревянную стену, оставив за собой приличную вмятину.
-НЕТ! - на пол полетела чаянная посуда, вдребезги разбиваясь и рассыпаясь глиняными и фарфоровыми крошками по поверхности татами, на которой алыми вкраплениями виднелась кровь из разбитой девичьей руки.
-НЕТ! - Сакура, нацепившая на себя остатки кимоно, выбежала в коридор и распахнула двери, запуская свежий уличный воздух в помещение, которое было полностью пропитано запахом произошедшего. Запахом единения двух тел...
Босая, она порывисто вылетела из комнаты на веранду и посмотрела на небо. Но оно - тусклое, серое, еще не оправившееся после грозы, осталось равнодушным к глухим мольбам девушки.
-Нет, Сакура, ты слышишь? Нет! - вслух разговаривала девушка, пытаясь убедить себя в правдивости этих слов. - Ты не права, не права. Саске не тот человек, которого может изменить одна ночь. Он же - Учиха! Жестокий, коварный опасный противник. Не смей повторять ошибки прошлой ночи. Не впускай его больше в свое сердце. Девочка, остановись пока не поздно, пока еще не все потеряно, - Сакура, натянув дзори, смешно шла по каменной плитке, звонко постукивая деревянной подошвой.
-Он не похож на огонь, на тот огонь, который ты успела вообразить себя. Он - пламя! Настоящее, необузданное и неудержимое пламя. Он сжигает все на своем пути, оставляя лишь пепел позади себя. Он сгорел в душе, словно выжженная пустошь, и лишь ветер гуляет у него внутри, развевая остатки пожарища. У него нет сердца! Понимаешь ты это?! Нет сердца... оно давно стало пеплом, а душа превратилась в прах. Прах, забытых мечтаний...
Приближаясь к дому, девушка все больше и больше замедляла шаг. Когда она уже стояла на веранде родного поместья, Сакура вскинула голову и посмотрела вверх. Небо по-прежнему молчало.
-Я сильная, я справлюсь сама, правда...- прошептала она и, взяв себя в руки, открыла дверь. Помещение дохнуло на нее отвращением и презрением.
-Я ждал тебя, дочь моя... - разрезал тишину неприятный голос отца девушки.
На улице подул ветер, кружа старую листву в печальном вальсе...

Саске шел по коридору, и полная тишина окружала его.
«Здесь очень тихо, и это странно. Наверное, все ждут меня. С отчетом», - криво усмехнулся Учиха, наконец, достигший гостиной комнаты. Не останавливаясь ни на секунду, мужчина вошел внутрь.
В помещении находилась вся семья невесты: отец Сакуры, ее мачеха и сводная сестра. Фугаку Учиха кинул быстрый, никому незаметный взгляд на сына, и одними глазами спросил. Саске, в ответ, чуть кивнул, соглашаясь с отцом. Фугаку удовлетворенно наклонил голову и повернулся к окну.
Наследник клана лишь чуть заметно улыбнулся и хищно прищурил глаза.
«Сакура, у меня еще будет время обуздать тебя и подчинить себя...»
В гостиной повисло тяжелое и неуютное молчание.
Саске так и остался стоять посреди комнаты. Он мрачно оглядывал всех присутствующих, сверля их тяжелым взглядом пасмурных глаз. Он был рассержен и немного зол и сам не мог понять почему.
Возможно, ненавидящие, горящие злобой, зеленые глаза не давали ему покоя, раз, за разом проникая в его разум?
Или же, разлетающиеся во все стороны, скользящие между пальцев, подобно шелку, пряди длинных розовых волос прочно въелись в его душу?
Быть может, ощущение хрупкости и молодости тела своей невесты в своих руках, крепко засело в его голову?
Но так же в ту ночь было кое-что еще... момент соединения, секунда полного единства двух душ, их гармоничный союз, длившейся одно мгновение, уже несколько часов никак не хотел оставлять мысли Учихи, с того самого момента, когда он, стоя на холодной веранде под пронизывающим ветром, курил сигареты одну за другой...
Саске тряхнул копной угольных волос, возвращаясь к реальности из мира своих дум, и принялся вновь пристально рассматривать находящихся в комнате людей.

Ханами уже несколько минут буквально прожигала Учиху похотливым взором своих ангельских голубых глазок. Она уже мысленно раздела его и сейчас смотря на это полуобнаженное крепкое мужское тело, воображала себе, что же может находиться у Саске под штанами из полупрозрачного шелка. «Вечно этой дряни достается самое лучшее. Знала бы она, с каким мужчиной переспала только что... не то, что я! Ненавижу эту уродину! Чертова Сакура!» - Ханами зло сжала изящные кулачки.
Девушка похотливо облизнула пухлые губки, когда заметила глаза Учихи на своем лице и
обольщающее улыбнулась, но, увидев презрительный изгиб его губ, девушка сникла и
принялась с удвоенным рвением рассматривать узоры на своей одежде.
«Малолетняя подстилка» - подумал Саске, когда заметил глаза Ханами, смотрящие вниз его живота.
Мачеха Сакуры с таким же упоением, как и ее доченька, рассматривала будущего зятя, пытаясь отыскать в положение дел хоть какую-то выгоду для родной кровиночки. Она оценивающе оглядела Учиху с головы до ног, попутно отмечая привлекательность его лица и безупречное сложение тела. «Моей девочки было бы хорошо с ним в постели...» - печально вздохнула женщина, но тут же утешила себя следующей мыслью: «Ну, ничего, моя девочка, мамочка найдет для тебя прекрасную партию. Сегодня же поговорю об этом с Хироши... клан Учиха вполне способен содержать двух девушек из клана Харуно. Пусть одна будет женой, а другая... любовницей»
«Старая стерва и интриганка» - пристальный взгляд Саске читал ее мысли как открытую книгу. «Мерзавка, ты не подсунешь мне свою дочь!»
Хироши-сама сидел, не замечая ничто и никого. В его голове роились тягостные гнетущие мысли, и ему не было абсолютно никого дела до происходящего вокруг.
«Сакура, дочь моя, я надеюсь, ты не подвела своего отца и сделала все так, как надо? Ты отдалась ему, не сопротивляясь? Ты сделала все, что он хотел? Выполнила любое его желание? И даже те, которые могли показаться тебе отвратительными... Девчонка! Если ты это не сделала, то ты крупно подставила меня. И мне придется заплатить круглую сумму денег, чтобы загладить твою вину, ничтожное создание! Черт, пора начинать, иначе это все затянется надолго, и не дай Бог, я узнаю, что ты совершила хоть одну ошибку... тогда я лично займусь тобой».
«Прожигатель жизни. Бесхребетный слабак», - Учиха еще пуще скривил тонкие губы, обдав надменным взглядом отца своей невесты.
Саске презирал его за слабость, за продажность, за низость. За то, что он продал свою дочь первому встречному за долги в кости, за то, что не сумел сдержать свои эмоции и вовремя остановиться, за то, что теперь он платит по долгам кровью и жизнью других людей.
Разумеется, Саске ни в коем разе не жалел Сакуру, он презирал ее отца, как мужчину, как главу клана, как представителя сильно пола, который теперь спасает свою никчемную жизнь, прячась за существо низкое и неразумное - за женщину.
«Хм... с моими детьми этого никогда не случится. И я никогда не спрячусь за Сакуру. Ее отец недостоин, носить в штанах признак мужчины. Он больше не мужчина - он половая тряпка, о которую вытерли ноги. И это друг моего отца, надеюсь, он теперь поменяет свое мнение о Хироши. Но все же получилось крайне удачно, что отец Сакуры проиграл отцу много денег...»

День, когда три мужчины решили судьбу одной девушки...

Старое, тускло освещенное подвальное помещение поражало своими размерами. Почти каждый уголок этого поистине гигантского здания был занят игральным столом...
Играли на все: деньги, честь, жизнь, желания, люди... Из всего этого милого списка деньги были самой невинной ставкой. Здесь кидали кости, раскладывали карты, бросали монеты, делали ставки и катали шарики.
То и дело слышались возбужденные мужские голоса, кричащие то об очередной порции саке, то о новой ставке или же просящие девушку для сладострастных утех. Гомон царящий вокруг, сильно раздражал Фугаку Учиху, но он терпеливо сидел за низким столиком, задумчиво попивая саке. Его старинный приятель и друг - Харуно Хироши, вышел из помещения по надобности, и потому сейчас Фугаку в гордом одиночестве оглядывал присутствующих людей. Здесь присутствовал почти весь императорский бомонд - ведь этот развлекательный клуб был самым популярном в этом году.
Учиха лениво поставил чашку саке и одним взглядом отогнал от себя очередную подстилку, которые так и крутились вокруг него, привлеченные дорогой одеждой и немаленькой суммой, отданной за ужин.
Но вот Хироши уже показался в зале, и к Учихе тут же подошел ответственный за игры в кости человек. Дождавшись пока господин Харуно сядет, он задал играющим мужчинам вопрос об их ставках.
-Десять тысяч, - скучающим голосом ответил Фугаку, пристально всматриваясь в лицо своего друга.
Хироши нервно вытер вспотевшие руки о колени и снова взялся мучить и без того истерзанный ворот кимоно. Он что-то нервно зашептал пересохшими губами и потянулся за саке. Единым махом он вылил в себя всю бутылочку.
Учиха поморщился от омерзения, когда увидел тонкую струйку рисовой водки, которая выливалась из правого уголка рта Харуно.
Хироши вытащил пачку денег и начал мусолить, в который раз пересчитывая их, хотя уже и так наизусть знал всю сумму.
-Хорошо... я ставлю пятнадцать тысяч на чет!
-Господин, вы будете поднимать ставку? - учтиво осведомился так называемый крупье.
-Разумеется, пятнадцать тысяч на нечет, - спокойно молвил Учиха и небрежным жестом выбросил на стол еще пять тысяч.
-Да будет так, - работник положил кости, сделанные из бивня слона, в деревянный стаканчик и начал быстро-быстро вращать их.
Фугаку совершенно спокойно наблюдал за его действиями. Ему было абсолютно все равно, выиграет он сейчас или же проиграет. Эти деньги были лишь малой песчинкой его состояния...
Хироши же, напротив, словно загипнотизированный следил за действиями крупье. Он облизывал сухим языком пересохшие губы и нервно перебирал пальцами.
Кости с приятным стуком ударились о стол и покатились.
-Ну, давай, давай же... да... да... да... НЕЕЕТ!!!!!! - Харуно с невиданной злостью стукнул кулаком по столу, когда кости показали одиннадцать.
-Фугаку-сама, вы выиграли, - безжизненным голосом объявил ведущий и придвинул кучу денег к победителю
-Нет! Ксо! Давай сыграем еще...

Она играли уже около трех часов. Медленно, но неуклонно вырастал долг Хироши, он уже составлял более ста восьмидесяти тысяч йен. Харуно был раздет буквально до трусов, он уже снял с себя все украшения и главную печать клана, что являлось величайшим преступлением и могло быть наказано только смертью. Ведь владея главной печатью клана можно было подделать огромное количество документов и прочих важных клану бумаг!
Поэтому сейчас Хироши с огромным вожделением смотрел на сей драгоценный предмет и, унижаясь, просил Фугаку вернуть ему хотя бы это. Но его друг здесь оставался непреклонен. Ведь долги следует всегда отдавать.
Харуно вновь запрокинул в себя саке и рукой вытер мокрый рот.
-Господин, - обратился к нему крупье, - сейчас согласно правилам вы обязаны сделать ставку. Иначе весь ваш капитал перейдет к Учихе-сама.
-Как? Вы не имеете на это права! - возмутился было Хироши, но не смог удержаться на ногах и, покачнувшись, упал на пол.
«Жалкое зрелище», - мрачно подумал Фугаку, бросив оценивающий взгляд на своего сильно пьяного друга.
Между тем, Хироши кое-как поднялся, опираясь на руку работника, и вновь уселся за стол.
-Друг... друг, я прошу тебя... дай мне отыграться? - униженно взмолился Харуно и двумя руками схватился за рукав кимоно Учихи.
«Теперь придется его выкидывать», - абсолютно не в тему подумал о своей одежде Фугаку, а вслух же он произнес:
-Как ты собрался отыгрываться? Ты уже должен мне более ста восьмидесяти тысяч йен. Ты заложил мне свою одежду, и даже печать клана, как же низко ты пал, Хироши... - последние слова он произнес с явным презрением, которое так и сквозило в голосе.
-Замолчи! Ты ничего не понимаешь! - вскочил возбужденный Харуно и затряс кулаками в воздухе. - Ты и понять-то ничего не можешь, ведь ты - бесчувственный, неэмоциональный сухарь! Ты бревно какое-то! А я живой, понимаешь живой!
-И ты собрался жить на мои деньги? - пристально вглядываясь в лицо своего товарища, саркастично спросил Учиха.
-Да подавись ты своими деньгами! - воскликнул он и бросил открытую пачку денег вверх. Купюры в одно мгновение веером разлетелись в воздухе и медленно паря опустились на пол.
«Старый дурак! Как он может не понимать? Ведь деньги, деньги, страсть, азарт... - это мое все! мне ничего и никого для них не жалко, да я душу Дьяволу отдам за вечер игры...» - в этот момент на пьяном лице Хироши наступил краткий миг просветления. Мужчина мерзко и подло улыбнулся.
«Хотя зачем мне самому отдавать душу?» - гадкий смешок вырвался у него из груди. - «Ведь всегда счастье для себя можно сделать за счет жизни других людей...»
Фугаку равнодушно смотрел за мыслительными потугами Харуно и терпеливо ждал его ответа.
«Если он сейчас закончит играть - он будет должен моему клану деньги, выигранные мной. Если поставит еще и проиграет - это будет его крахом. Тогда в моих руках будет судьба великого клана, возглавляемая этим слизняком. Деньги он более ставить не может, значит или знаменитая коллекция драгоценностей, которые достались клану Харуно от одной из императриц, или же в ход игры пойдет самая ценная, и потому самая запретная вещь - люди...»
-Я готов! - решительно выкрикнул Хироши, ударяя кулаком по столу.
-Ваша ставка, господин? - уже несколько устало спросил крупье, предвещая скорый проигрыш этому неприятному во всех отношениях субъекту.
-Фугаку, старый друг, сыграем на человека... - хитро улыбаясь, вопросил Харуно.
«Ха. Так я и думал. Он зависит от игры и никогда не может вовремя остановиться»
-Ну и какой же, по-твоему, мнению человек способен стоить такую сумму денег? - насмешливо сощурив глаза, поинтересовался Фугаку, желая поиздеваться над своим невменяемым другом.
-Говорят, наследник твоего клана еще не выбрал себе невесту... - таинственно начал Хироши.
«К чему он ведет?...»
-Да, и что с того? - небрежно бросил в ответ Фугаку.
-Ничего... - начал Харуно и после короткой паузы, торжественно и веско произнес: Я ставлю на кон мою дочь - Харуно Сакуру!
На миг показалось, что в воздухе что-то лопнуло. Раздался громкий хлопок, больше похожий на неожиданный раскат грома в солнечный ясный денек.
Затрясся каменный потолок, пошатнулось основание и стены, тяжелая каменная пыль и крошка осели внизу. Гулкий грохот, словно птицей, облетел все помещения и исчез в никуда. Хироши испуганно втянул голову в плечи и прижал к груди наибольшую драгоценность - деньги.
Фугаку молча вслушивался в грохот каменных колон, видя в этом послание волю богов.
Очевидно, крупье посетила та же мысль, поэтому он произнес чуть дрожавшим голосом, прозвучавшим в гробовой тишине, словно трубный глас:-Ставки приняты. Ставок больше нет...

Хироши, разумеется, проиграл. Ведь он был по сути своей невезучим и падшим человеком, для которого деньги были величайшей ценностью и достоянием. Он не думал ни о чьих чувствах, кроме своих, и потому запросто поставил на кон свою единственную дочь. Свою плоть и кровь. Свое дитя...
И он ее проиграл. Проиграл чудовищу, по крайней мере, Хироши так думал о своем друге, проиграл главе этого ужасного и чудовищного клана, проиграл ее и теперь Учиха может сделать с ней все, что сочтет нужным. Он может сделать ее наложницей, рабой своих желаний, сделать из воспитанной утонченной девушки простую прислугу, могут унизить ее, растоптать, убить...
Теперь ее жизнь в его руках, и Хироши сам подписал своей дочери смертный приговор...

-Господи Учиха выиграл, - крупье таки смог опустить так и рвавшееся наружу едкое слово «снова». Ведь он победил, и уже не в первый раз.
Фугаку, вдоволь напившись амброзией своей победы, решил устроить своему другу последнее испытание.
Он хитро улыбнулся и жестом руки прогнал от стола крупье. Молодой человек с заметным облегчением вздохнул и поспешил удалиться.
-Хироши, - загадочно начал Учиха, - я предоставлю тебе выбор: деньги или дочь. Выбирай, что для тебя дороже и катись отсюда прочь... - в конце фразы он не смог сдержать презрение и оно, словно свистящий в воздухе нож, проскользнуло в голосе.

Что же ты выберешь, Харуно-сама? Что для тебя важнее всего? Жизнь, здоровье, судьба и счастье единственной дочери, наследнице твоего клана? Ее семейное благополучие и твоя честь? Или же деньги, этот презренный метал, который то есть, то их нет, а человек же остается навсегда... в нашей памяти, наших мыслях?
Ну же, Хироши, выбирай, настал твой час...

«Выбор, выбор, выбор» - стучит кровь в голове.
«Долг, долг, долг» - глухо бьется сердце.
«Честь, честь, честь» - звучит в ушах.

«Знаешь, Сакура, я даже не сомневаюсь ни минуты в своем решении. К чему это? Я не стану мучаться угрызениями совести, а просто отвечу...»
-Деньги... Я выбираю деньги! - и его голос, его ответ, его слова, были последней печатью на смертном приговоре девушки.
Все, отныне она не принадлежит самой себе. Она является собственностью клана Учиха. Их марионетка, их добыча, их игрушка...
Бумаги подписаны, документы составлены, пути назад нет...

Саске стоял посреди тренировочного поля, низко опустив, катану. Он немного прерывисто и тяжело дышал, и потому сейчас он делал глубокие вдохи, выравнивая сбившееся дыхание. Учиха был одет в свободные штаны из хлопковой ткани и в мягкие тапочки, которые ничуть не мешали его движениям. Верхняя же часть его тела оставалась полностью обнажена. Он тренировался полуголым всегда: в зной и в дождь, под палящими лучами летнего солнца и под продувающими насквозь ветрами зимы, под холодными колючими каплями осеннего дождя и под мягкими нежными весенними порывами воздуха, когда, находясь в полной гармонии с природой, можно было услышать шум растущей травы...
Никто не заставлял его тренироваться наполовину обнаженным, да и попробовал бы кто-нибудь заставить третьего по силе в стране война сделать что-нибудь против его воли. Первым самураем, согласно традициям и канонам, всегда считался император, а вторым - его сын. И если принимать во внимание то, что ни нынешний император, ни его сын не были обучены в должной мере воинскому искусству, то получалось что Учиха Саске - первый в стране по силе и по мощи человек, и это в свои двадцать лет! Он уже давно превзошел своего отца и бесспорно считался талантливым, крайне талантливым, воином.
Привычка тренироваться без верхней одежды прочно закрепилась за ним еще с самого детства, когда все мальчишки тренировались в любую погоду, не надевая верхнее кимоно, чтобы болезненные удары бамбуковых палок крепче запоминались им. За каждую совершенную ошибку тут же следовало наказание, которое исполнял человек, нанятый обучать искусству битвы будущего бойца Страны Восходящего Солнца. И иногда случалось так, что в конце тренировки дети уходили с ярко разукрашенными спинами, на которых в равных порциях перемешивались: синяки, ушибы, ссадины и алая кровь, что тонкими струйками текла из тех мест, где кожа была буквально рассечена страшными ударами...
Но через некоторое время их спины грубели от постоянных наказаний и становились тверже любого дерева, и такие муки терпели лишь дети, рожденные в клане Учиха, в проклятом и забытом Богами месте...
Саске вновь стал в привычную позицию и двумя руками взялся за рукоять катаны. Он замер, держа оружие на уровне глаз.
Луч солнца прошелся по лезвию, оставляя за собой ослепительный блеск. Ярко сверкнули глаза война, предвкушая очередной этап сражения. Их окружила ничем не нарушаемая тишина. Примолкли птицы, перестал дуть ветер, затихли далекие голоса слуг. Во всем мире остались лишь они вдвоем - меч и его хозяин.
Безмолвствовал целый мир, и в звуках этого полного спокойствия отчетливо были слышны удары живого сердца, которое все еще билось в его груди, скованной льдом и холодом. И пока сердце бьется - он будет жить, и будет жить надежда, надежда на чудо, на то, что чудо все-таки произойдет, и однажды найдется человек, который сумеет растопить его душу...
«Тук» - Саске прикрыл глаза, полностью уходя в себя.
«Тук» - он мягко отвел руки назад.
«Тук» - Учиха перестал дышать и на краткое мгновение полностью замер.
«Тук...»
Мужчина взорвался, словно брошенный снаряд. В одну секунду напряглось тело, налились жизнью мышцы, кровь гулче застучала в голове. Его тело мгновенно преобразилось, оно перестало быть натянутой пружиной, готовой к решительным действиям, и превратилось в пружину, которая уже лопнула, выбрасывая огромную дозу адреналина в кровь.
Чувствуя, как приятно бежит кровь по жилам, ощущая каждой клеткой своего тела, напряжение мускулов, Саске Учиха танцевал. Он танцевал смертельный, яростны танец, не сдерживая своих движений и не останавливая их на полпути.
Жестокое детство научило его к каждой тренировке, к каждому удару и выпаду, относиться так, как будто это последняя битва, которая решает твою судьбу. И потому сейчас Саске отдавал всего себя, вкладывал свою душу в этот бой с воображаемым противником.
Его ноги тихо и почти бесшумно скользили по песчаной поверхности; руки, резкими и точными выпадами рассекали воздух, вызывая свист оного; тело поражало красотой движений, их гладкостью и точностью.
Сейчас Учиха был водой. Настоящей живой водой, которая плавно, но вместе с тем неудержимо и неукротимо, переливается из сосуда в сосуд, принимая ту или иную форму
Неожиданно, окружающая его тишина исчезла, и какой-то звук донесся от ворот. Шорох шагов раздался позади него.
«Кто посмел нарушить мой покой?!» - я нарастающей яростью подумал он и, развернувшись на пятках, нанес сокрушительный по своей силе удар, сметающий всех и вся на своем пути.
Противный скрип двух столкнувшихся лезвий вывел Саске из транса битвы и вернул к реальности. Учиха открыл глаза и увидел, что скрестил катаны... со своим собственным отцом...
Фугаку с некоторым напряжением сдерживал натиск распыленного азартом битвы сына. Когда глаза Саске приобрели осмысленный вид, он сделал шаг назад и, опустив руки вдоль тела, слегка поклонился отцу, принося извинения.
-В следующий раз не стоит так близко приближаться ко мне, - небрежно бросил он, передергивая плечом, в ответ на упрекающий взгляд Фугаку.
Саске передал в руки подоспевшего слуги свое оружие и подошел к большой бочке, наполненной водой.
Глава клана неспешно подходил к сыну, попутно отмечая гармоничность его сложения.
Наследник клана вылил на себя деревянное ведро обжигающе холодной воды и тряхнул головой, ероша волосы.
-Саске, мне надо поговорить с тобой.
-Я слушаю.
-Хироши сегодня проиграл мне сто восемьдесят тысяч йен, - издалека начал Фугаку.
«Чего и следовало ожидать от этого низкого лицемерного существа» - фыркнул молодой мужчина и выжидающе уставился на отца.
-Он заложил мне свою дочь.
«Падшее создание. Откупаться женщинами... Что может быть хуже этого?»
-Я согласился.
«Это будет очередная шлюшка для твоего гарема, ведь так, отец? Даже при жизни матери ты никогда не скрывал своих увлечений...»
-Я могу сделать с этой девушкой все, что захочу. Возможно, она станет новый рабыней или наложницей, или быть может, я убью ее... но все же... Я хочу, чтобы она стала твоей женой.
«Жаль, что я не хочу. Какое разочарование» - Саске пытался подавить зевок и успешно с этим справился. Здесь было очень скучно и ему было абсолютно наплевать на дальнейшую судьбу новой игрушки своего отца.
-Девушка умна, мила, образована, обучена всему тому, что должна знать настоящая японская девушка.
«Как же, как же. Это я уже слышал много раз»
-Но ее единственный недостаток - она строптива, слишком заносчива и не любит подчиняться мужчинам...
«Хм. Это уже что-то новенькое. Обычно все мои невесты слишком, слишком правильны. Они - как куклы. Они мертвы от рождения, я же люблю подчинять себе людей, покорять своей воле... А с куклами такого, разумеется, не получится»
-Ее имя Сакура. Ее зовут Харуно Сакура...
«Неужели?... что ж, возможно, это просто совпадение...»

Много лет тому назад.

Маленький черноволосый мальчик по пояс стоял в холодной воде. Его спина сильно зудела и болела, исполосованная вдоль и поперек ударами палок, она служила наглядным доказательством того, что у ребенка что-то не получалось и мальчик никак не мог понять что именно, а объяснять ему никто не собирался. Поймет сам - значит, достоин звания истинного война и чести быть опоясанным мечом. Не поймет - его проблемы, значит, и быть ему простым человеком, пусть даже он и принадлежит к великому клану.
Ребенок почесал голову и, набрав в грудь побольше воздуха, нырнул. Он поморщился, когда холодная вода коснулась его покалеченной спины. Пробыв под водой три минуты, мальчик вынырнул и увидел, что его любимое место под сенью ракит заняла какая-то девочка.
Мало того, что она уселась на самое лучшее место и могла пальчиками ног пускать по воде круги, так она еще и ревела в голос, смешно тря маленькими кулачками глаза.
«Плакса» - не без презрения подумал Саске, но все же подплыл к ней.
Ее короткие розовые волосики игриво шевелил ветер, он же разносил ее громкий надрывно-жалобный плач по всей маленькой рощице.
-Отойди отсюда, - довольно недружелюбно буркнул мальчик девочке, стремясь поскорее остаться в одиночестве.
Она подняла на него свои неожиданно пронзительно-яркие глаза и тихо возразила:
-Это место для всех. Не ты один любишь сидеть здесь.
-Откуда ты знаешь, что я бываю здесь?
-Я знаю, - просто ответила малышка, и ее простота подкупила недружелюбного Саске.
Розоволосая девочка подвинулась, предлагая мальчику сесть, и он незамедлительно воспользовался ее предложением.
«И зачем я это делаю?» - сам у себя спросил ребенок, рассматривая свою вынужденную соседку.
На вид девочке было не более четырех лет. Ее местами порванная и испачканная одежда была сшита из дорогой ткани, что свидетельствовало о богатстве ее семьи или же клана. На шее висел дешевый деревянный кулон в форме нераспустившегося цветка какого-то дерева, и это украшение повергло Саске в замешательство.
«Одежда девочки сделала из добротной ткани, но этому кулону грош цена. Откуда же она?»
Неожиданно он почувствовал теплое прикосновение к плечу и резко повернулся.
-Я Сакура. Харуно Сакура, - добродушно улыбаясь, произнесла его новая знакомая.
-Саске, - на автомате ответил он и ощутил, что девочка сама взяла его руку в свою ладонь.
-Приятно познакомиться, Саске-кун.
-Хм... - фыркнул маленький Учиха и прикрыл глаза.
Следующий вопрос девочки вывел его из равновесия:
-А что у тебя со спиной?
-Ничего, - со злостью бросил он, вспоминая его провал на тренировке и подчеркнуто-безразличные глаза своего отца
-Извини, Саске-кун, я не хотела... правда... Извини, - девочка заметно смутилась, понимая, что задела ноющую струну в его сердце.
Возникла неприятная пауза, отдаляющая еще больше двух незнакомых детей друг от друга. Сакура неловко мялась, не зная как можно продолжить начатый разговор. Ей был интересен Саске, хотя пока она сама не понимала почему.
-Почему ты плакала? - неожиданно, с изрядной долей резкостью в голосе, спросил мальчик.
-Я... я... просто так получилось, - покраснела Сакура, и ребенок понял, что девочка скрывает что-то.
-Лжешь, - метко заметил он. - Тебя обзывали, и ты обиделась, - и тут Саске опять попал в точку.
-Откуда... откуда ты знаешь? - запинаясь, выговорила девочка, и ее зрачки чуть расширились, выдавая всю гамму истинных чувств.
«Глупая. Нельзя чтобы твои эмоции находились у тебя на лице»
-Я несколько раз проходил мимо оврага, в котором вы постоянно играли, и слышал, как тебя называли. Они говорили, что у тебя слишком широкий лоб.
-Да... - на выдохе произнесла Сакура, и ее тихий шепот подхватил ветер, шурша листвой ракиты. Девочка немного покраснела и, сильно смущаясь, произнесла:
-Саске-кун, а ты... ты тоже думаешь, что у меня большой лоб?
-Ты постоянно прячешь его под волосами, я еще ни разу не видел ее.
Сакура молчала некоторое время, а потом, зажмурив глазки, решительно подняла челку и почти выкрикнула:
-Смотри!
Саске молча вглядывался в черты ее лица.
«Странная девочка. Зачем я с ней заговорил? Отец был прав, не стоит обращать внимание на кого-то или что-то. Ведь это затягивает...»
-У тебя не слишком большой лоб... - наконец вынес он свой вердикт и тут же на него уставились два полных благодарности зеленых глаза.
-А давай я станцую для тебя? - Сакура была очень, очень сильно благодарна Саске и пыталась хоть как-то выразить ему всю силу ее чувства.
-Мне все равно... - безразлично бросил он и головой коснулся шершавой коры дерева.
Но девочку нельзя уже было остановить его равнодушным взглядом и холодными словами, поэтому она легко спрыгнула в воду и вышла из-под сени деревьев.
Сакура закрыла глаза, пытаясь полностью расслабиться. Постепенно покой наполнял ее сердце, направляя разум и мысли в нужное русло...
Наконец, девочка начала свой танец. Ее руки медленно поднялись вверх, словно крылья птицы, а услужливый ветерок легко подгонял молодую листву, заставляя ее кружиться вокруг Сакуры. Тихий шорох, больше похожий на еле слышный свист, опустился на озерцо. Это шумели молодые ракиты, когда тянулись своими роскошными ветвями к маленькой танцовщице...
Ее босые ноги с веселыми брызгами ступали на мелководье, оглашая пространство задорным плеском. Глаза Сакуры были приоткрыты, а губы плотно сжаты. Она из всех сил старалась не сбиться с ритма и не нарушить последовательность движений. Маленькое хрупкое тело девочки медленно и плавно крутилось вокруг своей оси. Ее руки делали различные движения, и со стороны могло показаться, что четырехлетняя девочка танцует с мечом...
Звук разбивающейся воды заставил ее вздрогнуть, и Сакуры остановилась. Чудесного мальчика уже не было, и лишь капельки крови, засохшей на дереве, говорили, что он не был ее видением, ее сказочным сном...
«Неужели Саске-куну не понравилось, как я танцую?» - светлые лучики потухли в глазах и в их уголках появились маленькие капельки слез. Слез обиды.
-Саске-кун! Подожди, куда же ты! Вернись, пожалуйста! - отчаянно закричала малышка, стараясь, чтобы ее крик был услышан
Мальчик чуть притормозил и подумал на бегу: «Я понял. Теперь я действительно понял, как надо выполнять то упражнение... Сакура...»
Девочка вновь безутешно плакала, сидя на дереве. И лишь ветер нежно ласкал ее щечки, высушивая влагу на них.
-Сакура... спасибо тебе... - сквозь слезы расслышала она чей-то тихий шепот и так же тихо ответила, и ее лицо осветила немного печальная улыбка.
-Не за что, Саске-кун...

Продолжение разговора в поместье Учиха.

-Сакура Харуно, говоришь? - в задумчивости повторил Саске.
-Да, - Фугаку внимательно наблюдал за реакцией сына.
-Хорошо, отец, - неожиданно легко согласился сын. - Я хочу узнать эту строптивую девицу поближе.
«Вряд ли это одна и та же девушка. Скорее всего, простое совпадение» - между тем думал он и, неожиданно улыбнувшись, вспомнил ту маленькую девочку на озере.
«Если бы не ты - то я возможно никогда бы не понял то движение. Сакура, твой танец показал, что надо быть похожим на воду. В ее плавности движений и резкости волн...»

Саске-кун тогда даже не догадывался, насколько судьбоносной стала его встреча с маленькой Сакурой Харуно. И возможно, когда он узнает свою невесту поближе - то он поймет, что за маленькая девочка подарила ему шанс стать настоящим воином и какова истинная сущность Харуно Сакуры... Его будущей жены...

Продолжение следует...

0

454

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Бета: Suteki a.k.a ~CrAzzyY~(моя любимая Няшко!!))
Тип: гет
Категории: "AU", Romance, Angst(неуверенна, но постараюсь)
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Рейтинг: NC-17(я так думаю)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
Дисклеймер: права на характеры и имена персонажей принадлежат Кишимото-сенсею), мир Японии - мой
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана
Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится :))

Глава 8

Саске тряхнул головой, прогоняя, прочь нити воспоминаний, которые в последнее время все прочнее и прочнее опутывали его. Он едва заметно ухмыльнулся и наконец, соизволил удостоить взором отца своей невесты.
- Саске, ты остался доволен? - Прямо в лоб спросил у него Харуно, не в силах более терпеть и сдерживать свое любопытство. Ведь от слов Учихи зависит его жизнь.
- Да, - немного помедлив, ответил молодой мужчина, и внезапно ехидная ухмылка коснулась его губ, - я остался доволен, впрочем, моя невеста тоже. Она и сама может вам все рассказать. Сакура, что же ты ждешь? Тебе нужно мое разрешение? Что ж, я разрешаю тебе пройти, моя дорогая, - Саске уже в открытую насмехался и издевался над медленно краснеющей девушкой.
- Не знал, что ты теперь стала такой покорной, - фыркнул он, окидывая очередным оценивающим взглядом фигурку девушки. Фигурку его женщины...

Девушке было страшно, стыдно и обидно. Она слышала едкий презрительный шепот своего отца, видела надменно изогнутые губы Саске, ощущала ненавидящий взгляд мачехи и завидующие глаза сестры... И лишь только отец ее жениха оставался полностью безучастным к ней. И Сакура была ему за это благодарна...
«Хоть кто-то не испытывает ничего ко мне, хоть кому-то я не нужна, хоть один человек не сверлит меня глазами насквозь... Я так устала за последнее время, у меня совершенно не осталось сил, кажется, что я полностью выпита. Я как стакан, абсолютно пустой стакан и некому влить в меня живительную влагу. Саске, отец, мачеха и Ханами... вы все уже использовали меня, как только могли.
Учиха, ты все же получил от меня то, что хотел. Я не имею в виду мое тело, оно и так бы досталось тебе... Какая разница когда? Месяцем позже месяцем раньше, мне все равно. Ты получил не только мое тело, но так мою душу, мой разум, мои чувства. Ведь я сама отдалась тебе... Да, пусть я сопротивлялась, но ведь, в конце концов, я сама захотела тебя, сама приняла и впустила. До сих пор кожу жгут твои поцелуи, а губы помнят твой вкус... А на теле есть твои знаки, твои отпечатки, твоя власть. А ведь мне было приятно, мне понравилась моя первая ночь с мужчиной, первая ночь с тобой. Да, мой разум, мои мысли противятся этому, умом я прекрасно понимаю, что ты не тот человек, с которым я буду счастлива, не тот человек, которого я успела себе вообразить в те короткие минуты соития... Но, мое тело, мое женское начало, мои чувства упрямо шепчут об обратном, я в конец запуталась в себе. Наверное, мне уже никогда не размотать огромный клубок, что прочно поселился у меня в голове... Но сейчас я хотя бы знаю, что гложет меня, что мешает спокойно взглянуть на тебя, Саске. Мне стыдно, стыдно за себя и свое поведение, стыдно за свои слова и поступки, стыдно за свои мысли... Стыдно за все свои акты и деяния, стыдно за стоны наслаждения, что слетали сегодня с моих губ...»
Чтобы там не думала Сакура, она ни в коем случае не могла выставить свои мысли наружу, поэтому она довольно громко хмыкнула, словно удивляясь словам Саске, и произнесла:
- Учиха, прекрати строить себе иллюзии. То, что я переспала с тобой сегодня, еще ничего не значит! И я не собираюсь спрашивать твоего разрешения или одобрения для своих поступков.
- Хм, - довольно фыркнул Учиха, изогнув полоски темных бровей, - я так не думаю.
Девушка не успела сказать и слова, как в разговор встрял ее отец.
- Девчонка! Заткнись сейчас же! Что ты мелишь, что ты себе позволяешь? Давно тебя никто не порол! - Злился Хироши, специально стремясь выставить свой гнев на показ, дабы Учихи убедились, что он ни в чем не виноват, и это лишь его дочь, Сакура, проявляет своеволие.
«Порол? Хироши бил свою дочь? Хм, нашел способ самоутвердиться. Теперь можно точно сделать выводы об его истинной сущности» - саркастически подумал Фугаку, краем глаза поглядывая на Саске, который как всегда был невозмутим.
- Да, уж, давно, - криво усмехнулась девушка, - я ничего такого не мелю. Просто констатирую факт. Я переспала с Саске, а вернее продала ему свою девственность, но знаешь что, папочка? Точнее будет сказать, что ты продал свою собственную дочь, отдал ее в руки незнакомых ей людей, словно яркую вещь, словно бутылку саке!
«Боже! Что я несу? Если сейчас отец разозлиться, меня уже не спасут, но я не могу иначе... Кажется, пришло время окончательно во всем разобраться, время показать себе кто есть кто! И еще... наверное, мои эмоции стали постепенно просыпаться, неужели я вновь могу сорваться?...»
- Сакура..., - зашипел Хироши, - еще одно твое слово...
- Дорогой, что ты ей, в конце концов, позволяешь? Почему она так говорит с тобой? - Решила подбавить масла в огонь Хеби, - вам давно уже пора перейти к обряду.
- И в самом деле, Хироши, пора уже заканчивать с этим. Уже и без того достаточно поздно, - лениво заметил глава клана Учиха, которому уже порядком все это надоело.
«Будь Сакура моей дочкой, она не смела бы и слова сказать наперекор мне. Была бы вышколена... Не понимаю я тебя, Саске, зачем ты берешь в дом такую девушку?»
И только жених с невестой не принимали участия в общем обмене мнений. Девушка внимательно изучала порезы и царапины на теле Учихи, и гордость за себя грела ее душу.
- Там следы не только от твоей ненависти, но и от твоей страсти. Ноготки плотно впивались в мою спину, когда ты не могла сдержать свое наслаждение, - наблюдая за взглядом глаз девушки, искоса глядя на нее, заметил Саске.
Сакура немного зарделась и кончики ее ушей слегка покраснели. Крыть ей было нечем и поэтому девушка, фыркнув, демонстративно повернулась к Учихе спиной, не заметив его довольной усмешки.
Сам Саске, в свою очередь, пока еще успешно сдерживал свои многочисленные зевки, и с видимой ленцой думал, оглядывая комнату, надеясь на скорейшее прекращение этого глупого и никому не нужного действа.
«И кому это надо? Будто по Сакуре не видно был у нас с ней секс или не было! Все это лишь пустая трата времени. Я с большим удовольствием провел бы его в компании каких-нибудь смазливых глупышек. Попался бы мне сейчас в руки тот монах, которому пришла идея о проведении этого обряда...» - раздраженно мотнул головой Саске.
И действительно, ему было от чего злиться. То, чем сейчас занимались их родители, брало свои корни еще в глубокой древности. Легенды гласили, что первым, кто провел этот обряд, был монах-служитель Будды. Он-то и придумал, что после первой брачной ночи мужчина имеет полное право разорвать брак, если невеста физически не смогла удовлетворить его в постели. То есть, или была недостаточно сексуальна и эротична, или же наоборот слишком пассивна и покорна. Так же существенным поводом для прекращения брака являлось нежелание невесты выполнять то или иное приказание своего мужа, своего господина, человека, которому она была обязано слепо подчиняться и следовать малейшему его повелению.
Потому, сейчас Сакура всем сердцем и душой желала, чтобы Учиха сказал что-нибудь подобное, и тогда она смогла бы сбежать из этой страны.
Саске же, напротив, не собирался облегчать жизнь своей невесте, тем более что Харуно полностью удовлетворяла все его потребности, а так же она была живой. Живой в постели, в жизни, в разговоре. Она была непокорна как ветер и ускользала от рук Саске подобно песку, который просеивается сквозь пальцы, и нет возможности вернуть ускользающее мгновение...
Я слишком много думаю в последнее время. Он ухмыльнулся и громко произнес, перебивая истошно визжащего Хироши.
- Я не собираюсь отказываться от будущего брака...
«КСО! Черт! Черт! Я так надеялась, так страстно этого желала... хотя о чем я? Глупышка... Чтобы Учиха сделал что-нибудь не для себя, а для других... да для этого, по меньшей мере, мир должен перевернуться с ног на голову!» - грустно вздохнула Сакура, внутренне прекрасно осознавая, как бледны и призрачны были ее надежды...
- Тем более что моя невеста была так прекрасна в постели... - с наглой откровенно-наглой улыбкой продолжал гнуть свою линию Саске.
«Да иди ты к черту! Боги! Как я могла себе это позволить, как могла спуститься до подобной низости. Я никогда себе этого не прощу...»
- Ее движения так эротичны, а фигура так сексуально сложена...
«Что? Да как он вообще смеет! Идиот! Козел! Придурок! Ненавижу его...» - помимо воли девушки ее лицо мелено начинало краснеть. Розовый румянец уже тронул нежные щечки и теперь стремился распространиться по всему лицу.
- А нежный голос так звонок в минуту полного наслаждения... - Саске внимательно следил за реакцией своей невесты. Те откровенные вещи, что он сейчас говорил, были оскорбительны, очень оскорбительны и неприятны для Сакуры, а его интонация больше подходила для описания какой-нибудь уличной шлюхи, чем для представительницы «голубой» крови.
«Заткнись сейчас! Заткнись, придурок чертов!» - девушка едва не плакала от отчаяния и бессилия. Его слова больно резали сердце, а на душе лежала печальная тень одиночества. Ведь ее отец был обязан вступиться если не за дочь, то хотя бы за честь своего клана. Но, Хироши был настолько порабощен своими мыслями о деньгах, что и пикнуть не посмел...
- И яростный огонь всепоглощающей страсти приятно будоражил мою кровь...
«Все... ниже мне уже некуда падать. Учиха, можешь считать, что ты смог наплевать мне в душу. Но почему я обращаю на тебя внимание? Ты же никто для меня...»
- Да и, в конце концов, моя невеста так же осталась довольна. Стоило посмотреть на ее лицо после секса...
«САСКЕ!» - девушка злобно ощетинилась, и едва не набросилась на довольно смотрящего на нее Учиху, но вовремя смогла взять себя в руки. Теперь она лишь метала полные открытой ненависти взгляды на безмятежно-спокойного Саске. «Как же я могла так поступить, как могла поддаться? Сакура, какая же ты дура! Но... мне некого винить... только себя. Ведь я сама отдалась ему тогда, ведь сама поддалась навстречу страсти, сама захотела его и позволила взять меня... Никто не заставлял меня так громко стонать и так широко разводить свои ножки, когда я окончательно потеряла разум...»
А в гостиной, между тем шло живейшее обсуждение их ночи. Ее первой ночи. Хироши и Хеби активно выспрашивали у Саске малейшие подробности, самые незначительные детали, а он в свою очередь подробно и красочно все им описывал. Учихе было абсолютно плевать на какие-то этические нормы и устои, плевать на попытки Сакуры прервать нескончаемое унижение, плевать на то, что своими действиями и словами он вызывал у Сакуры огромную боль...
А ведь он был не единственной в той комнате кого не волновали чувства девушки. И Хеби, и Ханами, и Хироши совсем не беспокоились о ней, они забыли об ее существовании, и потому, не увидели как Сакура, тихой мышкой выскользнула из комнаты.
И лишь Фугаку проводил ее внимательным взглядом, а потом и Саске заметил прядь розовых волос, что растворилась в предрассветном сумраке коридора...

А Сакура... Сакура шла, тихо ступая на пол, и у нее в ушах до сих пор стояла фраза, сказанная пренебрежительным голосом ее жениха:
«Да... я буду не против повторить эту ночь, ведь я собираюсь хорошенько заняться подготовкой своей невесты, чтобы она знала какими средствами можно доставить истинное наслаждение мужчине...»
- Хватит, мне пора покончить с этим раз и навсегда. Я давно должна была это сделать, да только постоянно откладывала. Ну, что ж... сегодня я расплатилась сполна за свою доверчивость и глупость. Хватит, сегодня я покончу с этим, мне пора... - девушка подошла к шкафу, распахнула его дверцы и бережно достала оттуда сверток ткани. Почти не дыша, она положила его на кровать и немного откинула материю.
Свет, исходящий от свечи, коснулся таинственного предмета и был отражен им, превращаясь в яркий, сверкающий луч, который тут же весело заплясал на серой стене.
Сакура завязала длинные волосы в низкий хвост и натянула на себя длинные черные штаны с завязками на щиколотке - хакама. Поверх бинтов, которые туго поддерживали грудь девушки, Харуно надела светлый сарафан, доходящий ей до колена. С линии талии на нем начинались широкие разрезы, которые позволяли Сакуре свободно двигаться в своей одежде, что девушка и продемонстрировала, сделав несколько несложных выпадов и одно сальто через голову.
- Я могу идти, - тихо промолвила она и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой двери.

Между тем, в гостиной интереснейшая беседа никак не хотела заканчивать, и «милейшее» семейство невесты каждый раз выдумывало все новые и новые вопросы. Спускаясь, Сакура услышала обрывок их разговора и, разумеется, он ей совершенно не понравился.
- ...да, пожалуй, что так. Я буду не против купить у вас еще одну ночь, но я хочу, чтобы Сакура в таком случае исполняла все, что я прикажу ей.
- Хорошо. Девчонка будет послушной. Я прослежу.
- Тогда по рукам, - раздался удовлетворенный голос Саске и он не без брезгливости пожал протянутую руку Хороши, - я надеюсь, вы понимаете, что значит выполнять все мои желания? Сакура должна будет полностью удовлетворять меня, я имею в виду доставлять мне удовольствие с помощью своего рта и прочих органов женского тела... - намек Саске перестал быть прозрачным и Учиха уже точно указывал, что именно требуется от Сакуры и какими способами она будет это делать...
«И как ты поступишь? Мерзкое ничтожное создание? Это становиться интересным... мне нравиться играть с тобой...» - кисло ухмыльнулся Саске, заметив капельки пота на лбу отца невесты.
«Деньги, деньги, деньги! Да какое мне дело до тебя, Сакура? Ты все равно уже лишена девственности! Пусть он делает с тобой все что хочет, пусть как хочет использует и ставит тебя в какие угодно позы! Главное я получу с этого прибыль, и ты хоть как-то окупишь свое существование, бесполезное существо...»
- Мне плевать. Я согласен. Плати деньги.
«Саске! Зачем ты это сделал? Зачем ты настолько сильно унизил меня? Какая же ты мразь... какая же сволочь. Ненавижу...» - девушка тихо вышла из своего укрытия и решительным шагом направилась в комнату.
В гостиной воцарилась гнетущая и удивленная тишина, когда присутствующие в ней люди заметили предмет, который находился в руках девушки. Решительно шагая, Сакура за пару секунд пересекла небольшое расстояние, отделявшее ее от Саске. Харуно остановилась напротив своего мужа и заглянула в его глаза, ища причины его ужасным поступкам. Но лишь холод был в черноте его очей, и мертвое сердце отражалось в них.
«Что ж... пусть так. Значит, я правильно делаю...» - немного грустно подумала девушка и неожиданным громким и четким голосом бросила слова прямо в лицо:
- Учиха Саске! Я вызываю тебя на поединок!
Секунда тишины резко оборвалась, и гулкий хлопок, словно взорвавшаяся бомба, раздался в комнате. Разом заговорили все: противным высоким голоском завизжала Хеби; срывающимся от злости и ярости тоном, заорал Хироши; истерично захохотала Ханами.
Даже отец Саске еле слышно присвистнул, оценивая как глупость, так и бесшабашность своей будущей невестки.
И лишь только наследник клана и первый воин в стране промолчал, насмешливо вглядываясь в решительно сверкающие лихорадочным блеском глаза Сакуры. Девушка же, внутренне немного смутившаяся под его уничтожающим и унижающим взглядом, внешне сохранила просто олимпийское спокойствие. Она только сжала пухлые губы в тонкую полоску и насмешливо-вызывающе вздернула подбородок.
- Я вызываю тебя на бой. Я хочу убить тебя.
«От этой фразочки так и веет дешевым пафосом...» - грустно вздохнула девушка, увидев ехидный подтекст в удивленно поднятых бровях Саске. В следующий раз сочиню свою пламенную речь заранее! С некоторой злостью на себя фыркнула Сакура.
- Эй, девочка, а ну-ка повтори то, что ты сейчас сказала! - К концу своей реплики Хеби окончательно перешел на ультразвук, и сидящий рядом Фугаку слегка поморщился.
- Не стоит так волноваться, «дорогая мамочка», - с показным весельем ответила ей девушка и добавила, - от этого появляются морщины!
Хеби медленно позеленела и хотела было сказать что-то в ответ, но грозный голос мужа прервал ее.
- Несносная дрянь! Клянусь Богами, если ты сейчас же не скроешься с моих глаз, я убью тебя! - По высоте голоса муженек ничуть не уступил женушке.
«Бедный Фугаку Учиха!» - Сакура старалась занять свою голову чем угодно, она пыталась обращать внимания на какие угодно мелочи лишь бы не видеть разгорающийся огонек ярости и злости, появляющийся сейчас в глазах младшего из Учих.
- Заткнись, - тихим свистящим шепотом прервал поток проклятий исходящий от Хироши Саске. И господин Харуно не посмел с ним спорить. Слишком велика была злость, так и видневшаяся в словах молодого человека
- Ты продал ее, - продолжал говорить наследник клана, - ты продал ее мне, моему отцу, девчонка стала собственностью моего клана. Сакура больше не принадлежит тебе. Она моя. И я сам решу как наказать вышедшую из повиновения девушку, - Саске сделал небольшую паузу в своем монологе, чтобы все присутствующие оценили его слова. - Сакура, ты все еще хочешь со мной драться? - Его черные глаза посерьезнели, черты лица в один миг стали еще более жесткими, чем они были.
«Все. Теперь я по-настоящему переступила черту и нарушила заветную грань. Пути назад нет, я не могу отступить. Тут как говориться или пан или пропал...» - девушка собрала всю свою волю, все чувство собственного достоинства в единое целое и направила его в глаза.
В унисон взгляду Саске, глаза Сакуры так же превратились в два осколка льда. Зеленая травка, засыпанная инеем, превратилась в замерзший снег. И лишь на самом-самом дне по-прежнему росли два тонких стебелька. Надежда и... Любовь?
- Да, Саске, я хочу, - просто ответила девушка и отошла на два шага назад, обнажая свое оружие. Блеснула закаленная сталь в пламени свечи, и вот уже девушка держит в руке не бесформенный сверток тряпья, а искусно выполненную катану.
Взгляды всех присутствующих в комнате людей вмиг обратились к этому предмету. Хироши начал медленно краснеть от нахлынувшей ярости и злости, но, помня приказ Саске, предусмотрительно молчал и жестами рук запретил говорить всем членам своей семьи.
Фугаку внимательно рассмотрел оружие девушки. Его взгляд опытного и умудренного годами воина мигом выявил все достоинства катаны, но так же указал и на ее недостатки.
«Должно быть, это тот самый меч, который достался девочке от ее матери. Хироши не раз говорил мне про него. Видно не зря он запрещал учить дочь сражаться на мечах, но строптивая девчонка все же сумела обойти его запреты!»
«Да... какая же ты все-таки дура, Сакура... но если ты хочешь, то пусть будет по-твоему. Наивная девчонка... у тебя ведь нет даже права вызывать меня на поединок, сейчас я могу просто убить тебя за оскорбление моей чести и достоинства, но я не стану этого делать. Я добьюсь тебя и твоего полного расположения и подчинения моей воли. И лучший способ показать тебе всю мою власть над тобой - наказать тебя...!» - Саске, едва взглянув на катану девушки, тут же обнажил свою. Учиха достал ее из-за спины, где оружие надежно хранилось, заткнутое за пояс. Он сделал несколько плавных выпадов в воздухе, демонстрируя искусство владения мечом и свои многочисленные навыки. Учиха насмешливо улыбнулся, не разжимая губ, и с присущей ему долей небрежности вновь обратился к Сакуре.
- Ну, что, моя невеста, ты готова? - За вопросом последовал легкий почти незаметный глазу поворот Саске вокруг его оси, и вот он снова стоит и смотрит девушке в лицо, нагло при этом улыбаясь. Во время своего движения Учиха скинул мешающееся кимоно и вновь остался в одних штанах.
Ханами хищно облизнула губы и придвинулась чуть ближе, дабы получше рассмотреть тело Саске. Естественно это не ускользнуло от внимания мужчины, но он лишь сверкнул черными глазами в сторону молодой девушки, и у сводной сестры Сакуры начисто отпало желание рассматривать полуголого Саске.
- Соблазняешь? - С невеселой усмешкой спросила Сакура.
- Нет, - тихо ответил Учиха и быстро дернулся вперед.
Харуно едва успела отпрыгнуть назад и подставить свою катану под меч Саске. Но сила удара мужчины была так велика, а напор так силен, что Сакуру откинуло на три шага назад. Едва коснувшись спиной пола, девушка мгновенно вскочила и выставила меч вперед, внимательно наблюдая горящими зелеными глазами за действиями Саске.
Недурно... Буркнул про себя Учиха и двинулся вокруг своеобразного места боя широкой дугой. Сакура грациозными, по-кошачьи мягкими движениями вторила ему.
- Никому не сметь вмешиваться, - громко произнес Саске, - это мое дело, - прибавил он и с усмешкой окинул девушку быстрым взглядом. - Я не думаю, что она сможет причинить мне сильный вред, ну а я же в свою очередь как следует проучу мою невесту... - тон его голоса
был настолько пронзительно-холоден, и так сильно зловещ, что у Сакуры помимо ее воли мурашки побежали по коже.
- Не думай о себе слишком много, Учиха! - Воскликнула она и рывком бросилась вперед. Скорость девушки впечатляла, но все же оказалось недостаточной, чтобы пробить почти идеальную защиту Саске. Учиха развернулся на пятках и отбив не слишком сильную по его меркам атаку Сакуры сам двинулся на свою невесту.
Яростно скрещивались катаны в воздухе, ярко горели искры, высекаемые столкновение двух мечей, единением двух начал... звонко билась сталь о сталь, и неистово атаковали друг друга два соперника, два вечных врага.
Они накатывались друг на друга, как бешеные волны ударяют камни, они боролись друг с другом, как опасные хищники дерутся меж собой за кусок мяса, они ненавидели друг друга, как не могут ненавидеть люди, но все же они делали это. Учиха и Харуно танцевали свой опасный, смертельный танец и оба знали, что конца этому не будет, что они не смогут вовремя остановиться, и будут бороться да самого конца, до победного вскрика, до последней капли крови...
Саске быстро перемещался по комнате, непрерывно атакуя Сакуру. Он не давал ей сделать ни единого свободного шага, ни одного полного глотка воздуха. Его катана звонко свистела, рассекая воздух пред собой. Точные удары Саске почти всегда попадали в цель, и лишь грациозность, подвижность и легкость тела Сакуры позволяли ей уклоняться, или же вовсе отражать разрушительные по своей мощи атаки Саске.
Они сблизились на максимально-возможное расстояние, и Учиха резко выставил меч вперед, целясь в живот девушки. Видя, что не успевает отразить стремительно летящий на нее удар, Сакура решила уйти от него путем прыжка назад через голову. Харуно легко подпрыгнула и кувыркнулась назад.
«Фух... неужели меня и на этот раз пронесло?» - слабо улыбнулась она, втайне радуясь, что смогла отразить и эту атаку.
Но, Учиха почти незаметным глазу движением кисти перевел катану левее и достал резаным ударом бок Сакуры. В туже секунду брызнула кровь.
Алая, жидкая, она мигом окропила белый сарафан Харуно, превращаясь в ужасающе красивый цветок. Боль, причиненная девушке, на короткий промежуток времени лишила ее рассудка, но чувствительный удар тяжелого кулака мигом привел ее в чувства. Она перекатилась на противоположный конец комнаты и глазами загнанной собаки уставилась на Саске, тихо шипя сквозь зубы от нарастающей боли.
- Что, мой маленький цветок, ты уже сдалась мне? - Небрежно стряхивая капельки крови с полированного лезвия своего меча, спросил Саске.
- Да пошел ты! - Сейчас девушка была явно не в том состоянии, чтобы ругаться, а уж тем более отвечать Учихе что-то более или менее разумное.
- О! Волчонок показывает зубки... Ну, ничего я быстро научу тебя повиновению... - и, прекращая ненужную для него беседу, Саске двинулся на девушку, тем самым лишая ее хоть и короткого, но такого желанного сейчас отдыха.
«Я не столь искусна в боевом деле, как он, и я прекрасно осознаю, что многом уступаю Саске, но сдаваться я не буду!» - Сакура тяжело дышала, рана в боку медленно высасывала ее силы.
«Я ведь так яростно и страстно хочу победить, одолеть своего мучителя, стереть его образ с лица земли. Мне очень и очень нужна эта победа, и я сделаю все, чтобы выиграть бой. Да, пусть Фортуна явно не на моей стороне, пусть я уже вся избита и ранена Саске, пусть кровь все медленнее и медленнее течет в жилах, пусть я чувствую, что слабею с каждой минутой, и мои удары теряют былую резкость... но... у меня нет выхода. Или я что-то сделаю сейчас и хотя бы попробую доказать, что я чего-то стою и значу, или же я навсегда останусь не более чем игрушкой, вкусной конфеткой с красивым фантиком, который раз за разом будут разворачивать руки Учихи Саске, все больше и больше подавляя меня и мою волю, сминая мое достоинство в прах...» - девушка пропустила еще один удар. На сей раз, Саске не стал пачкать об нее меч. Он просто перебросил Сакуру через себя, отправляя на встречу с мягкими татами.
«Хм... девчонка борется, она не сдается. Что ж, по крайней мере, ее слова были не пустым звуком, но как же хорошо Сакура думает о себе. Неужели она не понимает, что я намного сильнее ее, и она по сравнению со мной - ничто! Ты слишком нагла и самоуверенна, моя девочка, и я докажу тебе это. Хотя, ты и не показываешь этого и никак не выражаешь свое удивление, но я вижу в твоих глазах восхищение... Ты восхищаешься мной и моей силой, даже когда я бью тебя, восхищение не пропадает из твоих глаз. Ну что ж, Харуно Сакура, я покажу тебе, чего ты стоишь, и чего стою я... Я хочу увидеть покорность в твоих глазах, мой цветок... ты будешь покорена мной, я сделаю это» - Учиха, смотря равнодушными глазами на съежившуюся от боли девушку, вновь двинулся вперед.
Сакура, превозмогая адскую боль по всему телу, быстро встала, увидев приближение своего жениха.

В этой битве нет поблажек и притворства, здесь нет поддавков и ложных подначек, ведь они бьются на самом деле. Они сражаются не просто так, но из принципа и цели. Начало боя давно было положено, а конец еще даже не приблизился, они только начали свое сражение, которое возможно в последствие круто изменит их жизнь... Как совместную так и отдельную...
.
Девушка даже не думала сдаваться!
С новыми неизвестно откуда берущимися силами юная воительница раз за разом, шаг за шагом наступала на Саске.
Ни на секунду не останавливаясь, не переставая бороться и сражаться, девушка с каждой минутой слабела. Ее силы были вычерпаны, а дух медленно угасал. Ледяное спокойствие и мрачная бездушность Саске сделали свое дело, и Сакура была выбита из колеи. Но, что-то еще билось в ее груди, не позволяя сдаться и опустить руки. Дух своеволия и свободолюбия все еще жил у нее в сердце, а пламя ненависти, пламя страшной ярости, которое увеличивалось с каждой мыслью о ненавистном подчинении, упрямо не хотел затухать.
Да, хоть девушка и пропускала раз за разом жестокие удары своего совсем неласкового жениха, пусть его катана уже давно успела познакомиться с юным телом Сакуры и окропиться ее кровью, но ее стойкость все еще не была побеждена, а сила воли помогала ей бороться с болью и унижением, которому подвергла ее вся семья...
Ведь никто из них не сочувствовал девушке, никому из них даже не приходила в голову мысль о том, чтобы пожалеть Сакуру...
Но ей хотелось жить. Харуно упрямо хотела жить свободно. Вдали от запретов и моральных устоев этой страны.
И потому Сакура боролась, она сражается, и будет сражаться до самого конца, до финальной точки во всей этой непростой истории...
Тело Харуно плавно скользило по полу, девушка слегка поигрывала катаной, держа ее перед глазами. Сакура выискивала, она упорно искала наиболее выгодную точку для сокрушительной атаки. Напряженная как струнка, она была готова ко всему. Каждая клеточка ее молодого тела представляла собой единый, готовый к бою, совершенный инструмент. Глаза ожесточенно сверкали и горели ярким азартом схватки, голова тщательно анализировала и продумывала каждый ход, каждый шаг, каждое движение...
«Я должна. Мне необходимо вытерпеть все и пройти через это. Сейчас мне тяжело, но иначе уже не будет. Я осталась совсем одна здесь, и некому больше обо мне позаботиться. Мне приходиться рассчитывать только на себя... и потому я буду заступаться за себя сама. Я еще станцую в опадающих цветах сакуры мой последний танец, я подарю Японии мой финальный вальс, а ветер вновь ласково погладит меня по щекам, осушая слезы, которые выступят у меня на глазах, когда я, наконец, уеду из этой страны. И то будут слезы счастья... моего счастья...»

И вот, казалось, цепкий взор Сакуры что-то заметил, увидел маленькую брешь в обороне Саске...
Секундное замешательство и резкий рывок вперед.
Харуно быстро дернулась, выполняя катаной подсекающий удар. Она хотела подрезать Учиху и лишить его равновесия, тогда бы девушка полностью перешла в нападение...
«Наивная... наивная маленькая глупая девчонка! Зачем ты мучаешь себя? Покорись мне, просто покорись... и я оставлю тебя в покое, ты же не хочешь терпеть лишнюю боль? Не правда ли, Сакура?...
Но это все же делает тебе честь. Ты до сих пор не сдалась мне, и я не думаю, что сдашься... Моя игра становится все увлекательнее, а твое сопротивление все интересней... и я, наконец, нашел девушку, которая сопротивляется мне. Хоть ты и не умеешь это нормально делать, но я чувствую стержень внутри тебя... Что ж теперь мне будет еще интереснее покорить тебя себе...»
Занося катану для удара, Харуно торжествующе улыбнулась. Да, она смогла сделать это! Сейчас она достанет Учиху сильным ударом...
«Попалась» - возникла довольная ухмылка на губах Саске, и его правая нога в страшном ударе вылетела вперед. Вместе с этим движением руки Учихи плотнее сомкнулись на рукояти, и он со всей силой рубанул ими в воздухе, направляя свой жуткий по силе удар в туловище Сакуры.
«Ксо! Он сделал меня как девчонку!» - с нарастающей паникой и ужасом думала девушка, видя жестокое удовлетворение в глазах Саске. Сакура понимала, что не сможет уже остановиться, и продолжала лететь вперед, а между тем расстояние между ними сокращалось, и два противника неслись друг на друга все быстрее...
А между тем, на улице начинался самый настоящий ураган. Выл ветер, качая стволы многолетних деревьев. Тяжелая, почти черная вода хлесткими струями орошала землю, принося за собой боль истерзанной почве. Черные мрачные грозовые тучи застилали небосвод, не позволяя всходящему солнцу осветить своими лучами землю. Свистящий, сильный порыв ветра склонил ветви молодой сакуры почти до самой земли, но упругое и молодое деревцо вновь выпрямилось и гордо повернулось к противнику лицом, готовое встретиться с новыми опасностями и трудностями на своем и без того нелегком пути... Опавшая листва поднялась в воздух и закружилась в невообразимом танце... Бушевала природа, кипела стихия, противилась земля... Их бой только начался, потому что с востока шел новый день и новые тучи, несшие за собой лишь страх, отчаяние и несчастья.
Громкий звук двух лезвий, что столкнулись на полпути, прорезал тишину гостиной. Катана Харуно буквально вылетела у нее из рук, ведь девушка как могла боролась с сильнейшим ударом Саске, но слишком хрупка и нежна была Сакура и слишком безжалостен и груб Учиха.
Негромкий стон слетел с плотно сомкнутых губ девушки, когда нога Саске врезалась в ее живот. Вспышка ослепительной боли мигом затмила все ее сознание, не давая возможность думать, говорить, дышать. Сакуру согнуло пополам, и несчастная Харуно отлетела к противоположной стене, больно ударяясь об нее спиной. Голова Сакуры безвольно повисла, лента соединяющие ее волосы порвалась, и роскошные локоны густой волной закрыли лицо.
«Я... я... так слаба... даже не могу постоять за себя и свою честь...» - слезы вот-вот были готовы брызнуть из прикрытых глаз невесты, ее губы, окрасившиеся алой кровью, беззвучно шептали что-то, силясь сказать, но не могли, ведь ее дыхание еще не было восстановлено, а тяжелый обруч, сковавший ее грудь, до сих пор не спал.
Саске, глядя на все это, презрительно скривил губы и, ногой откинув катану девушки, направился к ней.
- Ну, теперь то эта девчонка получит, наконец, по заслугам! - Без тени сострадания или сожалея воскликнула Хеби, радостно смотря на свою дочь.
- Да, мамочка, ты права. Вот бы он врезал ей еще посильнее да побольше! - Хищно облизывая пухлый ротик, промолвила сестрица.
«Я дура. Жалкая и ничтожная тряпка... все могут вытирать об меня ноги... никому не нужный балласт. Сейчас я доказала чего стою на самом деле. Грош цена мне и моим стараниям...»
Саске неторопливо приближался к своей новой жертве. Его медленные, нарочито вальяжные шаги гулким эхом звучали в комнате. В унисон им стучало сердце Сакуры.
Шаг - медленно бежит кровь в жилах.
Шаг - гулко бьется сердце.
Шаг - гримаса боли и отвращения пробегает по лицу.
Шаг - потускневшие глаза слегка дрожат, видя приближающуюся тень.
Шаг - вздрагивает тело от прикосновения холодной стали к пульсирующей жилке на шеи.Блестящее лезвие отвело в сторону тяжелую нежно-розовую прядь и провело едва ощущаемую коже полоску, которая тут же стала видимой, превратившись в слабо различимый красноватый порез.
- Ты слаба, Сакура, и ничтожна, - раздался его холодный голос, прорезая гробовую тишину комнаты.
Сиплый полувздох-полустон вырвался из высоко вздымающиеся груди девушки, и она еще ниже опустила голову. Как бы не был отвратителен ей Саске, как бы не велико было ее отвращение к нему, он был прав. Учиха от первого до последнего слова был прав. Полностью и во всем.
Молодой мужчина, кривя губы в уничтожающей усмешке, грубо обратился к девушке:
- Смотри на меня, когда я обращаюсь к тебе!
- Нет... - с долгожданным выдохом с губ Сакуры сорвался ответ. Пусть он был едва ощутим и слышен, но голос девушки был тверд и непоколебим, а ее тон уже покоренного, но еще не сдавшегося человека не предвещал Учихе ничего хорошего.
- Что ты сказала? - Не колеблясь ни секунды, Саске слегка нагнулся и опустил тяжелую руку на голову Сакуры. Она попыталась спрятаться от него и для этого шарахнулась в сторону, но девушка лишь ударилась головой о неровную поверхность стены, принося своему истерзанному телу новую порцию боли. Видя ее жалкие ничтожные попытки сопротивления, Саске лишь еще шире ухмылялся и продолжил начатое им движение.
Рука Учихи сжала на макушке длинные пряди розовых волос, и он со всей силы рванул их вверх, волоча за собой.
- Ай! - Уже в полный голос вскрикнула Сакура и вцепилась обеими руками в запястье Саске. - Пусти меня, мне больно! Слышишь, Учиха!
- Замолчи, маленькая дрянь, - равнодушно бросил Саске и продолжил сжимать волосы девушки, тем самым, доставляя ей еще большие неприятности и неудобства.
- Ах, так... - угрожающе прошипела девушка и со всей силы вцепилась ногтями в кисть Саске. Не ожидая таких действий от своей невесты, Учиха непроизвольно разжал пальцы, но перед этим успел хорошенько мотнуть рукой и отправить Сакуру в самый дальний угол комнаты. Харуно вновь пролетела несколько метров и, сильно ударившись головой об угол, упала на бок и окончательно затихла.
- Дрянь! - Бросил Саске и, подняв свою катану и катану девушки, направился к ней. Учиха чуть пнул ее ногой, и его невеста перекатилась навзничь.
Молодой мужчина вновь схватил ее за волосы и рывком поставил на ноги. Из разбитой губы тонкой струйкой текла кровь, под глазом красовался медленно проступающий синяк - след от удара рукоятью катаны, левая бровь была рассечена, на виске проступил длинный витой порез, который уходил к уголку рта. Сакуре сильно досталось от Саске, очень сильно... ведь Учиха особо не заботился, кого он бьет и куда он бьет... кто стоит перед ним - равный ему по опыту и подготовке самурай, или простая молодая девчонка, которая и воинскому искусству обучалась втайне ото всех... Плевать ему было на чувства и эмоции других, Саске просто наказывал Сакуру за неповиновение и неподчинение, наказывал за проявленную вольность, за дерзкие слова и веселый смех, за яркий блеск в глазах и легкую, нежную улыбку, которая возникала когда Харуно смотрела не на него. Сакура ни разу еще не улыбнулась так Саске, когда ее глаза видели Учиху, лишь гримаса отвращения появлялась на ее лице, ни о каком восхищение и почтение речи даже не шло... И потому, Саске бил девушку, ему была ненавистна даже мысль о том, что кто-то может не подчиняться ему, может ослушаться его. Именно по этой причине он и принял ее вызов, хотя по-хорошему мог бы спокойно выпороть ее, но нет, он согласился на бой с ней, чтобы доказать, на деле доказать, что он сильнее, намного сильнее Сакуры, что он имеет полную власть над ней! Но Харуно не собиралась сдаваться, даже избитая и покалеченная она продолжала сопротивление, а ее зеленые глаза, в которых пополам с болью плескалось ненависть и жажда отмщения, по-прежнему ярко горели на бледном лице, окрашенном алыми красками...
- Чтоб ты сдох! - Шелестящим и низким голосом произнесла девушка, и единым движением вогнала маленький нож точно в правое плечо Саске. Точно в ту руку, которой он бил ее, в ту руку, которой он держал ее за волосы, в ту руку, которой он ласкал ее обнаженное тело, в ту руку, что нежно удерживала ее в приподнятом положении, когда они занимались любовью, в ту руку, которая укрывала ее теплым плащом, оставляя в одиночестве лежать на холодном полу...
Учиха не успел заметить короткое движение Сакуры, когда она доставала из свободных штанов узкий нож, но зато Саске хорошо почувствовал, как блестящая сталь пронзила его тело насквозь, и острие ножа вышло с другой стороны руки.
Алой струей брызнула кровь, часть горячих капель попала на лицо Сакуры и девушка поспешила отпрыгнуть назад, ибо расстояние между ними было минимальным, а даже раненый Учиха по-прежнему оставался серьезным и опасным противником.
Его лицо слегка исказила гримаса боли и губы сжались в тонкую белую полоску. Недрогнувшей рукой Учиха вынул окровавленный нож из своей раны и стряхнул капли на пол...
Увидев такое безобразие, Хеби собралась возмутиться, но толстая мужская рука закрыла ей рот:
- Заткнись, женщина, твое место за дверью! - Хироши бешеным взглядом посмотрел на жену, и та решила, что сейчас будет лучше промолчать, что она благополучно и сделала.
Между тем Ханами тихо шепнула матери на ухо:
- Ну, всё... теперь уж Сакуре точно жизнь медом не покажется. Сейчас Саске с ней такое сделает! - На лице девушки вспыхнула зловещая улыбка, и она негромко рассмеялась.
«Ну что, мой сын? Ты снова недооценил противника! Это было самой главной ошибкой в твоем детстве, и по сей день ее ростки дают о себе знать. Ты счел, что эта девчонка никчемное существо, лишний балласт? Признаться, вначале я тоже думал так, но ее движения и стиль боя о многом сказали мне. Ты же, так и не сумел увидеть в ней то, что вижу я. Метка Воина. В ней есть талант и если бы она родилась мальчишкой, то уже давно стала бы очень и очень сильной... возможно даже равной тебе. Но, Сакура всего лишь девчонка, а сейчас уже и женщина. Ее дело сидеть дома и ждать мужа. Что ж, прискорбно, но Боги ошиблись, вручив ей этот дар...» - Фугаку Учиха внимательно вглядывался в черты девушки...
Она стояла напротив его сына, такая маленькая и хрупкая, нежная и ранимая... казалось, подуй на нее ветерок, и тут же улетит, но вместе с тем, сквозь призму ее внешности отчетливо просматривался характер: сильная, стойкая, дерзкая, твердая, закаленная... Никогда не сдастся, не отступит, будет идти вперед только до конца, не зная обратных путей...

Она была под стать Учихе и прекрасно дополняла его, а сам же Саске идеально подходил к девушке. Только такой, как он мог укротить и усмирить эту дикую кошку, только он мог поселить мир и покой в ее сердце, только он будет счастлив с ней, а она с ним...
И есть лишь только один вопрос: а знают ли они, что так сильно нуждаются друг в друге, что были изначально связаны узами судьбы, и не в их силах порвать тонкие нити, которые уже прочно оплели их?
Ответа нет, и их история по-прежнему остается незавершенной... пока кто-то один первым не сделает шаг навстречу... только вот кто будет этим человеком и имеет ли право на существование их слишком призрачный союз?..

В черных глазах плескалось пламя. Его оранжевые языки лизали темные омуты и исчезали в них. Держа катану левой рукой, Учиха произнес, еле раздвигая губы:
- Это была самая большая ошибка в твоей жизни, Сакура...
Костер достиг своего пика, и огонь запросился наружу, ища в полном уничтожении всего сущего выход для своей ярости.
Он был подобен смерчу, сметая все на своем пути, Учиха стал быстрой молнией, которая яркими вспышками пронзает черный небосвод, заставляя гореть деревянные хижины и выжигая целые леса, Саске превратился в страшное наводнение, что быстрой и шумной водой уничтожает посевы и затопляет дома, наследник проклятого клана походил на сильное землетрясение, которое своей силой и мощью убивало людей и разрушало дома...
Он соединил в себе четыре стихии, но самой главной из них стала месть - пока еще не стихия, но уже смысл жизни. Он был наполнен ею до краев и ничего не мог поделать с этим. Обжигающее пламя мести окутало его с ног до головы, и он потерял отчет своим действиям...
Еще бы! Ведь кто посмел его ранить! Какая-то невежественная девчонка, которая уже полностью принадлежала ему и являлась не более чем игрушкой, занятной вещицей... Но, нет! Фантик на глазах превращался в невиданный конверт, полный тайных помыслов, и пока даже сама Сакура еще не знала своей истинной силы...
Учиха бешено атаковал. Он не останавливался ни на единый миг ни на краткую секунду. Для него перестало существовать время и пространство, главной целью стала месть. Неважно, как и каким способом, но он должен отомстить, унизить, втоптать в грязь и смешать с пылью. Цена не важна, пока есть цель и лишь когда она пропадает, то остро встает вопрос о плате. Но сейчас никто не думал о последствиях...
Сакура стремительно перемещалась по комнате во всех возможных направлениях, пытаясь хоть как-то увернуться от бешеных атак Саске, которые с каждым разом становились все сильнее и сильнее. Девушка уже почти отчаялась и сейчас прекрасно осознавала, что она не победит Учиху. Не сейчас. Не тогда, когда он в таком состоянии... Речи о победе даже не шло, ей главное было выжить ну или хотя бы умереть достойно, не с расширенными от ужаса глазами и высунутым языком.
Харуно подставила под очередной удар катаны Саске свое плечо, и уже в который раз охнула от боли. Острое лезвие прошло по касательной и легло плашмя, разрезая тонкую одежду и нанося повреждения и без того многострадальному плечу девушки.
На устах Саске появилась легкая улыбка, и он зло прошипел:
- Маленькая дрянь, ты будешь знать, как оскорблять меня!
- Одна моя рана тебе стоит всех мук, которые я буду способна вынести сегодня! - В тон жениху ответила невеста и сплюнула на пол кровь.
Харуно, с помощью переката попыталась уйти как можно дальше от Учихи, но больное плечо все же подвело ее, и девушка неловко запнулась...
Саске воспользовался преимуществом. В один прыжок он подскочил к девушке, и блеском убийства сверкали его глаза. Пламя свечи отразилось на острие катаны, и смертоносное лезвие быстро полетело вниз...
Харуно показалось, что время в комнате остановилось. Одурманенными глазами она смотрела на несущееся на нее лезвие и ничего не могла поделать. Тело неожиданно обмякло, мышцы утратили былую упругость и выносливость, а раны, полученные ею во время этой нелегкой схватки, решили дать о себе знать. Сакура прикрыла глаза и подняла голову. Что ж, она сама хотела этого, Харуно понимала, что лучшим выходом для нее сейчас будет смерть... Но и умереть можно было по-разному...
Розовые волосы соскользнули с обнаженной шеи, время по-прежнему стояло на месте. Сакура широко открыла глаза и тихо прошептала:
- Бей...
Где-то закапала вода. Капельки звонко ударялись о каменную поверхность. На улице начинался дождь. Тук... тук... тук...
Сердце девушки стучало в унисон дождевым каплям.
Это ли не есть единение с природой? Невесело подумала Сакура, уверенная, что эта мысль станет последней...
Время стало набирать свой естественный ход. Вновь побежали секунды.
Катана летела вниз, сильно билась жилка не нежной шее девушки.
- Умри....
Гулко вздрогнуло сердечко, все имеет свой конец...

Черная тень метнулась из коридора и в бешеном прыжке, широко раскинув руки, полетела вперед.
- Нееееееееет! - Громко закричал девичий голос, пронзая замерзшую в предвкушении убийства гостиную.
Учиха почувствовал, как что-то сбило его с ног и уже через секунду он лежал на мягком татами, придавленный к полу телом девушки. Бешено рыкнув, Саске одной рукой поднял девушку и словно тряпку отшвырнул ее от себя...
Сакура, превозмогая дикую боль во всем теле, быстро поднялась. В дальнем углу комнаты, неестественно поджав под себя правую руку, лежала Неко. Ее спасительница...
Харуно, позабыв про собственные повреждения бросилась к ней. В одной руке Сакура сжимала свой верный меч. Она не верила, что Учиха способен так быстро сдаться.
- Неко, Неко! Ну, очнись же ты! Очнись! - Харуно, которая не заплакала, когда узнала, что собственный отец ее продал, что она обязана лишиться невинности с человеком, которого считала самым настоящим чудовищем, сейчас же была на грани истерики. Ее тряс жуткий озноб, а страх за жизнь Неко, боязнь потерять свою самую верную слугу и подругу, сковывал Сакуру.
"Эта служанка спасла тебе жизнь, дражайшая невестушка. Черт, я потерял контроль над своими действиями и поступками, я чуть не убил Сакуру. Отец был прав, когда предупреждал меня о моей необузданной ярости и злости, выходившей за рамки допустимого. Эта девчонка... Неко спасла Сакуру... и меня за одно. Что ж, душу гложет червь сомнения, и я чувствую, что неправ, но злость требует выхода. Ну, а что касается тебя, Сакура, то поверь, у нас еще будет время свести старые счеты...
Скоро цветение вишни... наша свадьба не за горами..."

Учиха широкими шагами приближался к испуганно замеревшей Сакуре. Девушка держала перед собой катану и, не отрываясь, смотрела на Саске. В ее зеленым глазах плескалась усталость и боль, но гордость все еще жила в них. Розовые волосы, местами окрашенные кровью, тусклыми поблекшими прядями лежали на ее плечах, но светлая нежность все еще жила в них, блистая сталью в первых лучах восходящего солнца.
Раздраженный Саске, словно от мухи отмахнулся от катаны девушки, и лезвие, разрубленное пополам, со звоном упало в нескольких шагах от него. Его ярость и злость была настолько велика, что сталь его закаленного меча с легкостью резала сталь такого же оружия девушки...
«Моя катана! Подарок моей матери!» - девушка была готова крикнуть в лицо Саске все, что она думала о нем, но ее рот заткнула сильная, слегка шершавая мужская ладонь. Учиха нагнулся, и Сакуру обдало холодом, запахом дождя и свежести. Тихим, едва различимым свистящим шепотом он произнес:
- На сегодня ты спасена. Но, не думай, что мы поставили точку в нашем разговоре. Сегодняшний день - начало твоего конца, Сакура...
Учиха сделал несколько шагов вперед и пнул осколок лезвия, бывшего некогда мечом Харуно. Не останавливаясь, он прошел дальше и лишь у самых дверей остановился и слегка повернул голову в сторону неподвижно сидящей девушки.
- Сакура... ты переезжаешь в мой дом, и будешь жить в имении вместе со мной. Клану поскорее нужен наследник, так что мы поторопим события, и не будем дожидаться свадьбы...
Шок был настолько силен, что девушка смолчала... Лишь в уголках глаз собралась вода.
«Продали. Как скотину на ярмарке. Всего лишь материал для материнства, обыкновенная вещь. Просто баба, которая нужна лишь для вынашивания и кормления плода. Все остальное - вне компетенции...» - Сакура закрыла глаза. Нельзя было плакать.
Не при нем. Не здесь и не сейчас. Плакать лучше в одиночестве, когда кругом стены да потолок и нет людей... и потом никто не сможет упрекнуть тебя в слабости...
Губы Учихи слегка дрогнули, растягиваясь в улыбке, когда он произносил эти слова. Слабость Сакуры была приятна ему.
- И... вот еще что, моя дорогая, собирай вещи сейчас же. Сегодня до полного восхода солнца мы уедем из этого поместья. Ты навсегда покинешь свой дом.
Вопреки ожиданиям Харуно улыбнулась. Причем, не выдавливая из себя жалкое подобие улыбки, а по настоящему, живо и ярко улыбнулась всей душой.
- Саске... ты еще не знаешь, сколь опрометчиво и глупо поступил. Жди меня, но не думай что я заплачу и попрошу пощады. Ты не увидишь моих слез. Никогда! - девушка сделала короткую паузу, - и не надейся, что я лягу с тобой в постель. Сегодняшняя ночь - лишь моя ошибка. Самая большая глупость в жизни. Она никогда не повторится, ноги я больше не раздвину!Желтовато-розовое солнце медленно поднималась над горизонтом. Его ранние лучи проникли сквозь тонкие оконные щели в комнату и уютно расположились на светлых татами между Сакурой и Саске. Разделяя их, но одновременно и соединяя вместе. Черное и Белое.
Снова?...
Нет...
Всего лишь мираж...
Чувств нет, боли нет, жизни нет...
Стена? Без трещины...
В добрый путь...
Сакура на негнущихся ногах осторожно вставала. Учиха по-прежнему стоял у двери.
- Саске... что же ты стоишь? Я скоро приду... осталось совсем чуть-чуть...

Продолжение следует...

0

455

RedSam
буду ждать

0

456

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Категории: "AU", Romance, Angst(неуверенна, но постараюсь)
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Рейтинг: NC-17(я так думаю)
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
Дисклеймер: права на характеры и имена персонажей принадлежат Кишимото-сенсею), мир Японии - мой
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится :)) комменты оставляйте!!! Хочу узнать ваши впечатления! :)))))

Глава 9

На ходу накинув на себя шелковый халат, услужливо поданный ему Хироши, Саске быстро вышел на веранду, со стуком распахивая деревянные двери. Стоя под навесом из бамбуковых палок, Учиха мрачно и молча смотрел в черный от надвигающихся туч небосклон. Дикая необузданная стихия вовсю бушевала сейчас, и Саске лишь зло сжал зубы, издавая тихий скрежет. Погода мешала его планам, ведь он хотел покинуть это место как можно быстрее и заодно увезти отсюда Сакуру. Доставая сигарету из прихваченной в гостиной пачки, Учиха еле заметно нервничал, а его руки слегка дрожали. - Что со мной такое? - в пол голоса пробормотал он, когда шестая по счету спичка сломалась надвое в его руках. - Только не стоит говорить, что это моя совесть меня мучает, отец, - уголком глаза Саске заметил тихое движение около двери. Секунду спустя на веранду вышел Фугаку. Он встал рядом с сыном и протянул его зажженную спичку:
- Не мучай себя, - ухмыльнулся глава клана, он уже несколько минут наблюдал за тщетными попытками сны зажечь огонь.
Саске слегка кивнул в знак благодарности и с наслаждением выпустил из легких едковатый дым. В воздухе запахло горечью тяжелых сигарет.
- Она оказалось не так проста, как ты думал? - Фугаку внимательно смотрел на своего сына, чуть сощурив в довольной усмешке темные глаза.
- С чего ты взял, что это имеет ко мне какое-то отношение? Мне плевать... - струйка сероватого дыма медленно поднималась вверх и исчезала в пропитанном дождем воздухе. Жаль, что все сомнения Саске нельзя точно так же выбросить из души, что-то важное случилось сегодня, и это что-то он пока не может объяснить...
- Наверное, ты забыл, что я все же твой отец, - Фугаку повернулся к Саске спиной и совсем тихо прошептал в спину своего сына:
- А она хороша, так ведь? Жаль, что ты не замечаешь многих вещей...
Старший Учиха удалился почти так же бесшумно, как и пришел, оставив стоять своего сына в одиночестве на продуваемой со всех сторон холодными ветрами веранде.
«Ты всегда так поступаешь... думай сам, делай сам... И снова ты ушел, а я должен самостоятельно вникать в твои слова... А надо ли оно мне? Что для меня чувства и эмоции других? Все это - не более чем блеф. Пепел, оставленный огнем, зола сожженных бревен... Мне все равно! Но... в последнее время ты сильно влияешь на меня, Сакура. Порой мне кажется, что твоя смерть - лучший выход для меня. И почему сегодня я не убил тебя? Глупо... глупо жалеть о том чего не возвратишь, но так же глупо и пытаться меня изменить. Глупышка... я покажу тебе насколько бессмысленны твои жалкие никчемные попытки, направленность которых ты и сама до конца не можешь осознать. Ты думала, что всё закончится сегодня? Ты опять ошиблась... сегодня все только началось!» - Саске стряхнул пепел на деревянный пол и нагнулся вперед, облокачиваясь на перила. Холодные капли пролетали в сантиметрах от его лица, оставаясь на нем противными брызгами.

Пришло время остудить себя. Накал страстей слишком велик - ситуация легко может выйти из-под контроля. Только вот, сделанного назад действительно не воротишь, а в одну воду дважды не войдешь.
Тут уж бессильны и люди и Боги. И вот тогда-то и вступает в игру легкомысленная дама. И имя ей - Судьба....

Тихий, едва слышный крик заставил Учиху прислушаться, а в следующее мгновение его до его ушей долетел сдавленный девичий крик:
- С-са-сс-кее... поо-мог-ии - тяжелый хрип вырывался из горла известной ему девушки. Его невеста, его женщина просила о помощи. И обращалась непосредственно к нему.
Учиха бросил на мокрую землю недокуренную сигарету и быстрыми шагами вошел в дом.
«Сакура, что же случилось, если ты просишь меня о помощи? Что смерило твою гордость и необузданный нрав? Думаю сделать это способно лишь одно - угроза смерти. Ведь ты еще так и не отомстила мне сполна? Потому и просишь о помощи... Как просто... Малышка, я думаю, ты дождешься меня. Ведь ты слишком сильно хочешь жить... не так ли, мой цветок?»
Учиха поднимался по лестнице, и полузадушенные хрипы Сакуры становились все отчетливее. Они явно шли из ее комнаты. Неожиданно все смолкло, но уже через секунду рассветную тишину дома прорезал дикий яростный вопль Хироши Харуно:
- Умри же, тварь!...

Сакура медленно поднималась по лестнице. Вернее будет сказать не поднималась, а карабкалась по ней. Дрожащими руками девушка цеплялась за перила и кое-как переставляла измученные ноги. Она была жалка сейчас и не представляла серьезной угрозы. Если бы Учиха захотел её здесь и сейчас, он бы легко осуществил желание своей плоти.
Тело Сакуры била крупная дрожь, боль сковывала суставы, не позволяя девушке нормально двигаться. Азарт и адреналин битвы исчезли без следа, уступая место агонии и полному изнеможению. Одежда рваными, окрашенными алыми красками клочьями свисала с её тела. Лицо украшала маска из запекшейся крови и два зеленых огонька почти погасли внутри нее. Красивые, роскошные волосы спутанными прядями лежали на спине и свисали с плеч. На оголенных участках уже начали появляться первые синяки и гематомы, а на измученном и утомленном лице девушки проступили следы от ударов Саске. Его пощечины... его метки...
Но, вот необыкновенно тяжелый путь подошел к концу, и Харуно буквально вползла в свою комнату и повалилась на кровать. Смотреть на себя в зеркало ей было страшно и до боли жутко. Скрипнула дверь, ведущая в ванную комнату, и оттуда вышла Неко с перевязанной головой.
- Госпожа... - только и смогла вымолвить она, увидев Сакуру.
Харуно с гримасой отвращения на лице повернула голову и пустыми глазами посмотрела на свою служанку.
Сакуру в один миг покинули не только азарт и адреналин, но к ней неожиданно пришло полное осознание и понимание произошедшего... Неравная борьба и изнасилование, новый бой и угроза убийства, полное опустошение всей души и пропажа чувств...
Сакура находилась на волосок от смерти, но она вновь выжила, она снова прошла через весь позор, уже в который раз её унизили и растоптали.
«Ничтожество... ничтожество... ничтожество...» - тугим молоточком стучала в голове единственная мысль.
На ум помимо воли приходил образ Саске... его презрительное выражение лица и черствая улыбка, суженные глаза-щелочки, что щурились, внимательно и одновременно небрежно изучая Сакуру... Его хриплый, бархатистый голос, звучащий в ушах подобно звону тяжелых колоколов в пасмурный день... его такие сильные и жестокие руки, беспощадно карающие любое неповиновение и неподчинение, но в тоже время нежно ласкающие мягкую податливую девичью плоть...
Он такой разный и ни на что не похожий, что впору совершенно запутаться. Он сам не знал себя до конца, или лишь делал вид? Каково же неопытной девчонке оказаться меж его жерновов? Без поддержки и помощи, без сочувствующих взглядов и протянутых рук... без всего, что так необходимо слабым и нуждающимся в помощи девушкам... Девушкам, которых в этой жестокой и несправедливой стране и за людей-то не считали, а уж о том, чтобы думать и заботиться об их чувствах даже не помышляли...
Только вот показалось Сакуре или же нет, что иногда черные бездонные омуты все же выдавали какие-то эмоции, а на их дне маленькими светлыми вкраплениями появлялась... нет, не жалость, а всего лишь легкое сожаление и... возможно какая-то грусть... прошедшее детство, забытые мечты, поруганные надежды... это никогда не забудется им окончательно и не сотрется из памяти...
Чтобы не делал Саске, как бы он не пытался... прошлое всегда будет тесно переплетаться и с его настоящим и с будущим.

Только сейчас Сакура была далеко от такого анализа... перед глазами все еще блестело занесенное острие, а грубая рука все еще пылала не нежной щеке.
«Тряпка... Сакура, ты ничуть не отличаешься от всех девушек и женщин этой страны! Ты сильна только на словах, а когда дошло до дела, то ты позорно проиграла... Обыкновенная дура и хвастунья, ты еще хочешь, чтобы тебя воспринимали в серьез? Сначала нужно научиться отвечать за свои слова и поступки, а так же делать так, чтобы эти самые слова не расходились у тебя с делом!..» - похоже, внутренний голос девушки решил окончательно ее добить. Но здесь не с чем было спорить... все слова были абсолютной правдой и больно били девушку по всем уязвленным местам. Сознание Сакуры резало её без ножа, и оно было острее самого острого лезвия, злее и жестче самого едкого слова Хеби или Ханами...
«А Саске... Саске оказался во всем прав! Твои слова - ничто для него, твои действия и поступки - пустое место, твои желания и мечты - жалкие истории и выдумки, ты сама - полное ничтожество... Как он может уважать тебя?!» - Харуно повернулась на бок и сжалась в комочек, подтянув ноги повыше к груди. Рваная ткань поползла вверх, открывая почти полностью синий от ударов бок Сакуры.
- Госпожа... - вновь вымолвила Неко и сделала три маленьких шага, подходя ближе к кровати. Волнение за жизнь и здоровье Харуно заставило служанку позабыть про свои повреждения и ушибы, тем более, что они не шли ни в какое сравнение с ранами Сакуры... Как внутренними, так и внешними...
«Ты должна быть сильной, стойкой девочкой. По-другому тебе не выжить. Докажи, что ты можешь выдержать всё, докажи, что ты не пустое место, а твои слова не просто вопли озлобленной и слабой девчонки, докажи это всем! Отцу, мачехе и сестре, докажи это себе и всем, кто окружает тебя... докажи это ему...»
- Госпожа... - Неко, наконец, осмелела и дотронулась до плеча Сакуры рукой. Харуно вздрогнула как от удара током и резко вскочила с места. Она выпрямилась, усаживаясь на кровати.
- Что?
- Ничего, просто вы... – но видимо, договорить ей было не судьба, потому, что в комнату ворвался, снеся дверь с петель, отец Сакуры. Его лицо было красным от гнева и ярости, а глаза злостно сверкали и буквально метали молнии в девушек. Хироши в два шага допрыгнул до Харуно и сжал её шею руками, попутно ударив Неко по голове.
- Сдохни, сдохни, наконец, порождение Ада. Я задушу тебя, а потом выпущу кишки и выброшу внутренности на улицу, чтобы их сожрали бродячие собаки! - Сакура схватила своими тонкими пальцами толстенные ладони своего отца пытаясь отодрать их от своего горла. Девушке не хватало кислорода, а мощные руки на шее едва не сминали её кости, словно картонные коробки. Лицо Харуно медленно белело под устрашающим и непрекращающимся натиском отца, Сакура почти полностью прекратила сопротивление.
Тем временем, Хироши подтащил ее к окну и грубо бросил на подоконник, навалившись сверху всем телом. Это действие окончательно пресекло все призрачные шансы девушки на благополучный исход ситуации и позволило Хироши убить свою дочь намного быстрее. Он усилил хватку и несколько раз приложил голову девушки о деревянную поверхность. Харуно уже даже не стонала.
«Дура! Дура! Дура! Зови же ты на помощь! Сопротивляйся! Ты же можешь, не смей сдаваться просто так! Не позволяй такой твари как он убить тебя... Сакура, милая, живи... живи, потому что тебе еще многое предстоит пройти в жизни. Твой путь темен и опасен и никто не знает, что ждет тебя в конце. Но и ты не узнаешь, если умрешь здесь и сейчас. Умрешь от рук этого несносного и во всех отношениях дрянного человека... Живи!» - внутренний голос девушки, как мог, пытался помочь ей справиться со своей болью, страхом и отчаянием... а так же с увеличивающимся каждую прожитую секунду нежеланием жить...
Харуно в последний раз попыталась вдохнуть хотя бы капельку кислорода, но, потерпев неудачу, она закрыла глаза. Сердце билось все медленней и медленней, унося вслед за собой драгоценные секунды жизни.
- Малолетняя шлюшка! Так дешево продалась ему! Скотина проклятая! - продолжал бушевать Хироши, все сильнее надавливая на горло своей дочери.
«Сакура... живи... живи же ты... ЖИВИ! Попроси о помощи. Маленькая моя, так сейчас надо. Ты должна выжить, ты должна так много еще успеть сделать в жизни, ты должна доказать ему, что чего-то стоишь...» - внутренний голос старался изо всех сил переубедить девушку в её решении умереть в этой комнате от рук собственного отца.
«Но... но... но я не могу так! Я не хочу, не хочу обращаться за помощью к кому-либо из этой чертовой семейки... я не хочу больше жить! Вообще не хочу...» - но инстинкт самосохранения и желание жить в какой-то момент перевесили мечту о смерти, и потому Сакура попыталась прохрипеть что-то:
- Отец... н-не... на-адо...
Хироши отвлекся всего лишь на мгновение, да и то только затем чтобы ударить дочь по лицу. На секунду он оторвал одну руку от ее горла и зло саданул по щеке.
Сакура сделала судорожный прерывистый вдох, но эйфория от этого продлилась недолго, ведь Хироши с новой силой навалился на нее...
И уже в самом конце, когда сознание начало меркнуть, а перед глазами была одна белая пелена, угасающие нотки разума взяли верх над чувствами Сакуры, и из ее горла вырвался сиплый полукрик-полустон:
- С-са-сс-кее... поо-мог-ии...
Ее же отец, услышав, что дочь зовет своего жениха на помощь, окончательно рассвирепел, и кровь прилила к его вискам:
- Умри же, тварь!
Харуно потеряла сознание, ее душа уже слетала во мрак, а меркнувшее сознание несло в себе лишь одну мысль: «Мама...»

В образовавшийся поем от сорванной двери стремительно вошел Саске. Приближаясь к отцу и дочери, он одновременно вынимал из-за пояса катану, которая выходила с мягким едва различимым звуком. Учиха двумя большими прыжками пересек комнату и грубо схватил Хироши за ворот дорогого кимоно. Тот завопил что-то и задергался всем телом, пытаясь вырваться из железной хватки Саске.
Сакура медленно сползла по стене на пол и свалилась на живот, хватая воздух, словно рыба, попавшая на сушу. Девушку душили глубокие спазмы, и кости горла, казалось, могли сломаться каждую секунду. На нежной шее уже проступили фиолетово-черные следы от пальцев отца. По щекам текли совсем непрошенные слезы...
А между тем, Учиха едва сдерживал себя, чтобы не распороть брюхо Хироши. Он зло и уничтожающе вглядывался в черты человека, что валялся в его ногах, жалобно поскуливая:
- Не трогай меня... я же не хотел! Я думал только проучить паршивку, чтобы она стала ласковее с тобой, ты же сам хотел этого! - Харуно заискивающе пытался заглянуть в глаза Саске.
Учиха чуть повернул голову и скосил глаза в сторону глотающей ртом воздух Сакуры. Девушка уже справилась с первым потрясением и сейчас пыталась унять бегущие слезы. Заметив пристальный взгляд Учихи она сначала вскинула глаза, зло посмотрев на него, а потом и вовсе отвернулась к окну.
«Проучить, значит...» - хмыкнул Саске и обратился к отцу невесты:
- Как ты посмел ее тронуть? Она больше не принадлежит тебе. Она моя, и только я имею над ней власть, Сакура принадлежит мне. Ты ни в праве учить ее и причинять какой бы то ни было вред. За нанесенный урон ты будешь платить. Я еще подумаю, во сколько тебе обойдутся повреждения, которые ты нанес моей женщине... - и Саске отвернулся от Хироши, оставив того в полном недоумении смотреть ему в спину.
- Она моя дочь! - уязвлено воскликнул он.
- А я купил ее у тебя. Теперь она моя жена, - спокойно возразил Учиха и приблизился к девушке, которая, дрожа всем телом, стояла, опираясь двумя руками на подоконник.
Он едва взглянул на ее лицо и молча подхватил на руки. Сакура, опешив от таких действий, на секунду примолкла, а потом злостно зашипела:
- Что ты о себе возомнил? Я не просила тебя спасать меня. По мне так лучше сдохнуть, чем стать твоей женой! - Харуно попыталась вырваться из его стальной хватки, но этого, естественно у нее не получилось.
- Детка... ты ошибаешься, - самодовольно ухмыльнулся Учиха при виде отвращения на лице у Сакуры, когда она услышала это ненавистное ей «детка». - Мне плевать просила ты меня о помощи или нет, точно так же, как плевать на то, хочешь ты жить или нет. Мне все равно, уясни это для себя и тебе станет легче жить.
- Ну, тогда зачем ты все это делаешь?! Учиха, ответь мне, наконец! - Харуно покоробило, когда она услышала очередной лестный отзыв о своей персоне.
Она чувствовала его руки на своем теле, чувствовала его желание, которое предательскими мурашками передавалось ее коже, она чувствовала, как его губы кривит презрительная усмешка и он криво улыбается, когда опускает глаза и видит лицо Сакуры, что уткнулось в его твердое плечо.
Она чувствовала его всего, не открывая глаз, но одновременно не могла понять, что у него в душе, когда пристально всматривалась в его лицо, даже не мигая...- Зачем? Это же, в сущности, так легко... Сакура, ты действительно глупа, раз до сих пор не поняла этого.
«Я поняла... просто хочу услышать это в очередной раз. От тебя... чтобы быть уверенной в своих решениях... Я все знаю, Саске, я не глупа. Просто... просто человек никогда не перестанет надеяться, пока его не опустят лицом в грязь... уже в который раз».
Сакура приоткрыла глаза и увидела темное пространство коридора. Саске уже подошел к лестнице и сейчас начал по ней спускаться. Хоть он и шел быстро, но все же с некой долей осторожности, заботясь, таким образом о Сакуре.
Неожиданно сзади раздались чьи-то быстрые шаги и злобное сопение. Услышав его, Учиха еще крепче сомкнул руки, прижимая девушку к себе. Он низко нагнулся и, обдал горячим дыханием, холодную шею девушки:
- Мы обсудим это позже, надеюсь, ты не против? - тихо слегка усмехаясь, прошептал он почти в самое ухо девушки. Задержавшись на секунду в согнутом состоянии, Саске губами прикусил мочку Сакуры и быстро распрямился, чтобы увидеть гримасу отвращения на ее усталом лице.
- Что ты себе позволяешь? - гневно прошептала она, пытаясь вырваться из его рук.
- Ничего особенного... Я просто пользуюсь своей собственностью, - жестко ухмыльнувшись ответил он, и, раздвинув двери, вошел в гостиную комнату, где по-прежнему находились Хеби и Ханами, а минутой ранее к ним присоединился отец Саске.
Учиха зашел в комнату и, наконец, поставил Сакуру на ноги. Девушка сразу же попыталась было отпрыгнуть от него как можно дальше, но, к сожалению, ей этого не удалось и она едва не упала, уверенно подхваченная рукой жениха. Саске чуть сдвинул губы, кривя их, и хмыкнул, посмотрев в ясные глаза девушки. Он сильно и больно сжал ей руку в районе локтя, быстро привлек к себе, и едва раскрывая рот коротко, но веско приказал:
- Стой здесь.
«Подчиняюсь... я вновь ему подчиняюсь... У меня совсем не осталось сил, мне больно, грустно и одиноко, и совсем не с кем поговорить. Я слаба, я настолько слаба, что молча терплю его насмешки, презрение и ухмылки уже почти час... Неужели и я скоро стану такой же, как и большинство женщин в этой стране? Неужели и я буду безропотно подчиняться ему и молча сносить все издевательства? Нет, ни за что! Я не собираюсь молчать и заканчивать свою борьбу.
Я скоро, я сейчас. Жди меня Учиха, я еще доберусь до тебя... только вот отдохну немного...» - и правда Сакура выглядела очень и очень уставшей. За неполные сутки ей пришлось слишком многое пережить и это, несомненно, подкосило девушку.
Саске чуть скосил глаза и, увидев, как старательно сдерживает его невеста свои зевки и быстро мигает, пытаясь придать себе хоть сколько-то бодрости, неожиданно подумал:
«Нужно закончить с этим побыстрее. Она устала и в принципе заслужила отдых. Хотя бы тем, какое удовольствие она доставила сегодняшней ночью мне...»
В это время в комнату буквально ввалился запыхавшийся от быстрого бега Хироши и вытер выступивший на лбу пот. Он едва сдержал животный позыв наброситься на Сакуру и потому обратился прямо к наследнику клана:
- Саске, ты неправильно все понял! Я совсем не хотел ее убивать, вовсе нет! Но ведь лишнее уважение к тебе ей бы не помешало! - и отец в порыве благого гнева посмотрел на свою дочь, которая стояла, низко опустив голову, и волосы закрывали ее лицо...
- Саске-сама, - поправил его Учиха.
- Так вот... Что? Почему это Саске-сама? - уставился своими рыбьими глазками Хироши на молодого мужчину.
- Потому это. Отныне я для тебя Саске-сама, - и не прибавив больше ни слова, Учиха обратился к Фугаку:
- Отец, мы уезжаем прямо сейчас. Он, - тут последовал небрежный кивок в сторону отца девушки, - едва не убил мою невесту! - Саске умело выделил голосом главное слово. - Он оскорбил меня, тебя, наш клан и Сакуру. Я не желаю здесь больше оставаться, да и ты, думаю, после всего этого не захочешь.
Фугаку несколько помедлил с ответом, смотря то на своего сына то на молоденькую девушку стоящую рядом с ним, которую Саске уже успел сделать женщиной и тягостные думы посещали его голову.
«Ты изменился, мой сын, и я пока не знаю, хорошо ли это или плохо, я даже не знаю, кто так сильно изменил тебя, да и не хочу знать. Раньше ты не стал бы так убиваться из-за женщины, что-то случилось с тобой за прошедшее время. И отчего-то мне кажется, что не только желание постоять за честь нашего клана и защитить твою собственность движет тобой... и вряд ли ты догадываешься об этом. Что-то глубоко сидит в тебе и скоро может вырваться на волю...»
Фугаку пристально разглядывал Сакуру, но при своем ответе устремил непоколебимый взор черных глаз на сына:
- Да... - степенно начал он, - ты прав. Но вот стоит ли тогда брать в жены эту девушку? Раз отец хочет убить ее, да и сам клан не слишком-то хорош, может лучше отказаться от этой затеи со свадьбой и просто получить обратно свои деньги? - глаза отца и сына встретились. В одних из них читалась явная усмешка и скрытый вопрос, другие же блистали полированной поверхностью тьмы...
«Если они сейчас откажутся, то все пропало. Я буду вынужден заплатить им эту гигантскую сумму. Хах, эта девчонка раздражает меня! Будь она смиреннее и спокойнее все пошло бы иначе... Вся в свою чертовку мать. Если свадьба не состоится, я продам ее в бордель. Пусть своим телом отрабатывает эти деньги...» - мозг Хироши уже хаотично искал выходы из ситуации, если Саске решит все же отказаться от брака с его дочерью. Главное для отца Сакуры было получение выгоды из любой ситуации, все остальное не имело значения...
«Ками-сама! Ну, убей меня, пожалуйста, убей! Пусть я умру прямо сейчас, не испытывая еще большего позора... или же, пусть он откажется от меня и я все равно умру. Я не хочу жить больше, моя жизнь никчемна и бесполезна... Убей! Убей же меня!» - отчаяние настолько захлестнуло девушку, что она совершенно перестала контролировать себя и свои собственные эмоции. Не было ни мыслей, ни чувств, ничего кроме одного безумного по своей захлестывающей силе желания умереть. Прямо здесь и сейчас, чтобы поставить, наконец, эту чертову точку в их непростой истории.
«Отец, ты всегда умел поставить меня в щекотливое положение... Но и, правда, чего я, собственно говоря, так стараюсь? Она захватила меня, Сакура пробуждает во мне желание... я хочу ее, хочу покорить, подчинить, хочу увидеть в ее глазах немое обожание и скромное смирение. Я хочу, чтобы она стала матерью моего сына и наследника. Я хочу каждый день видеть ее тело и чувствовать на своих губах ее вкус... Моя малышка, в конце концов, ты оказалась занятной игрушкой. Да и деньги, уплаченные за тебя, стоят того. Ну, уж нет, ты теперь полностью моя, и никуда не денешься от меня... ты принадлежишь мне!» - Учиха хмуро посмотрел на своего отца и веско произнес:
- Нет, я не откажусь от своего слова. Мне все равно, из какого клана моя невеста, потому, что я могу позволить себе взять ее, откуда мне будет угодно. Главное что Сакура полностью устраивает меня и мои потребности как мужчины. Остальное - не имеет значения, - девушка рядом с ним тихонько застонала, словно кто-то больно ударил ее.
- Отец, я не понимаю, к чему был твой вопрос, но это не важно. Скажи, ты поддерживаешь меня в желание уехать?
«Вот как, Саске... Ты нашел прекрасный выход из сложившейся ситуации. Ну да ладно, ты действительно прав. Идем»
- Да, я согласен с тобой. Пойдем из этого дома, где так легко оскорбляют гостей.
Фугаку быстро встал и подошел к сыну. Ни Хеби, ни Ханами даже не успели и глазом моргнуть, как двое мужчин вышли за дверь, девушка же проводила их долгим взглядом и опустила голову, оставшись стоять на месте. Кулаки ее рук были крепко сжаты, а изящные ноготки царапали кожу.
«Я... я понимаю, что не хочу отсюда уходить, хотя почти ничто не держит меня в этом доме... разве что Неко да детские воспоминания о безоблачном счастье, которое может быть лишь у детей...» - стук шагов постепенно сошел на убыль, и Сакура облегченно вздохнула. «Быть может, он все же отказался от меня?» - безумная надежда мелькнула у нее в голове, крепчая с каждой секундой все больше и больше. Девушке даже начало казаться, что в комнате стало светлее и лучи почти взошедшего солнца проникали сквозь тонкие занавески, разгоняя сгустившийся в гостиной мрак. Кольцо, сжимающее грудь почти разомкнулось, и прилив свежего воздуха вторгся в ее грудь...
Харуно едва различимо, но в то же время весело и беззаботно улыбнулась. «Ушел, так ушел... Я рада, даже очень. Сейчас соберу необходимые вещи прочь, прочь из этой страны, вон из этого дома... Неджи-кун поможет мне выбраться отсюда...» - прошло уже несколько минут, а девушка все стояла посреди замеревшей в тишине комнаты и глупо улыбалась.
Неожиданно она хлопнула себя ладонью по лбу и сделала шаг в сторону лестницы, поворачиваясь спиной к выходу. В гостиной по-прежнему царила всепоглощающая тишина. Хироши до сих пор не опомнился от шока, он, как и Сакура думал, что Учиха отказался от его дочери, Хеби и Ханами же вообще не могли вымолвить и слова после увиденного и пережитого сегодня.
Тихий, требовательный голос нарушил относительный покой комнаты. В дверях стоял презрительно улыбающийся Учиха Саске, и в его глазах плясало пламя.
- Сакура... - просто позвал он, и девушке показалось, что маленькие заряды тока пробежали по ее телу. Она вздрогнула и повернулась на его голос, придавая своему лицу безразличное выражение.
Саске пересек комнату и подошел к невесте, которая застыла у подножия лестницы, словно мраморная статуэтка с сердцем полным льда.
- Хочешь, чтобы я сам сделал это? Ну что ж, никто тебя не заставлял... - Учиха широко раскинул руки и поймал девушку поперек тела. Сакура мгновенно ожила и начала отчаянно извиваться всем телом. Ее кулачки быстро молотили по его спине и шее, а ноги силились достать уязвимые места и как можно больнее ударить по ним. Саске некоторое время молча терпел это и в душе усмехался, слушая отчаянно-звонкие крики девушки, просящие о помощи. Но никто так и не дернулся в ее сторону, никто не пожелал помочь. И лишь когда из глубин дома раздался дикий, оглушающий по своей силе вопль Неко:
- ГОСПОЖА! - Харуно потеряла всякую осторожность и, извернувшись лентой в его руках, больно укусила Учиху в шею. Ее зубки сомкнулись на коже, подобно клыкам змеи, только яда не доставало девушки, чтобы окончательно превратиться в дикую кобру!
Но и без того отличающиеся малым размером терпение Саске подошло к концу, и он ребром ладони ударил свою невесту по сонной артерии, отправляя в мир светлых грез.
Он шел по дорожке уверенной твердой поступью и нес на плече свою невесту, свою добычу, свой охотничий трофей...
Фугаку уже сидел в рикше, поджидая своего сына. В своей голове он прокручивал их последний разговор, а вернее тихие слова сына, который в ответ на предложение не возвращаться за Сакурой и уехать без нее, упрямо мотнул головой и ответил: «Нет, отец. Я не отступлю, поверь. Девочка уже вторглась в мою жизнь, не стоит ей мешать заниматься этим дальше...»
Саске сел на мягкое кресло и бросил людям, заправленным в рикшу:
- Начинайте! - мягко положил валявшуюся без чувств Сакура рядом с собой на сиденье.
Его отец, слегка усмехаясь, смотрел на удаляющееся поместье клана Харуно.
- Ты еще привезешь сюда ее? - спросил он.
В этот момент девушка слабо застонала и открыла ясные глаза. Одного мгновения ей хватило чтобы полностью оценить обстановку и понять что они едут в дом к Учихам, в ее новый дом... спустя секунду Сакура зло ощетинилась на них, и поджав под себя ноги села в самый дальний угол, стремясь как можно больше увеличить расстояние, разделяющее ее с женихом.
- Думаю, нет, - с насмешкой смотря за манипуляциями Сакуры, ответил Саске.
«Ну, вот и все... Прощай, старая жизнь, и здравствуй новая. Как больно и как обидно, хоть и непонятно за что. Такое чувство, что я оторвала какую-то частицу своей души, пусть маленькую, но все же... Неко, Неко! Как бы я хотела, чтобы ты сейчас была со мной, чтобы сидела около меня, и мне было с кем поговорить в моем новом и жутко неуютном доме. Саске, какой же ты все-таки подонок! Ненавижу... тебя...»
- Почему ты запретил мне взять с собой Неко? - стараясь придать своему дрожащему голосу хоть какую-то ровность, глядя в упор на Учиху, спросила Сакура.
- Мне так захотелось, - не поворачивая головы ответил он. Но спустя минуту, еще чувствуя на своем лице требовательный взгляд девушки, соизволил ответить и посмотреть в ее глаза:
- У тебя будет другая, новая служанка. Такая, какую я выберу для тебя. Я не хочу, чтобы что-то связывало тебя с домом.
Его тон, его насмешка, звучащая в голосе, окончательно добили Сакуру и она, не сдержавшись, вспылила.
- Почему я должна подчиняться тебе? Почему все должно быть, так как хочешь ты? Почему весь мир должен вращаться вокруг тебя?!
Фугаку удивленно поднял бровь. Еще никто не смел разговаривать с его сыном в таком тоне, а те, кто однажды посмели больше уже не могли позволить себе такую роскошь.
Однако к удивлению отца Саске сдержал себя и только ответил:
- Потому, что я - мужчина. Я твой господин и волен распоряжаться твоей жизнью, так как захочу. Ты - женщина. Ты моя вещь, моя собственность, мое имущество. Твой голос - ничто для меня, тебя никто не станет слушать. Выучи это как молитву и повторяй себе каждый день, и больше не беспокой меня такими вопросами.
Удовлетворенный обидой, которую причинил девушке, Саске повернул голову в противоположную сторону, но все же уловил ее тихий и злобный шепот.
- Учиха когда я забеременею от тебя, вернее если забеременею, то я буду молиться всем богам, чтобы у меня рождались одни только девочки!
Фугаку улыбнулся, увидев изменившееся лицо сына. Всю оставшуюся поездку они ехали молча...
Каждые два часа они останавливались в небольших поселках и меняли людей, которые тянули за собой рикшу. День был хоть и солнечный, но холодный и ветреный, и потому Сакура вскоре замерзла от пронизывающих ледяных потоков. На очередной короткой остановке она подошла к Саске, что стоял на склоне горы, и тихо произнесла:
- Я замерзла, а моя одежда уже ни на что не годна и не греет меня.
Голова Учихи чуть дернулась вправо и он, едва разжимая губы, ответил девушке:
- Это твои проблемы, Сакура...
Харуно вспыхнула и ушла обратно в рикшу. Там она свернулась клубком и, положив руки под голову вместо подушки, вскоре заснула.
Повозка, мягко покачиваясь, тронулась с места, чьи-то сильные руки набросили на девушку теплый плащ, и она сонно улыбнулась во сне, почувствовав ласковое прикосновение материнских рук...

Сквозь крепкую дрему Сакура услышала тихие голоса, говорящих о чем-то мужчин. Она нехотя приоткрыла глаза и увидела, что солнце почти скрылось за горизонтом, и сейчас кругом царил приятный полумрак. Заметив краем глаза, что девушка проснулась, Саске бросил ей:
- Мы скоро будем на месте, - и вернулся к прерванному занятию.
Харуно никак не отреагировала на его слова и еще больше закуталась в новый плащ, залезая под него с головой.
«Добро пожаловать, дорогая. Скоро увидишь свои новые владения» - криво усмехнулась она и, выпрямившись, села на сиденье.
Последние багровые лучи прощально озарили землю, играя с тенями на ее лице, и светило скрылось за горизонтом. Почти одновременно с этим подул холодный ветер и Учиха негромко объявил:
- Приехали.
Сакура вздрогнула, ей до жути не хотелось выходить из рикши и идти в это поместье... Но твердая мужская хватка не позволила ей такой роскоши, и Саске буквально вытащил свою слабо упирающуюся невесту из рикши. Ее обдало очередным ледяным порывом, и Сакура все же решилась открыть крепко зажмуренные глаза.
Они стояли перед высокими резными воротами, которые тускло поблескивали благородным серебром в порывах неясного света, что бросали факелы, находящиеся в специальных подставках около ворот.
«Жуткое местечко... прямо мороз по коже» - Харуно оглянулась вокруг.
- Нас ждали, - усмехнулся Фугаку и вернулся в рикшу.
- Все? Демонстрация окончена? Показал мне ваше богатство и величие? - девушка из подлобья смотрела на него. Она повернулась и хотела было сесть обратно, но его пальцы плотно сжимали ее запястье.
- О нет, моя дорогая. Для моей невесты будет устроена особенная демонстрация. Идем, я все сам покажу тебе, - и, не слушая ее дальнейших возражений, Саске потащил девушку к воротам. Стоявшие там слуги склонились в низком почтительном поклоне, но Учиха едва замечал их.
Он вел девушку по мощенной гравием дорожке и его дзори звонко стучали по ней, разлетаясь неприютным (не совсем поняла это слово) гулом вокруг них. Лицо Саске было ожесточенно и сосредоточенно. Он напряженно думал о чем-то, а Сакура тем временем живо оглядывалась по сторонам, пытаясь вообразить, где она теперь будет жить. Очевидно, сейчас они шли по какому-то саду, по двум сторонам широкой дорожки росли сливы и вишни и другие деревья, которых Сакура еще не видела.
Темнота вечера делала их силуэты угловатыми, а ветви похожими на человеческие руки. Черные, почти незаметные они были их постоянными спутниками, и девушке становилось чуточку спокойней от мысли, что она находится с Саске не совсем наедине. Из раздумий ее вывел грубый голос:
- По этой дорожке я поведу тебя во время свадьбы. К тому времени сакура зацветет и возможно начнет опадать. Так что наш путь будет усыпан ее светло-розовыми лепестками, - коротко пояснил ее Учиха.
«Наверное, здесь будет красиво... только жаль, что эта свадебная красота обернется для меня погребальным саваном. Нужно будет позже обязательно прийти сюда... чтобы вдоволь налюбоваться цветущими деревьями в полном одиночестве...» - а между тем дорожка резко повернула в сторону и они вышли к большой серовато-светлой беседке, высокой и сквозной. Ее купола украшала искусная резьба, окрашенная в нежно-голубые и песочно-желтые тона. Вокруг маленького храма семьи Учиха росло пять больших и уже давно посаженных вишен.
- Их пять по числу вееров на официальном кимоно главы клана, или же его наследника, - предупреждая дальнейшие вопросы девушки, пояснил он. - Здесь нас объявят мужем и женой, и я окончательно стану для тебя господином...
«Ками-сама! Его слова могут испортить даже самое радужное впечатление от здешней красоты» - тяжело вздохнула Сакура и уже вслух обратилась к Саске:
- Я устала с дороги и от бессонной ночи... Пойдем уже отсюда, ты покажешь мне все завтра... - девушка была настолько измотана, что уже даже не было сил спорить с ним, а ее голос был непривычно тих и слаб.
- Хм... - Сакура скривилась, предчувствуя очередную серию обидных, колких издевок, презрительных и высокомерных насмешек, и, разумеется, отказ Саске.
- Хорошо... Действительно уже поздно, моя дорогая, - с усмешкой произнес он. - Ты уже хочешь поскорее забраться в свою постель? Вернее в нашу супружескую кровать? - его бровь фальшиво выгнулась в знак удивления.
- Делай что хочешь... мне все равно, и пошел ты к черту, Учиха, - она обреченно махнула рукой и отошла в сторону от него. До слуха девушки долетели его негромкие слова, прежде чем он скрылся из виду в темноте сада:
- Игра стоит свеч лишь тогда, когда я испытываю удовольствие, подчиняя тебя себе. А сегодня ты слаба и нет смысла использовать тебя. Все равно твои коготки плотно спрятаны и зубки уже сточились. Отдыхай, Сакура, набирайся сил, завтра у тебя начнется совсем другая жизнь... - ритмичное постукивание удаляющихся шагов дало знать, что Саске быстро уходил в сторону главного дома в поместье. Харуно облегченно вздохнула и медленно осела на серые булыжники. Полы ее плаща мягкими складками спадали вокруг нее, делая похожей на завядший и поникший цветок...
Розовые волосы рассыпались по спине, а голова была опущена вниз. Силы совсем покинули девушку, она не могла даже подняться.
Неожиданно раздался тихий шум и перед Сакурой появились две молоденьких служанки, облаченные в простые черные кимоно, которые были перевязаны ярко-красными поясами.
Они почти синхронно поклонились ей, и одна заговорила, по-прежнему находясь в поклоне:
- Сакура-сан, Учиха-сама велел отвести вас в вашу комнату. Следуйте за нами, - и девушки, как по команде вышли из поклонов и неслышно заскользили по гравию, обутые в мягкие тапки.
«Да уж... ну и выдрессировал ты их, Саске!» - Сакура тяжело поднялась и направилась к покорно ожидающим ее девушкам.
Шли они почти в полной темноте, и потому как следует разглядеть все поместье ей не удалось. Лишь только мрачная торжественность дома главы клана, и его убийственная холодность четко отпечатались у нее в голове. Внешняя часть дома поражала своими размерами и угрюмостью, а его внутреннее убранство окончательно выбило почву из-под ног девушки.
Богатая изысканность соседствовала здесь почти со спартанским минимализмом. Совсем небольшое количество вещей отменно дополняла их дороговизна и изящество, с которым они были выполнены. Опытному человеку хватило бы и одного взгляда, чтобы понять что роскошь, представленная здесь, это не то мнимое богатство и кичливость, которые так сильно любят люди, а настоящее, подлинное искусство и хозяин этого дома, безусловно, знает себе цену.
Сакура сбросила обувь и босиком прошлась по идеально чистому деревянному полу, плавно переходящему в мягкие татами.
- Идемте сюда. Господин желает, чтобы вы жили на втором этаже, - служанка вывела изумленно рассматривающую всё Сакуру из транса.
- Идите, девушки. Скажите только где моя комната, я сама найду ее, - она нехотя отвернулась от созерцания икебаны из увядших цветов и обратилась к девушкам.
- Вы уверены, Сакура-сан? - с некоторым недоверием спросила самая разговорчивая из них.
Харуно улыбнулась и, чуть помедлив, кивнула.
- Хай, - произнесла все таже служанка. - Когда подниметесь по лестнице, сверните направо. Ваша комната в конце коридора, вы сразу узнаете дверь. Она будет прямо напротив Вас. Учиха-сама велел переделать все к вашему приходу. У вас очень большая комната, и теплая ванна уже ждет вас.
- Хорошо, спасибо, вы можете идти.
Девушки исчезли так же неслышно, как и появились, а Сакура вернулась к икебане.
Под тонкой изящной вазой кремового оттенка лежал исписанный лист рисовой бумаги. Харуно сразу же узнала руку Саске, однажды увидев почерк, она уже никогда не забудет его...
- Печальный мир!
Даже когда расцветают вишни...
Даже тогда.. - медленно прочитала она и зло смяла ни в чем не повинный лист в кулаке, убирая прочь ненавистные строчки. Чернила, которыми было выполнено хокку, еще не успели окончательно засохнуть, а значит, Учиха совсем недавно написал это.
«Мы еще посмотрим, Саске, для кого окажется печально цветение вишни! Мы еще успеем понять...»
Сакура бросила смятый листок рядом с вазой и раздраженно огляделась кругом. Возня и звонкий вскрик привлекли ее внимание и девушка уже хотела было пойти туда, но двери резко раздвинулись, и в комнату появился хмурый Учиха, ведущий под руки двух девушек. Лица каждой из них алели, а у одной, той, что больше всего говорила с Сакурой, из уголка рта сочилась тонкая струйка крови.
- Кажется, моя дорогая, ты упорно не желаешь со мной прощаться. Хочешь, чтобы я остался с тобой на ночь и рассказал о способах удовлетворения мужчины? Или быть может тебе нравится подчиняться и унижаться? Что ж, я легко устрою тебе и это, - Харуно видела всякого Учиху Саске.
Она знавала его злым и раздраженным, страстным и относительно нежным, хмурым и задумчивым, она помнила его презрительные усмешки и угрюмое рычание, фырчащий шепот и свистящий голос... но таким, каким он был сейчас, она не видела его еще никогда.
Зло сочилось из него отовсюду, Саске был дико, дико раздражен и ожесточен. Казалось одно неверное движение, один неправильный шаг и он сорвется с цепи. Учиха напоминал девушке волка. Огромного белого вожака-одиночку, готового разорвать на мелкие кусочки тех, кто посмел ослушаться его приказа и дерзить в ответ...
Угрюмые морщинки залегли в уголках губ, а брови непривычно хмурились, делая его похожим на умудренного годами и жизнью мужчину.
- Учиха... ты словно с цепи сорвался, - криво усмехнулась Сакура. - Нервишки шалят?
Служанки тихо ахнули... Еще никто и никогда не смел, говорить их господину такие вещи...
Саске отпустил руки девушек и подошел к невесте. Он остановился в шаге от нее и вперился в лицо своими черными, словно небо перед сильнейшей грозой, глазами:
- Я... я не стану ничего отвечать тебе. Не хочу сорваться и убить тебя прямо на этом месте... Я предпочитаю растягивать удовольствие, - секунда и Саске уже стоял позади нее, грубым захватом держа ее руки. Он видел, как трепетала жилка у нее на шее.
- Ммм... ты вкусно пахнешь... меня притягивает твой аромат. Ты как самка во время течки. Сакура, ты умеешь возбуждать самцов... - девушка чуть не задохнулась от нахлынувшего возмущения.
«Подонок! Господи, какая же ты мразь. Я не выживу с тобой здесь... я знаю, знаю, что предстоит мне, если я проведу здесь остаток своих дней. Лучше сдохнуть, чем такая жизнь...» - но, чтобы там не думала Сакура, ее коленки слегка подгибались и тело била сладкая дрожь. Дрожь возбуждения...
Между тем, Саске приблизился к девушкам и коротко приказал:
- На колени.
Они беспрекословно подчинились и опустились на колени, почти касаясь лбами пола. Их руки в молебном жесте были выставлены впереди головы.
Учиха искривлено усмехнулся и обратился к ничего не понимающей Сакуре:
- Это из-за тебя, моя милая. Они ослушались моего приказа из-за тебя, и будут наказаны тоже из-за тебя. Уже можешь начать мучаться угрызениями совести, - добавил он и крикнул в приоткрытые двери. - Каждой по двадцать пять палок.
Девушки побледнели, а Сакура закусила губу: «Ну что плохого я сделала?!» - напряженно думала она, смотря во все глаза, как в комнату входят два высоких мужчины и уводят бедных служанок прочь.
Учиха продолжал со все той же высокомерной усмешкой:
- А теперь, моя любимая, ты можешь спокойно идти спать... думаю крики девушек не оставят тебя равнодушной, - он мягко развернулся и вышел, оставив Сакуру стоять в полном смятении посреди комнаты.
«Я чувствую... нет, не так... я знаю, что моя новая жизнь ничто по сравнению со старой... У меня нет выхода... вернее он всегда есть. И имя ему - Смерть...»
С тихим шелестом тонкие перегородки разъехались в стороны, и девушка зашла в свою комнату. Ничего не замечая вокруг себя, она словно приведение, незаметно и неслышно подошла к кровати и без сил упала на нее... Зеленые глаза были широко открыты, а руки раскинуты в стороны, прерывистое дыхание вырывалось из высоко вздымающейся груди. Обескровленные губы тихо шептали что-то, считая про себя количество ударов, а вернее число криков, которые проникали в раскрытые ставни. И не было сил даже закрыть их.
- Их бьют... бьют из-за меня... Учиха, чертов монстр... я сама ничуть не лучше тебя... - противный червячок совести упрямо точил девушку изнутри, подталкивая ее к совершенно несуразным мыслям...
- Восемнадцать... - с улицы доносились уже не крики, а тихие стоны, полные боли и отчаяния.
Сакуре казалось, что она видит, как высоко поднимаются палки в руках палачей и с какой чудовищной силой они обрушиваются на изящные спины жертв, видела, как ало-фиолетовые полосы тут же возникают на девичьей коже и как багряная кровь целыми сгустками вытекает из их ярких губ, когда очередной удар едва не перебивает хребет....
- Девятнадцать... - свист рассекаемого воздуха сделался просто невыносимым, а крики стали еще более рвущими душу на мелкие частички...
Туман стоял в голове у Сакуры, и лишь тяжелые вопли проникали сквозь него, подобно ударам плети.
- Двадцать... - одна из девушек потеряла сознание и на нее выплеснули ведро ледяной воды. Бедняжка задышала, замотала головой, словно рыба и тут же получила по спине еще раз.
- Двадцать один... - до ушей Сакуры ясно и четко долетал тихий, ненавидящий шепот девушки, которая в исступлении яросно шептала: - Будь ты проклята, Харуно Сакура, будь ты проклята...
Тиски, сдавливающие голову, усилили свой напор, и девушке захотелось завыть на луну, как дикому одинокому волчонку... и выть долго и страстно, чувствуя, как вместе с раздирающими воплями душу покидает тоска, а тело жизнь...
- Двадцать два... «Господи, сделай же что-нибудь... я не хочу больше мучаться... довольно, хватит, молю тебя... Остановись!»
Ее глаза, наконец, закрылись, а вздернутые к потолку руки безвольно упали вниз... чудовищные вопли прекратили драть душу и сердце, и ее головка скатилась на бок...
Чудовищная тишина сотрясла комнату.
Был слышен стук воды по ставням.
На улице вновь пошел дождь.
Небо плакало...

Молния сверкнула где-то вдалеке, тяжелым золотом отражаясь в его глазах. Учиха Саске пошире распахнул ставни и вдохнул свежий воздух, пахнувший грозой. Он задумчиво стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на горизонт. Тяжкие думы витали у него в голове, и черные тени залегли на прекрасном лице.
Шаркающие шаги заставили его слегка вздрогнуть, но он тут же одернул себя, выругавшись сквозь зубы.
- Это становится неестественным ... - задумчиво проговорил он, возвращая на лицо безразличную маску. Саске повернулся к окну и вновь глубоко вдохнул. Как же он любит грозу...
Сзади закрылись двери, и сразу же женские руки скользнули ему под халат, лаская, обнимая и прижимая к себе. Красные волосы осветила вспышка грозы, и черные очки полетели вниз, скинутые впопыхах. Видя, что господин не обращает на нее внимания, девушку ничуть не расстроилась и наоборот опустилась перед ним на колени, потянув за тесемки. Которые сдерживали его легкие штаны.
Учиха презрительно усмехнулся: «Хорошо же я выдрессировал ее...»
Вновь сверкнула молния, и ему показалось, что чьи-то глаза взглянули на него с укором и сожалением... И цвет тех глаз был подобен цвету любимого кимоно его матери... Такие же зеленые, и такие же яркие...
- Черт... - тихо выругался он и уже громче обратился к девушке, что стояла перед ним на коленях, готовясь к исполнению своих обязанностей. - Нет, Карин, нет. Уходи.
- Но, Саске-сама... позвольте мне остаться! - девушка явно не понимала, отчего так изменилось поведение ее господина...
- Я не ясно выразился? - прошипел он. - Я сказал, чтобы ты вышла отсюда вон, - Карин, не решаясь подняться, отползла от него немного в сторону... Слишком уж хорошо девушка знала тяжесть его кулака и грубость рук.
- Прочь, - только и сказал ее Саске, окончательно снимая штаны и распахивая полы халата.
Карин, встав, нерешительно попятилась к двери, увидев искры ярости у него в глазах.
Но Учиха, полностью уверенный в том, что его приказание будет в точности исполнено, быстрым шагом пересек комнату, не взглянув ни раза в сторону замеревшей девушки, и прошел в ванну, где его уже ждала большая бадья с теплой водой.
- Да что тут, черт возьми, происходит! - недовольно бурча себе под нос, Карин вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. - Здесь что-то нечисто, и я обязательно узнаю что именно... никто не отнимет у меня милость моего господина...
Учиха без сожаления опустился в уже порядком остывшую воду и прикрыл глаза.
- Сакура... твои дьявольские глаза начинают мешать мне. Я не понимаю, что только что произошло и мне сильно не нравится это... Ладно, оставим это. Возможно, это даже и к лучшему. Карин успела надоесть мне, да и никакой борьбы с ней не получилось. Но, теперь у меня есть ты, моя Сакура...

Лучи солнца мягко скользили по ее слегка розоватым щекам. Девушка сонно отмахнулась от них и повернулась на другой бок, спиной к окну. На улице подул ветер, и его игривые потоки проникли в комнату, принося с собой холод. Сакура недовольно поежилась и нехотя открыла глаза. Сонно осмотревшись кругом, она вновь закрыла глаза и села на кровати. Девушка сладко зевнула и потянулась, выгибаясь всем телом. Она потерла кулачками веки и, наконец, полностью открыла свои глаза. И тут же пожалела об этом.
В кресле, закинув ногу за ногу, облаченный в одни черные штаны и держа на коленях раскрытый свиток, сидел Учиха Саске и с какой-то странный улыбкой смотрел на все телодвижения своей невесты.
Сакура сразу же вся сжалась и отползла на противоположный край кровати, забившись в самый дальний ее угол.
- Что ты здесь забыл? - спросила она, и нотки враждебности проскользнули в ее голосе.
- Собственно говоря, ничего. Это всего лишь моя спальня и я пришел к моей невесте. Надеюсь, ты не станешь возражать? - снисходительно улыбаясь, спросил он.
А между тем, воспоминания о кошмарном вечере медленно возвращались к Сакуре. Ее взгляд переменился, он утратил ту детскость и легкость, какие были в нем всего лишь минуту назад.
- Зачем ты сделал это вчера? - девушка медленно села на край кровати, свесив ноги вниз.
- Что именно? - но, увидев боль и непонимание в глазах девушки, Саске сразу же догадался, что она имела в виду. - Они ослушались меня и потому были наказаны. И так будет с каждым, - несильный почти неразличимый акцент на последнем слове заставил Сакуру вздрогнуть. Она поднялась и с вызовом посмотрела в его глаза:
- Ты ничтожество, Учиха. Я презираю тебя.
- Малыш, - начал он и довольная улыбка появилась на губах, когда он заметил, как изменились черты ее лица при этом слове. - Ты не первая, кто говорит мне это и точно не последняя. А настоящей жестокости ты еще не видела. Возможно, когда-нибудь я покажу тебе наши пыточные комнаты... - Саске поднялся, и свиток мягко шелестя постаревшей бумагой, опустился на пол. - Одевайся, мы едем в Эдо.
- Не поеду, - упрямо мотнула головой девушка.
- Поедешь, - со вздохом отрезал Учиха. - Вопрос только в том, будет ли тебе приятна эта поездка, или мне придется привязать тебя к себе. А знаешь... ведь это вовсе и неплохая идея, - задумчиво протянул он, насмешливо прищурив глаза.
- Сволочь...
- Знаю.
Саске вышел на балкон, который был в спальне и глубоко вдохнул.
- Сегодня будет чудесный день, Сакура... Одевайся, я жду тебя внизу...

Продолжение следует...

0

457

Название: Её ставка – жизнь, её судьба - игра
Автор: Mitsuko
Бета: Suteki a.k.a ~CrAzzyY~(моя любимая Няшко!!))
Тип: гет
Категории: "AU", Romance, Angst(неуверенна, но постараюсь)
Пейринг: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината, Неджи/Тен-Тен (дополнительные), Шикамару/Темари(упоминается)
Рейтинг:NC - 17(позднее возможно будет R)
Предупреждение: довольно серьезное произведение, автор долго готовился и собирал информацию)) Возможен небольшой OOC Саске
Фэндом: Наруто
Статус: пишется
Дисклеймер: права на характеры и имена персонажей принадлежат Кишимото-сенсею), мир Японии - мой
От Автора: новый мир, новые образы героев. Япония во время правления клана Токугава, все остальное вы сможете прочитать ниже. Надеюсь, вам понравится ^___^ Фик не мой, но один из моих любимых, прошу оставляйте комменты!

Глава 10

Учиха еще раз вдохнул поразительно свежий утренний воздух и развернулся, уходя с балкона. Сакура все также стояла посреди комнаты и буквально буравила жениха глазами. Ее губы были плотно сжаты, а руки сложены на груди. Зеленые глаза недобро горели и раздраженно сверкали всякий раз, когда в поле зрения показывался Саске, и тонкое тело девушки тугой струной было натянуто, ожидая от мужчины любого подвоха.
Краем глаза, заметив, как напряженно вздымается грудь Сакуры, Учиха прищурился и, проходя мимо, остановился, касаясь опущенной рукой ее плеча.
- Расслабься. Я не занимаюсь любовью по утрам, по крайней мере, пока не занимаюсь, - он скупо ухмыльнулся, когда на бледном лице алым цветом вспыхнули щеки, и вышел из комнаты.
Вместе со стуком задвинувшихся дверей до ушей девушки долетели его не терпящие возражения слова:
- Я пришлю служанок. Они помогут тебе одеться.
Сакура тихо вздохнула и опустилась на кровать. Она с большим бы удовольствием осталась в этой комнате и, наконец, за эти трудные для нее дни по-настоящему отдохнула. Сонное наваждение постепенно проходило, и боль от всего пережитого медленными, но резкими толчками возвращалась к ней. Девушка только тихо охнула, когда порезы на животе и боку начали открываться, и горячая багряная кровь заскользила по ее телу. Отбитые внутренние органы также не заставили себя ждать, и вскоре девушка с тихим стоном скатилась с кровати на пол, поджав под себя ноги и свернувшись там клубочком. Она обхватила бледными руками с ярко проступившими там синяками свои колени и уткнулась в них лицом.
У Сакуры создавалось ощущение, что сотни маленьких невидимых иголочек насквозь пронзали ее тело, а чьи-то острые когти впивались и в без того израненную кожу. Ее руки и ноги отказались подчиняться, и девушка могла только лежать на полу и не шевелиться, чтобы огромная боль не становилась все больше и больше...
Сакура прикрыла глаза и подавила очередной стон. Холодные капли пота спускались по вискам, а глаза вдруг увлажнились, и когда девушка сморгнула, слезы градом покатились по щекам.
- Тряпка, размазня... Прекращая сейчас же! Ну же давай, ты клялась себе, что не станешь больше плакать! Какова же тогда цена твоим словам? - горячо шептала девушка сама себе, борясь с нарастающей болью и минутной слабостью. - Я помню, я все помню, но черт как же мне больно!...
Тихий вскрик потонул в новом стоне, что все же прорвался из плотно сжатых губ Сакуры, и на лестнице раздались поспешные шаги.
Учиха с мрачной усмешкой на губах покинул комнату. Строптивая девчонка даже после пережитого никак не хотела подчиняться, и казалось, что перенесенные муки лишь придавали ее сил, хотя Саске своими глазами видел ее повреждения и по собственному опыту мог сказать, что они были довольно-таки серьезны и, разумеется, причиняют девушке немалую боль.
Он со стуком задвинул двери и направился по лестнице вниз.
«Девочка, ты хорошо проведешь сегодня время. Я тебе обещаю. Тебя ждет незабываемая поездка, и не думаю, что тебе это понравится, но когда это меня волновало? Впрочем, я не знаю чего ожидать от тебя в дальнейшем, и это определенно нравится мне»
Саске зашел в своеобразную столовую и опустился на тонкую подушку. Сам он предпочитал сидеть на твердом полу, но все же приходилось отдавать дань традициям, так что Учиха терпел.
На низком столике его уже ждал горячий зеленый чай, именно такой, какой он любил, и два письма. Одно из столицы, другое от отца, который сразу же по прибытию в поместье был вынужден из него отбыть. Саске первым взял послание отца и, пробежав по нему глазами, нахмурился и тут же развернул второе. Очевидно, ничего хорошего там не было, потому что глубокая складка залегла у него на лбу и между бровями, пока он допивал чай.
Отставив кружку в сторону, Учиха придвинул к себе бумагу и чернила и принялся писать ответ Фугаку:
«Отец, мои новости не лучше твоих. Утром, сразу после твоего отъезда, прискакал наш наполовину мертвый шпион из Эдо. Он привез плохие вести. В столице готовится заговор против императора и верхушки знати. Наш клан хотят полностью уничтожить. Сейчас же я еду в Эдо вместе с Сакурой. Скорее всего, мне придется задержаться там на несколько дней, а оставлять ее здесь одну пока еще опасно. Остановлюсь в нашем городском доме. Буду ждать тебя три дня. Потом вернусь обратно в поместье.
И береги себя, отец. В городе ходят слухи о твоем предательстве.
Учиха Саске.»
Мужчина отложил кисть как раз в тот момент, когда в комнате появился управляющей поместьем. Раньше всеми домашними делами занималась мать Саске - Микото. Но ее смерть, и частые отлучки отца и сына из дома привели к тому, что в итоге им пришлось нанять управляющего, который следил бы за всем, что творится в поместье. Да и не воинское это занятие - домашнее хозяйство вести. Но скоро в дом войдет новая молодая хозяйка и кто знает, что случится потом.
- Саске-сама, вы звали меня? - управляющий в пояс поклонился ему.
- Да. Моей невесте нужна новая служанка. Найди кого-нибудь.
- Будут ли особые требования, господин?
- Девочка должна быть не старше четырнадцати, чистой крови, трудолюбивая и самое главное, чтобы она боялась меня и уважала Сакуру. И лучше всего возьми чью-нибудь дочь из побочной линии Учих.
- Да будет по слову вашему, Саске-сама. - и с последней репликой управляющий уже хотел было выйти из комнаты, но голос Учихи остановил его.
- Масахиро, возьми письмо и отправь отцу самого быстрого голубя.
Мужчина с поклоном принял свиток из рук Саске и тихо вышел из помещения.
«Сакура, уже прошло достаточно времени для того, чтобы ты оделась. Думаю, мне стоит поторопить тебя» - Учиха поднялся с подушек, полы его домашнего халата разлетелись, обнажая белу кожу груди со свежими шрамами и рубцами на ней. Он задумчиво провел пальцем по тонкой прямой ниточке еще не затянувшихся швов: «Да уж, моя милая, вчера ты попала точно в цель...» - хлопнули закрывшиеся створки и вскоре его шаги гулким эхом раздались в коридоре.
Сакура лежала на полу и тихо всхлипывала. Злые слезы обжигали щеки, а тело все еще держала в своей агонии боль. Она по-детски размазала их руками по лицу, стремясь таким образом унять, но когда капельки вновь почувствовала обжигающую горечь на губах, прекратила свои бесполезные попытки:
- Ну и черт с ними... пусть текут, - почти неслышно прошептала Сакура и уже в который раз заскрипела зубами, стараясь чтобы стоны, срывавшиеся с ее губ, были не очень громки.
Неожиданно по полу пробежал легкий сквозняк, и холодный воздух забрался ей под ночную рубашку. Девушка интуитивно почувствовала чье-то присутствие в комнате. По характерным шагам она узнала Учиху и потому перекатилась на другой бок, желая видеть его и смотреть прямо в глаза. Харуно стиснула зубы и попыталась подняться с колен, не желая, чтобы жених видел ее в такой унизительной позе, но тело по-прежнему не подчинялось своей хозяйке и единственное что получилось у девушки - это сесть на пол и окинуть Саске затравленным взглядом.
Мужчина, сложив руки на груди и слегка поджав губы, хмуро созерцал сидящую перед ним невесту:
- Встань, Харуно Сакура, я не желаю разговаривать с рабыней, что вьется у моих ног, подобно змее, - сказал он, словно выплюнул.
Она обожгла его злым взглядом и, сделав над собой поистине нечеловеческое усилие, все-таки поднялась с пола, опираясь на край кровати.
- Что тебе надо от меня? - в тон ему ответила Сакура, вытирая мокрые щеки. Слезы с появлением Саске как по-волшебству прекратились.
- Пришел посмотреть на тебя, но как вижу любоваться тут нечем, - ухмыльнулся он и сделал резкий шаг вперед, заключая девушку в стальные оковы своих рук.
- Ты же говорил, что не занимаешься любовью по утрам. А, Учиха? - хмыкнула Харуно, молясь всем Богам, чтобы голос не дрогнул и не выдал тем самым боль, ту бесконечную боль, что причинило ей отнюдь не нежное и не мягкое движение Саске.
- Не пытайся претворяться, Сакура. Тебе не обмануть меня. Я вижу, как ты боишься и как тебе больно. Я чувствую, как быстро бьется твое сердце и как тонкой струйкой течет твоя кровь по моим рукам. Я знаю все твои движения наперед и могу с легкостью предугадать их. Так что не ври мне, девочка.
- Тебе бы не наследником клана быть, а прорицателем заделаться, ведь ты у нас такой... - грубый, жадный поцелуй не дал ей договорить, и через секунду Сакура уже лежала на кровати, подмятая телом Саске. Его руки быстро проникали под ее рубашку, буквально разрывая ее на маленькие куски, а губы властно мяли рот девушки
- Отпусти... меня... сейчас же! Ты... меня... слышишь? - в перерывах между его поцелуями горячо шептала она, пытаясь оттолкнуть его руки, которые уже сорвали с нее почти всю одежду.
«Думаю, пришла пора мне узнать, верны ли мои мысли на счет ее полного подчинения мне...», - отстраненно подумал Саске, касаясь губами груди девушки.
И тело девушки неожиданно ответило... Легкий стон сорвался с ее губ, и она выгнулась дугой под его умелыми руками и ртом.
Но через секунду пришло запоздалое раскаяние вместе с озарением, и Сакура с гневным вскриком все же смогла отпрыгнуть прочь от Учихи, попутно сильно ударяя рукой его аристократично-надменное лицо.
- Подонок, - только и прошептала она, увидев в зеркальной поверхности его глаз появившееся было холодное удовлетворение и чувство собственного превосходства, которые тут же разбавила ярость, поднимающаяся из глубины его души.
- Не думай, что я забуду это, - сдерживая себя, прошептал Учиха, прикасаясь пальцами к горящему следу ее руки. - И все-таки, милая моя, ты очень страстная девочка, - уже спокойнее усмехнулся он, заметив проступивший на своей белоснежной шее розоватый отпечаток - след поцелуя Сакуры.
- Пошел к черту, - зло буркнула она и гордой, насколько это было возможно, походкой прошла мимо него в ванну, даже не пытаясь прикрыть свою обнаженную грудь и талию.
- Повторяешься, - снова ухмыльнулся он и вышел за дверь.
«Ненавижу! Мерзкий, лживый, эгоистичный, заносчивый, самовлюбленный, высокомерный, надменный, омерзительный, отвратительный, себялюбивый подлец! Как же я ненавижу тебя, Саске! И даже не надейся, что когда-нибудь заставишь меня пожалеть о пощечине. Я с огромном удовольствием врезала бы тебе так еще раз десять!» - холодная вода приятно освежала уставшее лицо и тело, смывая следы его губ, отпечатки его поцелуев.
«Как я могла! Ну, как я могла так просто сдаться тебе! Как мое тело могло так легко предать меня! Как я вообще допустила, что ты вновь будешь властен надо мной, пусть считанные секунды, но все же... Ненавижу тебя!» - мягкое полотенце нежно ласкало утомленное тело, унося капельки воды, забирая с собой последние воспоминания об обжигающих тело руках и языке.
«И вообще с чего это ты решил, что можешь так просто играть со мной! Учиха, я не твоя игрушка, я твоя невеста. Это разные вещи, заруби себе это на своем надменном учиховском носу! Я отомщу тебе за сегодняшнее унижение. Не знаю как, но отомщу. В конце концов, у меня будет на это целый день...» - раздраженными резкими движениями девушка натягивала на свою влажное тело шелковую ткань кимоно. Ее мокрые, благоухающие вишней волосы были закутаны в белоснежное полотенце и сейчас тюрбаном венчали голову.
Сакура подошла к зеркалу и взглянула на себя. Посвежевшее после умывание лицо больше не отдавало яркой белизной, но на скуле все-таки виднелся красный след - пощечина Саске настигла ее, когда Сакура уже почти увернулась от нее, а на краешке губы красовалась ссадина - рукоять катаны точно попала в цель. Девушка приблизила свое лицо к зеркалу и заметила узкую витую полосочку на левой щеке - ее милый жених, уходя от удара, небрежно отмахнулся в ответ.
Покачав головой, Харуно взяла со столика для умывания узкую кисть и румяна по цвету напоминавшие ее кожу. Пальцами Сакура нанесла их на щеку и скулу, скрывая видимые следы недавней драки, и провела несколько раз кистью по лицу, следя за тем, чтобы их слой был равномерно распределен на всей коже.
Убедившись, что ее лицо по облику близко к идеальному, девушка опустила свой взгляд, ища недостатки в своей одежде. Но никаких изъянов там естественно не было.
Зеленое, почти бутылочное фурисоде с длинными рукавами и воротником-стойкой мягко облегало фигуру, делая ее скромной и вызывающей одновременно. Ярко-красный дракон, берущий свое начало на талии Сакуры, подчеркивал плавные изгибы тела.
- Для соблазнения Учихи в самый раз, - фыркнула девушка. - Но все же стоили одеть что-нибудь поскромнее, - обеспокоено произнесла она, расчесывая влажные волосы.
Спустя некоторое время девушка решительно поднялась: тянуть больше было нельзя.
- Все, пора, - вздохнула Сакура и вышла за дверь. Впереди был долгий день, а ее план отмщения, появившийся буквально за несколько минут, не мог не волновать девушку...
Да и боль, ноющая, изводящая, никак не хотела покидать ее хрупкое тело, и как бы Сакура не старалась, как бы не пыталась скрыть это, Саске все равно видел страдания своей невесты, он чувствовал и знал все ее ощущения и потому имел над ней власть...
Учиха стоял на веранде и смотрел на шумящие молодые деревья. Их тонкие ветви плавно качались из стороны в сторону, повинуясь переменчивых порывам ветра. Солнце бросало сквозь них свои холодные, но очень яркие лучи на дощатый пол и профиль молодого мужчины. Саске устало потер глаза и переносицу - у него выдалась тяжелая ночь.
В столице назрел крупный заговор чиновников, а крестьяне вдруг вздумали поднять бунты в своих деревнях. Вспышки множественных восстаний загорелись в стране прошедшей ночью, и хотя его крестьяне не участвовали в этом - сказывалась суровость и жестокость наказаний - мужчине это все очень не нравилось.
Слишком уж все своевременно случилось, слишком продуманно и четко выглядело со стороны, слишком сильно напоминало чей-то заговор, слишком уж это было вовремя для мятежников и не вовремя для императора и двух самых сильнейших кланов - Учиха и Хьюга. И очень сильно казалось Саске, что все это лишь малая часть будущего заговора.
А значит, нужно было спешить и не тратить время попусту. Решение пришло к нему стихийно, необдуманно. Он развернулся и уже собирался быстро дойти до комнаты своей невесты, но Сакура бесшумной тенью предстала перед ним.
Оценив про себя привлекательность девушки и откровенность наряда, Учиха обратился к ней:
- Ты останешься здесь.
- Что?! - сказать что девушка была удивлена значит ничего не сказать. Она была ошеломлена и изумлена свалившимся на нее известием. - Учиха, ты либо совсем с ума сошел? - прошипела она, приближаясь к стоящему неподвижно мужчине. - С какой стати я должна подчиняться тебе?
В туже секунду девушку смел ураган. Саске накинулся нее, вдавливая и прижимая к стене. Его черные глаза зло сверкали, а губы сжались в тонкую полоску:
- Не зли меня сейчас, Сакура... - хрипло проговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал строго и твердо.
Впервые в жизни ему пришлось постараться, чтобы придать своему тону аристократическую надменность и презрение, первый раз в жизни он не смог до конца проконтролировать свои действия и поступки, в первый раз в жизни в его глазах ха стойкой маской жесткости, жестокости и равнодушие промелькнула глухая, звериная тоска, и в первый раз в жизни он не ударил того, кто посмел ослушаться его приказа...
И Сакура поняла это. Каким-то невиданным внутренним чутьем она ощутила эту едва заметную перемену в словах Саске и мягко дотронулась до его руки, которую он упер в стену в нескольких сантиметрах от ее лица.
Учиха вздрогнул, но ничего не сказал. Он, наконец, справился со своими эмоциями и взглядом, черные глаза вновь стали бездонными и совсем бездушными.
Но ведь она видела. Она видела это... правда видела... или нет?...
- Что ты делаешь? - ледяным тоном спросил он.
«Давай, Сакура, вперед, дерзай на здоровье. Давай, стань еще худшей мямлей и размазней. Покажи ему все свое слабое нутро. Давай, бросься ему на шею с признаниями в любви. Пожалей его! Давай!» - бушевал внутренний голос девушки, полностью не согласный с ее действиями и поведением. «Давай, девочка, действуй. Сделай это... я верю в тебя... Давай!...»
Сакура ловко выскользнула из его рук и сделала маленький шаг назад. Она непрерывно смотрела на его лицо, вглядываясь в такие знакомые, но сейчас совсем иные, черты лица Саске.
- Хорошо, - покорно согласилась она. «Тряпка... какая же ты тряпка!» - Я останусь. Уезжай один.
- Спасибо что разрешила, - едко произнес Саске и спустился с веранды. Он уверенно шел, не оглядываясь назад, зная и без того, что зеленые упрямо-горящие глаза внимательным взглядом сверлят ему спину.
- Возвращайся, Учиха... Только возвращайся, - прошептала тихо девушка ему вслед, а в душе уже настоящим пожаром горели сомнения и тревога.
Нехорошие предчувствия обуяли ее, но Сакура запретила себе даже думать о плохом. Девушка осталась неподвижно стоять до тех пор, пока не услышала грубый голос жениха, отдающий приказы слугам, и конское ржание, возвестившее о том, что хозяин поместья, наконец, отбыл.
Сакура помотала головой, словно стряхивая наваждение, и переступила порог дома. Что-то яркое мелькнуло у нее перед глазами, чей-то голос зло прошипел в ухо слова, никак не желавшие складываться во фразы, а через секунду все вдруг исчезло, а затылок отозвался жуткой болью. Падая, девушка увидела, вернее услышала, как рядом с ней падает железный прут, и спустя мгновение ее поглотила тьма...

Саске был хмур, зол и жутко недоволен. Поездка не оправдала его надежд, а ситуация в стране была намного хуже, чем та, которая представлялась ему. И хотя он был в столице меньше суток, но этого времени ему хватило, чтобы полностью оценить ситуацию. И выводы были совсем неутешительными для него. В стране действительно готовился государственный переворот, а его сторонники прочили на трон своего представителя - хилого и слабого юношу, которым будет легко управлять. Армия разделилась на две почти равные части, а это значило, что вслед за крупной межгосударственной войной, начнется война между населением Японии. Страна пребывала в упадке, экономическое состояние было далеко не на высоте, а крестьяне того и гляди, вот-вот взбунтуются, попытавшись выгадать из тяжелой ситуации максимум пользы для себя.
«Мерзкие подхалимы», - сердито подумал Учиха и сплюнул на землю. Правой рукой он поигрывал уздечкой, сдерживая себе в желании как следует отстегать ни в чем не повинное животное.
«Сейчас главное не срывать зло на Сакуре. Она и так меня боится, дальше некуда...» - неожиданная мысль пришла в голову, но Учиха тут же одернул себя: «Что за вздор! С каких это пор меня волнуют ее чувства и мысли. И какое мне дело до глупого страха дерзкой девчонки» - Саске чуть покачал головой.
Слишком уж часто в последнее время ему приходилось одергивать и сдерживаться себя, когда дело заходило о Сакуре...
Вместе с последними лучами солнца в дали показалось его обширное поместье. В окнах горел свет, а факелы и фонари у ворот призывно горели. Было видно что его уже давно ждали.
- С чего бы это? - сам у себя спросил Саске и, не сдерживаясь больше, легко ударил лошадь. Умное животное поняло все мгновенно, и уже через секунду конь и его всадник быстро слетели с холма.
Учиха широко распахнул двери и негромко позвал, ожидая что невеста ждет его где-то поблизости:
- Сакура, - ответа не последовало. - Сакура! - повторил свой зов Учиха, поднявшись в ее комнату. В помещении, да и во всем поместье стояла полная тишина. И это ох как не нравилось наследнику клана... Саске не пожалел времени и лично обошел весь дом, желая как можно скорее найти девчонку и наказать ее. Но прошло уже полчаса, а ни Сакуры, ни кого-то из слуг он не нашел. И в душе постепенно начал зарождаться гнусный червячок сомнения и легкой тревоги
Наконец ему это надоело. Он остановился в центре гостиной и громко и очень сердито произнес:
- Если через минуту вы не появитесь, то я убью всех кого найду прямо на тех же местах, - его голос звучал, низко вибрируя, выдавая тщательно сдерживаемую и скрываемую злость.
Тихо билось его сердце, отсчитывая оставшиеся секунды. «Что здесь случилось? Где вся прислуга и Сакура? И какого черта никто из них не откликается?» - Саске демонстративно вытащил из-за пояса катану и перебросил ее несколько раз из руки в руку.
- Господин... - раздался приглушенный девичий голос, и уже через секунду в гостиной появилась испуганная черноволосая девочка. Она остановилась у дверей и замерла, не в силах пошевелиться и поднять голову, чтобы встретиться с чернотой его глаз.
- Мисаки, - Учиха удивленно посмотрел на стоящую перед ним служанку. Самая младшая их них и самая слабая оказалась наиболее сильной? Или же здесь что-то не то? - Где все слуги и моя невеста?
- Господин... - девочка снова замолчала на полуслове - стоило только поднять голову и увидеть его лицо.
- Где все? - раздельно, едва ли не по слогам повторил свой вопрос Учиха, и Мисаки поняла, что еще минута и ее возможно уже не будет. Слишком уж вызывающе блестел его меч в пламени свечей и слишком тщательно и коротко говорил Саске, стремясь, чтобы чувства не захватили его полностью.
- Я... я... - заикаясь, начала перепуганная насмерть девочка. - Господин, Сакура-сан исчезла...
- Что?- его голос почти неслышно разлетелся по комнате, и служанка почувствовала замогильный, леденящий душу холод в его словах. Она не успела отойти или хотя бы прикрыться, когда Учиха подскочил к ней и одним ударом завалил на пол. Мисаки закрыла лицо руками, молясь только о том, чтобы ее смерть была быстрой и безболезненной. Но следующего удара не последовало, и когда девочка открыла глаза, то увидела своего хозяина сидящего в кресле. Катана лежала на полу около его ног, а правая виска потирала переносицу и массировала виски.
«Она не могла сбежать, ее бы просто не выпустили. Выход за ворота всего лишь один, и через забор бы она не перелезла. Значит, случилось что-то действительно важное. Значит, кто-то уже начал свой план по уничтожению меня и моих близких, о котором мне рассказал сегодня отец. Значит Сакуру кто-то похитил или по крайней мере спрятал. И нет у меня уверенности что сейчас она жива...» - еле слышный вздох слетел с его губ и он, странно осунувшийся, обратился к лежащей па полу девочке:
- Подойди сюда и сядь напротив. И расскажи мне все... «Держи себя в руках, Учиха» - приказал сам себе Саске, видя заплаканное лицо девочки и испуганные блеск в глазах.
- Я не знаю, как это произошло, господин... - начала она.
Сакура очнулась от тупой, ноющей боли в затылке. Она провела ладонью по голове и почувствовала что-то липкое и теплое на ней.
- Кровь, - прошептала она просто для того, чтобы сказать что-то, а не молчать. Чтобы услышать свой голос, чтобы хоть немного успокоиться, чтобы убедиться в своем существовании, чтобы почувствовать себя живой.
Девушка решительно уперлась руками об пол и резко встала. Пространство вокруг нее поплыло, уходя от нее. Сакура не удержалась на ногах и полетела обратно вниз, обессиленная от потери крови и утомленная болью от всех прочих ран, что живописной картиной украшали ее тело.
- Учиха... если, вернее когда я увижу тебя, то убью, - почему-то у Харуно не было ни малейшего сомнения в том, из-за кого она очутилась в этой неуютной холодной и мрачной комнате. Ну, кто кроме него был виноват во всех несчастья, которые обрушились на девушку за последние два месяца? Так зачем же сейчас делать для него приятное исключение...
- Очнулась, тварь? - послышался тихий скрип хорошо смазанной двери и в комнату проник свет, а вместе с ним зашла черная фигура в широком балахоне.
- Не забывайте с кем вы говорите, - мрачно прошептала Сакура, вставая навстречу пришельцу, чтобы не смотреть на незнакомца снизу вверх.
- Это ты не забывай, в каком положении сейчас находишься! - мерзко засмеялся человек, а по голосу Харуно уже успела определить, что это была девушка.
- Я не беременна, если вы об этом, - холодно произнесла Сакура, подчеркивая ехидной интонацией свое пренебрежение.
- Еще бы ты была беременна, шлюха! - похоже, гостья всерьез отнеслась к ее словам, не понимая тонкого сарказма, проскользнувшего в ответе пленницы. - От Учихи еще никто не беременел, он, знаешь ли, следит за этим!
«Черт. Кажется, это еще хуже, чем я думала. Одно дело враги и соперники Саске - им-то не выгодна моя смерть или увечья. Но совсем другое - его преданная поклонница и почитательница. Уж она-то не побрезгует устранить ненужную соперницу» - лихорадочно думала Сакура, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из почти безвыходной ситуации.
- Хватит разговоров! - властно приказал кто-то еще, проникая в комнату. - Сейчас ты ответишь за боль, причиненную мне, - голос, произносившийся слова, казался Сакуре до боли знакомым. Только вот она никак не могла вспомнить, где слышала его...
В холодном подвале появилась еще одна девушка, держа в руках бамбуковые палки.
«Неужели?...»
- Сейчас ты заплатишь за все, Харуно Сакура...
«Неужели это те служанки, которых высекли по приказу Учихи? Тогда... тогда я не думаю, что выйду живой отсюда...»
Девушки привязали отчаянно сопротивляющуюся пленницу и засунули ей в рот какую-то тряпку - пусть они и не услышат ее предсмертных хрипов, но зато осторожность будет соблюдена.
- А теперь приготовься. Сейчас ты испытаешь все, что испытала я, и даже больше. Начинаем! - прошипела служанка в лицо Сакуры и схватила палку.
- Раз...
- Молчи, Мисаки, - повелительно произнес Учиха. Девочка сидела, опустив голову и капли с ее лица падали на чистый пол. Слуги, появившиеся во время их разговора, замерли в коридорах, прислушиваясь к разговору за стеной. Кто-то из них только что вернулся в поместье с безрезультатных поисков, которые велись, чтобы найти невесту хозяина. Кто-то пришел их других домов поместья, чтобы узнать обстановку и настрой господина. Ну а кто-то постыдно выполз из своих ненадежных укрытий, увидев, что Мисаки все еще жива и понадеявшись на то, что и их Саске-сама не прикончит.
«Я был прав. Мне не следовало оставлять ее здесь одну. Она еще слишком мала и глупа, чтобы самостоятельно жить в этом поместье. Я виноват в том, что случилось и еще случится с Сакурой... Странно, я ощущаю себя виноватым в чем-то. Харуно, уж, не из-за тебя ли у меня появилось это чувство?»
- Саске-сама! - в комнату вбежала запыхавшаяся служанка. - Саске-сама! Я знаю, где ваша жена!
Учиха быстро встал с кресла, беря катану в руки. В пришедшей служанке он узнал девушку, что выпороли сегодняшней ночью. «Быть может все мои мысли, тесно связанные с политикой, оказались неверны, и в дело вступила банальная месть?» - подумал Саске, произнося вслух:
- Веди туда.
Девушка поспешно засеменила прочь из дома, и Учиха большими шагами шел вслед за ней. Остальным слугам он велел остаться в поместье, не желая, чтобы они видели произошедшее. Служанка пересекла сад, где буквально день назад были Саске и Сакура, направляясь к небольшому храму, венчавшему его центр.
- Это здесь, господин...
Саске спускался по каменным ступеням вниз. Он знал о существовании тайного хода, ведущего через все поместье, но даже не думал что-то кто-то из людей, не принадлежащих клану Учиха, тоже знал о нем.
Стоны Сакуры он услышал на половине пути и ускорил шаг. В высоко поднятой руке он держал горящий факел, отбрасывающий причудливые тени на неровную поверхность стен. Служанку Саске отправил за помощью, правильно полагая, что она скоро понадобится его невесте.
Ее задыхающийся, прерывистый голос послышался совсем близко и скоро Учиха очутился на небольшой площадке с единственной дверью. Мужчина толкнул ее и тут же в нос ему ударил отчетливо-выраженный запах свежей крови. Саске поморщился, прекрасно понимая, что он увидит через пару секунд...
Но реальность превзошла его худшие опасения.
В луже собственной крови, неловко раскинув руки с оборванными веревками, лежа на животе, валялась его невеста. Роскошная ткань кимоно была разорвана на спине жестокими ударами палок, а сама спина Сакуры представляла собой ужасное зрелище. Кожа, содранная до мяса, кровь, засохшая неровным струпом - это вызвало, по меньшей мере, содрогание. «Даже я не захожу так далеко, наказывая слуг» - отстраненно подумал он и неожиданно передернулся, вспоминая свои давние детские ощущения, вызванные ударами бамбуковых палок.
Саске приблизился к распростертой девушке и опустился перед ней на корточки. На удивление она была в сознании. Сакура слегка повернула голову, и он увидел ее бледное, перекошенное от ужасной боли лицо с прокушенными насквозь губами.
- Учиха... это сделала та служанка... - тихо совсем безжизненно прошептала она и уронила голову на пол.
- Как я и думал, - так же тихо ответил он и положил одну руку на затылок девушки. Мужчина мягко провел шершавой ладонью по ее волосам, играя с розовыми прядями. Сакура приоткрыла мерцающие болью глаза и кое-как подползла к Учихе, который прислонился спиной к холодной стене. Он не стал никуда уходить, зная, что его и так найдут здесь. Девушка положила свою голову к нему на колени и прикрыла уставшие глаза.
- Помолчи хотя бы сейчас, а, Саске? - проговорила она, скрипя зубами от раздирающей на части боли.
Мужчина удостоверился, что девушка потеряла сознание, и лишь тогда ответил:
- Жаль тебя, девочка. Слишком много ты страдаешь из-за меня...
«Хочется ласки... тепла... внимания и заботы... Я знаю, что не получу это от тебя, но ты побудь сейчас рядом со мной... просто побудь рядом...»

Слуги никогда не забудут ту ночь и лицо своего господина, когда он вышел из подземелий, держа на руках, словно легкую пушинку, свою невесту. Не забудут они его окровавленных рук и багряной одежды, его гневно сверкающих глаз и сурово поджатых губ, его выпрямленной спины и глубокой морщинке, залегшей на лбу.
Они ничего не забудут и будут помнить всю жизнь события той ночи. Короткие, отданные сквозь плотно сжатые губы приказы, тихие и веские слова, не позволяющие даже секундных раздумий и колебаний...
И пламя, и чад факелов, окрашивающих его темную фигуру в яркие пугающие тона. Тени, пляшущие на одежде, метки ночи, клеймящие тело...
И стоны, море стонов молодой госпожи.
И снова кровь. И факелы. И черная тень, стелящаяся по земле, похожая на демона из подземелий. И хрупкая, светлая фигурка на его руках - словно ангел с небес.
А потом снова стоны, кровь и тихое скрежетание его зубов.
Тьма...

Сакура приоткрыла глаза и сразу же захотела провалиться в спасительное забытье. А еще лучше умереть. Она вообще не понимала, какого черта выжила вчера, когда чувствовала, как ее кожу буквально сдирают с нее обжигающие удары палок, как зловещий смех раздается в холодном подземелье после каждого ее вскрика, как свистит воздух, рассекаемый ударами тугого бамбука, и как ведет отсчет чей-то мерзкий голос, отсчет ударов, отсчет ее последних секунд жизни...
Девушка еле слышно застонала и повернула голову. Она лежала на животе в незнакомой комнате, рядом с футоном, у самых ног Сакуры спала какая-то маленькая черноволосая девочка, держа в руках мокрое полотенце, с расплывшимися красно-розовыми пятнами.
Харуно попробовала что-то прошептать, но изо рта вырывались лишь сухие, шипящие хрипы, а малейшее движение вызывало такую боль, что сразу же хотелось умереть. Сакура вновь опустила голову на тонкую подушку. Девушка попыталась устроиться поудобнее и рефлекторно пошевелила израненными лопатками. Спустя секунду она уткнулась лицом с футон, кусая простынь на которой она лежала. Харуно почувствовала как холодный пот выступил на лбу а в глазах опять застыли слезы: «Ну, уж нет, хватит с меня слез. Прошло всего два дня, а я уже плакала столько раз, сколько не плакала со смерти мамы», - слегка отстраненно подумала девушка и вновь приоткрыла прокушенные насквозь губы:
- Пить... дайте мне кто-нибудь воды... - еле уловимо, будто шелест опадшей листвы в осенний день, разлетелся ее голос по комнате. Малютка у ее ног продолжала все так же сладко сопеть, оперев голову на конец футона.
- Черт... - вздохнула девушка. - Неужели я теперь все время буду зависеть от кого-то? За что же мне все это? - Сакура помотала головой, кляня себя и свою судьбу, но заниматься самобичеванием дальше ей не позволили разъехавшиеся дверные створки. В узкой полосе света возникла мужская фигура, и вот уже Саске медленно вошел в комнату, не забыв прикрыть за собой дверь.
- Только тебя мне тут еще не хватало, Учиха, - негромко произнесла девушка, поворачивая голову в его сторону.
Вошедший мужчина сложил руки на груди, оглядывая открывшуюся перед ним картину: маленькая служанка блаженно спала и улыбалась во сне, а его невеста ненавидяще смотрела ему в лицо и два горящих изумруда по-прежнему ярко сверкали у нее на лице.
- Я тоже рад тебя видеть, Сакура, - усмехнулся он, подходя ближе к лежащей девушке. Он остановился напротив нее и опустился на корточки, почти касаясь своим лицом ее губ:
- Ты думала, что я врал тебе, когда предупреждал об опасностях, царящих в нашем клане? Думала, что это всего лишь мои прихоти и что мне больше ничего делать, кроме того, как играть с тобой? - Его голос, глухой сумрачный, слегка охрипший, обволакивал девушку со всех сторон, подчиняя своей воле. В его словах не слышался укор или же взывание к совести, но Харуно почему-то сделалось в одно мгновение жутко стыдно и одновременно очень обидно. Сейчас Сакура была не в том состоянии, чтобы сдерживать нахлынувшие эмоции и потому она воскликнула со слезами и детской обидой в голосе:
- Тогда почему?! Почему, Учиха, ты не взял меня с собой! Почему оставил здесь, совсем одну, наедине со своими шлюхами, которых ты имел бесчестное количество раз, а потом выбрасывал, словно ненужную вещь?! Ответь мне, Саске, - девушка быстро заморгала, прогоняя слезы. Она глубоко вздохнула и опустила голову на футон.
- Почему я должна расплачиваться за твои ошибки и проступки? Почему я, а не ты... Почему!
Учиха молча ждал, когда вопросы Сакуры сойдут на нет, и она, наконец, возьмет себя в руки.
- Потому что я сделал тебя своей. Своей, понимаешь? Ты теперь моя. Моя женщина, моя невеста, будущая мать моих детей. Ты стала частью меня, и я признал это. Теперь ты моя. Ты полностью моя. Ты то, о чем они так долго мечтали, но так и не дождались. Поэтому тебя вчера и били палками, поэтому почти вся прислуга в этом доме ненавидит тебя, поэтому они хотят убить тебя, уничтожить, стереть с лица земли, поэтому, Сакура, все игры закончились и теперь тебе пора задуматься над моими словами, а не относится к ним как к чему-то незначительному, пустяковому... Вчера ты позволила себе это, а сегодня лежишь здесь и горько сожалеешь о минувшем, о том, чего уже никогда не вернешь.
Учиха взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
Зелень столкнулась с черной бездной и утонула, растворяясь в ней.
Саске приблизился к лицу девушки и коснулся ее губ...
На секунду Сакура перестала дышать, а упрямый внутренний голос, наконец, замолчал, позволяя девушке на короткие мгновения перестать думать о последствиях, а поддаться сиюминутному порыву...
«Самое страшное заключается в том, что я не могу понять, зачем делаю это сейчас», - думал Учиха, прикасаясь своим языком к податливым девичьим губам.
«И я на пару мгновений потерял контроль над собой. Это уже становится некой традицией, когда мое тело чувствует тебя...» - Рука девушки, не обращая внимания на боль, соскользнула с футона и плотно зарылась в его темных волосах.
«И сейчас я слежу за своими движениями, стараясь не причинять тебе еще большую боль. Это почти невозможно для меня, но все же я делаю это» - Его губы нежно, но требовательно и властно подчиняли девушку себе, управляя и повелевая ею.
Сакура забыла про время и свою боль, она забыла все свои обещания и обеты, забыла абсолютно про все на свете. Она почти перестала чувствовать и ощущать что-либо. Осталось ощущение счастья, безграничного, распирающего изнутри счастья. Такого короткого, но так страстно желанного.
И были руки, только его руки - сильные, властные, заботливые.
Были губы, только его губы - строгие, повелительные, ласкающие.
Были они, только они вдвоем - разные, далекие, единые...
А потом все исчезло. Их короткая сказка закончилось, и все вернулась на круги своя: грубость, жестокость, эгоизм и себялюбие, дерзость, надменность, непокорность и вольность...
Учиха встал, разрывая их ласку, и его черные глаза слабо мерцали:
- Малышка, а ты хорошо целуешься. Похоже, из меня вышел неплохой учитель, - заметил он, насмешливо прищурившись, и вышел из комнаты.
Девушка выдохнула и промолчала в ответ, опуская свою голову на подушку. Ее глаза ярко светились и горели, но уже не злостью и отчаянием, а счастьем и долгожданным покоем.
Но через несколько секунд он вернулся. В комнату зашел совершенно другой человек, от некоторой мягкости Учихи не осталось и следа и, хотя Сакура была готова к этому, она все же вздрогнула, когда услышала его грубый, недовольный голос:
- Мисаки! - Сладко посапывающая до этого девочка моментально вскочила, вытягиваясь перед ним стрункой. Ее сонные глаза быстро бегали с Учихи на Сакуру, и девочка пыталась понять, насколько силен гнев хозяина, ведь она заснула, оставив его невесту совершенно в беспомощном состоянии.
- Учиха-сама, - тихо прошептала девочка, - простите меня, я просто слишком устала и потому заснула.
Мисаки уже давно поняла, что при общении с Саске ему всегда нужно говорить правду. Какой бы ужасной или пугающей она ни была, как бы плохо после это не было, Учихе всегда нужна правда. Врать ему было бессмысленно и опасно.
Ведь наказание за непослушание было куда мягче, чем за ложь.
- Ты знаешь, что полагается тебе за это, - его голос пронизывал насквозь, вызывая дрожь, рождавшуюся где-то в глубине тела, и девочка зажмурилась, ожидая последующего удара.
Но его не последовало, а образовавшуюся тишину нарушил слабый голос молодой хозяйки:
- Учиха, и как тебе только не надоело, - устало вздохнула она. - Может, отложишь на потом свое никому не нужное наказание и все же скажешь мне, когда приедет лекарь?
«Ох! Не думаю, что господин стерпит это», - подумала девочка, открывая глаза.
- Сакура, тебя спасает лишь твое увечье. Как только тебе станет лучше, ты сразу же начнешь отвечать за свои слова. Так что наслаждайся, пока можешь, - резко, с большой долей ехидства ответил он и добавил:
- Лекарь скоро будет. Я выписал его из Эдо...
Выходя из комнаты, он краем глаза заметил, как покачались из стороны в сторону розовые волосы, а тонкие пальцы девушки заскользили по ее губам, еще хранившим тепло его прикосновений. Учиха скупо усмехнулся и тихо произнес, чертыхаясь попутно:
- Сакура, я не забыл...
Девушка вздрогнула от звуков его голоса, а когда двери за ним окончательно закрылись, положила сцепленные в замок руки под подбородок и, обращаясь к Мисаки, попросила:
- Расскажи мне о нем. Расскажи мне все...

Сакура не спала, а между тем на небе уже взошла полная луна, и особенно ярко проступили звезды. Ночь давно началась и сейчас, перевалив за центральную фазу, плавно близилась к завершению. Девушка лежала с широко распахнутыми зелеными глазами, все еще приходя в себя после мучительного, но необходимого врачевания лекаря и затянувшейся беседы с Мисаки. Она еле слышно дышала, а в образовавшейся тишине отчетливо слышались ночные разговоры кузнечиков и тихое журчание небольшого фонтана, раздававшегося под ее окном ее комнаты. Вернее не ее, а его спальни, в которой она и провела последние сутки.
«Учиха... что же ты со мной делаешь?» - Сакура, опираясь на руки, смогла сесть на футон, свесив босые ноги вниз. Ее спина была надежно укрыта толстым слоем лечебных мазей, трав и сохраняющих повязок. Лекарь, приехавший из Эдо, стоил потраченных на него денег и меньше чем за день смог немного притупить и облегчить боль от избитой спины, и, кроме того, он занялся врачеванием остальных ушибов и повреждений Харуно, которые она успела заполучить себе.
Сакура встала на ноги и сделала два неуверенных шага в сторону окна, каждый миг ожидая очередной приступ боли. Но ее не последовало. Обрадованная, девушка шагнула еще, потом еще и еще. Харуно чуть улыбнулась, довольная своими маленькими победами, но продолжать эксперименты не стала и потому лишь прикоснулась к прохладной деревянной раме головой.
«Интересно, а Учиха стоял тут хоть раз, так же как и я?» - в голове мелькали пугающе-странные мысли, о которых раньше девушка и подумать не могла. Она глубоко вздохнула, втягивая ноздрями чистый, освежающе-прохладный ночной воздух, и выражение полного блаженства сменила легкая настороженность, а потом и беспокойство. «Нам надо поговорить», - подумала Сакура и, стягивая с футона простынь, заспешила к дверям. Вскоре ее легкие шаги послышались в коридоре, а в комнату вместе со свежестью проник запах тяжелых, мужских сигарет...

Саске зло мерил шагами деревянную террасу. Его руки были сложены на груди, а губы плотно сжаты. «Я теряю контроль. Вернее уже его потерял, совсем ненадолго, но не имеет значения насколько. Мелкие детали неважны, важен лишь этот факт: я потерял контроль над собой и своими действиями. О чувствах и эмоциях я молчу, потому что эта чертова девчонка уже давно баламутит там воду. Я слишком много позволил и ей, и себе. Слишком много ласки я дал ей и слишком много получил взамен, слишком много нежности допустил, утешая ее; слишком много она отдала мне; слишком много тепла сквозило в моем голосе, когда в подвале я бормотал что-то утешающее ей в ухо, и слишком много теплоты она возвратила мне сегодня...
Всего действительно стало очень много и мне не должно это нравиться, а я пока впервые не могу с точностью разобраться в себе и своих чувствах. Это все тоже не слишком-то хорошо...» - Короткая усмешка пробежала по его губам, когда руки сами собой потянулись к сигаретам, забытым в спешке на полу. Он затянулся и скупо выпустил струю горького серого дыма в ночную черноту. «Моя жизнь сильно изменилась за прошедшие дни. Чего стоит один намечающийся переворот, но и ты, Сакура, не даешь мне покоя... Кажется, я зря упомянул твое имя», - фыркнул Саске, различая в темноте ее хрупкий силуэт.
- Что ты здесь делаешь? - сурово спросил он, не желая ждать, пока девушка наберется смелости и обратится к нему сама.
- Гуляю. А ты? - Харуно не знала, как правильно начать этот разговор и поэтому предоставляла такую возможность своему жениху.
- Тоже, - усмехнулся он, считывая с лица Сакуры все ее замыслы.
«Ты стала такой беззащитной после случившегося... Но надолго ли это?»
- Возвращайся в мою комнату. Тебе запрещено подниматься с постели, - слегка помедлив, добавил он и повернулся к девушке боком, вновь устремляя свой взгляд в глубины сада.
Из-за тучи медленно выплыла блёклая луна, освещая своим тусклым светом стоявших рядом молодых людей.
- Я знаю, но ты не сможешь держать меня в неподвижности вечно. - Сакура наклонила голову в сторону, слыша, как волосы следуют за ней, с шуршанием скользя по холодному шелку простыни, небрежно накинутой на плечи.
- Зачем ты пришла? Хватит ходить вокруг да около. Не делай из меня слепца, - он резко повернулся к девушке лицом и схватил за плечи, но вовремя сумел остановить себя, вспомнив про ее увечья. Сакура упорно хранила молчание, стараясь не смотреть в его глаза. Она стояла, закусив губу и опустив руки, напоминая Учихе маленького ребенка, лишившегося последней опоры или поддержки.
- Ночь сильно меняет всех, но тебя больше всего. Возвращайся к себе в комнату, мы поговорим утром, иначе сейчас ты сведешь меня с ума своими щенячьими глазами, в которых застыла мольба, - проговорил он, отпуская невесту и поворачиваясь к ней спиной с ясным намерением уйти и покончить с этим глупым разговором.
Харуно вспыхнула, внутренне понимая правоту его слов, но просто так сдаваться она не собиралась:
- С тобой, Учиха, вообще нельзя никогда нормально поговорить, поэтому я не вижу разницы, когда разговаривать: днем ли, вечером ли...
- Я смотрю, стоит только тебя задеть, и ты возвращайся в нормальное состояние. Это похвально, Сакура, весьма похвально. В таком случае мне не будет скучно с тобой. Всего одно слово - ты уязвлена, один жест - ты унижена, один взгляд - и ты покорена...
- Тебе остается только надеется на это, - зло прошептала она. - Ведь других способов покорить девушку, кроме как кулаков и оскорблений ты же не знаешь...
Ее слова заставили его резко повернуться.
- О каком завоевании ты говоришь, Сакура? Зачем мне тебя завоевывать? Ты и так моя... - медленными крадущимися шагами мужчина приближался к девушке.
- Я не твоя! Не твоя собственность, - Харуно уже успела много раз пожалеть о том, что она вообще затронула эту тему и начала разговор. Девушка была уверенна, что сейчас выслушает много «ласковых слов» от Саске...
- Извини, но я забыл спросить твое мнение, когда выкупал тебя у твоего отца, - как бы больно сейчас не было Сакуре, она все же была благодарна Учихе за то, что он не упомянул о том публичном доме, куда девушка могла попасть, не купи он ее у отца и клана.
- Хотя забудь про этот факт. Он мало, что доказывает, но загляни с другой стороны... Следы от чьих поцелуев украшают твое тело, прикосновения чьих пальцев доводили тебя до дрожи, чьим губам ты так безропотно и безвольно подчинялась? Ну же, Сакура, отвечай мне...
- Это ничего не доказывает! - фыркнула девушка, стараясь смотреть куда угодно, но лишь бы не на него.
- Повторяешь мои слова, дорогая. И, в конце концов, ты скоро станешь моей женой, но уже стала моей женщиной...
- Ты принудил меня! - Харуно, наконец, вскинула на него свои темно-зеленые глаза, в которых явственно читалось желание испепелить Учиху прямо здесь и сейчас. Уничтожить его за все слова и выкинуть их навсегда из своей головы и забыть... Забыть и никогда не вспоминать больше, ведь так больно вспоминать свою слабость, так больно понимать, что все это - правда...
- Да? Тогда стоны, так громко звучавшие в тишине ночи, я тащил из тебя клещами, а твои страстные движения, наверное, я тоже совершал там за тебя... - негромко и доверительно, словно сообщая своему лучшему другу великую тайну, поведал ей мужчина.
- Саске! Я ненавижу тебя! Ненавижу! - И девушка столь быстро, насколько позволяли ее повреждения, вернулась обратно в дом.
- Это вполне логично после сказанного, - согласился Учиха. - Только почему тебя все это так сильно задело, что ты готова расплакаться, хотя раньше плюнула и не обратила бы на это никакого внимания... Неужели не я один начал меняться за это время, неужели что-то дрогнуло и изменилось в тебе, а, Харуно Сакура?...

Продолжение следует...

0

458

Вот первые десять глав))Остальное выложу позже)))))Ну как вам?

0

459

RedSam
http://smayly.net.ru/gallery/anime/pictures/HumanShare_1/11.gif супер

0

460

Лука
Уже все прочла?

0


Вы здесь » [Аниме это жизнь] » По Наруто » Сакура и Саске


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC